Узник хрустального шара - Дмитрий Витальевич Шелег

Следом за отработкой магии у меня вновь наступало время тренировки с шашкой — слишком плох я оказался в этой дисциплине, и хотелось как можно быстрее данный недостаток исправить.

В общем, именно такой график неожиданно установился у меня почти на два месяца, по прошествии которых я удивился, что сумел выдержать столь напряжённый марафон и не сорваться на посторонние дела. Вероятно, существенную роль в этом сыграло моё недовольство своей откровенной слабостью. Мысленно я уже составил план, который позволил бы мне в кратчайшие сроки увеличить магическую силу и уменьшить влияние печати предателя крови, однако дело забуксовало уже на этапе подготовки. Почему-то я считал, что стоит приложить лишь немного усилий, следуя по протоптанной дорожке и используя знания и навыки Фёдора-старшего, как меня тут же ждёт успех. Вероятно, это случилось из-за моих недавних удачных дел, в том числе по уничтожению банды, захвату его кассы и неприметному отходу, а также вследствие появления у синдрома главного героя. Казалось словно я попал в фантастическую историю, и теперь весь мир крутится вокруг меня. Враги погибают и сдаются, деньги достаются легко, женщины падают к ногам, а я сам набираю силы, снимаю печать предателя крови — и всё у меня хорошо и замечательно. Вот только жизнь, пусть и в мире с магией, — это не сказка. Для достижения успеха приходится много и тяжело трудиться.

Хорошо ещё, что у меня хватило выдержки не отходить от распорядка и не сорваться на посторонние дела. С другой стороны, чем вообще мне тут заниматься? От людей мы жили удалённо, телефона, интернета и телевизора здесь не было. Из развлечений оставались лишь книги по рунам, а также воспоминания Фёдора об издевательствах и унижениях от других учащихся магического лицея, что лишь добавляло мне мотивации.

Помимо этого, немало помог и Всеслав, к психологическому состоянию которого у меня имелись вопросы. Я полагал, что в какой-то из дней он может запереться в своём подвале и забыть о текущих делах, вновь свалив их на мои плечи, однако отец Фёдора не подводил. Возможно, это так на него влиял осколок алтаря, а может, факт занятий, во время которых он обучал меня рунам. Также за прошедшие месяцы мужчина отъелся, перестав походить на скелет, стал гораздо крепче, привёл в порядок длинные седые волосы, которые теперь собирал в хвост на затылке, и был в приказном порядке переодет в современную одежду, став похож на вполне нормального мужчину, даже не слишком старого.

Сам же я к началу августа, если и изменился, то не слишком сильно. Немного подрос, чуть раздался в плечах и окреп. Мышцы стали более рельефными, да и только. Я остался всё таким же худощавым и стройным.

А вот в остальном дело сдвинулось с мёртвой точки. Набивочные поверхности на кулаках и голени больше так сильно не болели, удары по груше стали быстрыми, чёткими, уверенными и сконцентрированными. В них чувствовалась техника, сила и готовность взорваться серией стремительных ударов в любой момент. Радовало и то, что я стал чувствовать своё тело, понимать его пределы, а также научил его подчиняться командам мозга и теперь не боялся запутаться в собственных ногах.

Немалый прогресс был и в упражнениях с холодным оружием. Теперь шашка не ощущалась как посторонний предмет, а казалась знакомой и привычной. К сожалению, огромный пласт памяти Фёдора-старшего был безвозвратно потерян. Я не знал, кто именно и когда обучал его работе с клинком; в голове остались лишь часть необходимых упражнений, которые повторял, несколько серий ударов, помогавшие мужчине выжить, а также сами сражения и уверенность, что навыки можно наработать, как и ту же выносливость, сумевшую подняться уже до часа.

Продолжил усиливаться и мой магический талант. Теперь у меня получались все три заклинания, хотя два, за исключением «огненного шара», не так быстро, как мне бы хотелось. Увеличился и источник. Если в первые дни я мог создать лишь одиннадцать шаров, то сейчас этот показатель вырос до восемнадцати. Точность бросков тоже существенно улучшилась: теперь я промахивался лишь в трети атак, и понемногу этот показатель уменьшался. Также я потратил несколько патронов и проверил свою меткость в стрельбе по мишеням из пистолета. На этот раз никаких проблем не возникло. Я действовал быстро, уверенно и всаживал патроны точно в цель. Ну хоть здесь обошлось без неожиданных сюрпризов.

В начале последнего летнего месяца я решил снизить количество тренировок с грушей, оставив лишь одну в три-четыре дня, — всё же успехи в данной дисциплине меня устраивали. Вместо неё стал гораздо больше времени уделять шашке и повышению своей выносливости, а также отработке и броскам заклинаний не только в столбы, но и по метательным тарелкам. И это несмотря на то, что даже в первом упражнении ещё до стабильно хорошего результата нужно было доработать. Всё дело во времени, которое убегало сквозь пальцы, и в необходимости получить навык прицеливания и атаки по движущейся мишени. Пусть в первые дни я только и делал, что промахивался, даже не успевая среагировать, зато после заклинания если и не попадали в тарелку, то пролетали где-то рядом.

Вскоре зачастивший в город Всеслав обрадовал меня долгожданной новостью о том, что нашёл способ, как отделаться от школы и перевести меня на домашнее обучение. Вот только был нюанс: для дачи взятки нужно было отсчитать пятьсот рублей одному человеку. На всякий случай расспросив его о должности чиновника подробнее и убедившись, что он действительно может решить вопрос, я выделил необходимую сумму в пятьсот рублей и отправился на тренировку. Всё шло своим чередом. Я добросовестно отработал с шашкой, побросал заклинания в мишени, самостоятельно позанимался с рунами и, перекусив, лёг спать. Вот только проснулся не от будильника, а раньше обычного, от грохота рухнувшего жестяного ведра и звуков, раздавшихся следом сдавленных матов. Это явно был не Всеслав. Тем более что мужских голосов было больше одного.

Подскочив с кровати и подхватив лежащий под подушкой пистолет, я набросил на себя волевую защиту и, неслышно подойдя к двери, заглянул в щель, где увидел троих незнакомых мужчин средних лет в большом коридоре. Один из них держал в руке раскладной нож, второй — пистолет, а третий — ключи от дома, которые были у отца Феди.

«Понятно, старший родственник встрял в какие-то неприятности. Интересно, по собственной инициативе? Или это его жадный чиновник сдал?» — подумал я, а тем временем один из бандитов, тот который был с ножом,