Изгнанники Небесного Пояса - Джоан Виндж

Он кивнул.

— Нет проблем.

Под стеноэкраном имелась небольшая панель. Он переместился к ней.

— Как он называется?

— Лэнсинг‑04.

Он изменил какие‑то настройки. Новостная лента исчезла.

— Так, Лэнсинг‑04… ум–хумм. — Бета увидела корабль, снятый на выбеленном солнцем взлетно–посадочном поле; картинка была болезненно контрастная. — Думаю, что для перевозки тысячи тонн такого корабля хватит. А сколько он весит?

— Без топлива и груза — двадцать тонн.

— Мы просто хотим быть уверены. — Он поднял глаза. — Однако возвращаться в Лэнсинг вам придется долгонько. Долгие мегасекунды.

Она следила за его лицом, ища признаков недоволь–ства, но видела лишь легкое сочувствие.

— Мы справимся. У нас нет выбора.

— Да, понимаю. — Взгляд мужчины переместился с Беты на Теневика Джека. В нем проявилось уважительное восхищение. — Хорошо. Приступаем к обработке заказа.

Рыжинка, дрейфуя в облаке распечаток, столкнулась с краем столешницы и громко мяукнула.

— Ой–ой, — мужчина обернулся, почти отчаянным движением дернувшись к ней. — Папа нас убьет, если что‑нибудь случится с…

Он замолчал, отпустил кошку и схватил проплывавший мимо лист. Бета увидела собственное лицо в окружении текстовых строчек, на сей раз оно не исчезло.

—… инопланетным звездолетом…

Теневик Джек тихо, безнадежно выругался. Она отлетела в сторону и вцепилась в край конторки так, что пальцы покраснели.

Тирики обернулись к ней.

— Это вы, — проговорил мужчина, глядя на нее во все глаза. — Вы с того звездолета.

— И вы пришли к нам, — прошептала женщина.

По ее лицу расползалась бессознательная, полная неприкрытой алчности усмешка, которую Бета уже видела недавно — у женщины в челночном вагоне.

— Не понимаю, — упрямо ответила она. — Вы видели наш корабль, мы из Основного Пояса. Многие нас снимали на космодроме…

— Я не про этот снимок. — Женщина покачала головой, по ее черным волосам пробежала рябь. Бета видела, как та что‑то напряженно вспоминает, оценивает. — Мы про вас знаем с тех самых пор, как вы появились в системе. Более мегасекунды.

— И вы прилетели не на том корабле, какой нам показали, он бы за мегасекунду не… — Мужчина снова воззрился на Теневика Джека. — Ты из Пояса. Наверняка это твой корабль. Ты вообще кто? Снежный пират?

— Никакие мы не пираты. — Бета поймала Рыжинку и прижала ее к своему скафандру. — Мы предложили сделку. Эта кошка в обмен на водород. У нас нет больше ничего, что могло бы вас заинтересовать. Просто оформите сделку, и мы…

— Извините, но нет. — Мужчина глядел, как опускается в воздухе бумажная спираль. — Боюсь, мы крайне заинтересованы в корабле, который способен преодолеть расстояние от Диска… до Основного Пояса… а оттуда к Демархии… — Бета видела, как он прикидывает в уме параметры, — за полторы мегасекунды.

Она мрачно задумалась, как бы он отреагировал, узнав, что в действительности им на это потребуется втрое меньше времени.

— Чего же вы в таком случае от нас хотите? — Она знала, каков будет ответ, и понимала, что способа выбраться из Мекки незамеченными нет. Она провалила задание.

— Они хотят отобрать у тебя корабль! Валим отсюда, — Теневик Джек метнулся к двери, раздвинул створки люка и застыл. Бета обернулась. Перед ним возник чиновник из вагона, облаченный в винно–красную, украшенную безукоризненной вышивкой куртку. Безукоризнен. Глаза мужчины на миг сосредоточились на ней, потом снова на Теневике Джеке. Вид у него был недоверчивый: она поняла, что его несколько смутили растрепанные грязные волосы и лица в полосах засохшего пота. Но не ее бледная кожа — по его глазам было видно, что лицо Беты не явилось для него сюрпризом.

— Капитан Торгюссен, — поклонился он. — Вы не из Лэнсинга, я так понимаю?

— У вас передо мною преимущество, — откликнулась Бета. — Боюсь, что если мы и знакомы, то я позабыла ваше имя.

Он улыбнулся. Потом отвесил поклон Тирики, и улыбка стала жесткой.

— Да–да, так что именно намерены Тирики получить от звездолетчиков?

Он сгреб Теневика Джека за ворот скафандра и без усилий втолкнул обратно в комнату.

— Думаю, мальчуган, ты не шутил, когда ответил на вопрос об избранном тобой роде деятельности.

— Вы кто? — презрительно бросила женщина.

— Я Вади Абдиамаль, представитель правительства Демархии.

— Правительства? — кисло поморщился мужчина. — Абдиамаль, это не ваше дело. Убирайтесь отсюда, а не то заимеете проблемы.

— Это посягательство на монополию, Тирики. Думаю, вы понимаете, о чем я. Я тут по делу. Я прилетел в Мекку именно для встречи с этими людьми и их кораблем. Правительство заявляет на него свои права во имя Народа и интересов Демархии.

— Абдиамаль, заявка вашего правительства ни на чем не основана. — Мужчина опустил взгляд на свое отражение в крышке стола и старательно поправил мягкий берет. — Вы понимаете, что подкрепить ее нечем. Мы первые начали переговоры с этими двумя, и так будет дальше.

— Общественное мнение поддержит меня. Никто не позволит Тирики перехватить полный контроль за кораблем. Я созываю заседание…

— Да, пожалуйста, — мужчина сделал жест. — Можете воспользоваться моим экраном. Мы расскажем людям, как правительство хочет наложить лапы на звездолет в обход Народа Демархии. Вас даже слушать не станут. Лучше убирайтесь отсюда, пока не случилось сами знаете что. Я имею в виду — совсем убирайтесь, с концами.

— Но звездолета вы не получите, а только это имеет для меня значение. Созывайте ассамблею.

Женщина двинулась к экрану.

— Так, минуточку, черт побери, минуточку! — Бета в отчаянии развернулась и приковала всех к месту одним взглядом. — Шестьдесят секунд. Там, откуда я прилетела, это одна минута. Дайте мне время, чтобы объяснить кое–какие детали насчет моего корабля: вы их, полагаю, упускаете из виду. Во–первых, это мой корабль. Во–вторых, только я знаю, где он. В-третьих, если вы думаете, что сумеете перехватить контроль над ним против моей воли и полного сотрудничества, то ошибаетесь. Мой экипаж уничтожит его, не позволив вам этого сделать, и вместе с собой мы заберем любой корабль, который окажется в тот момент в радиусе трех тысяч километров. — Теневик Джек придвинулся к ней, вопросительно поглядев на Бету. Остальные молчали, но фрустрация и алчность, как языки пламени, полыхали на их лицах. — Теперь вот что. Вы, кажется, достигли равновесия сил. Но я прилетела сюда заключить