Мечты "сбываются…" - Катэр Вэй

В итоге: тринадцать осколков, два из которых от гранаты, пять штопанных дырок и куча мелких порезов почти по всему телу. Эта зубастая падла взорвалась чуть ли не в метре от меня, так что я отделался лёгким испугом.

Арману тоже пару швов добавил. Мало ему было уже имеющихся. Разрезал себе обо что-то руку, когда под полом копался. За одно и старую перевязку сменил.

Хуже всех пришлось Алиске. Глубокая борозда до кости, наискось от правого уха, пересекала всю мордочку. Даже нос заштопали. Как глаз уцелел — удивительно. Левый бок разодран до внутренностей, разорван кишечник, сломаны все ребра с левой стороны и два — с правой. Рассечено правое бедро, сломана тазовая кость и задняя лапа. Ещё немного и она бы истекла кровью окончательно. Спек я ей вколол сразу, ещё в той хате. Не зная дозировки, вкатил один кубик, потом, перед операцией ещё два. Зверюшка отключилась на несколько часов. Мне как раз хватило времени на все процедуры. Вот и пригодился мой набор хирурга, который я держал в своём столитровом рюкзаке уже полтора года. Не думал, что когда-то придётся оперировать животное.

Установил ей катетер и поставил капельницу с живчиком на физрастворе.

Арман наблюдал за моими действиями и ассистировал.

— Удивительно, что она до сих пор жива, — сказал он, разглядывая Алиску. — Не, я бы точно так не смог. Сразу видно, что ты — хороший врач…

— Шесть лет в институте, два года ординатуры, три года аспирантуры и сверху шесть лет практики — и сможешь! — Пошутил я.

— Я, Док, восьмой год в этом аду варюсь. Ранений всяких навидался, и штопать приходилось, и отрезать, но ты прав: я медицинский не заканчивал. Моё призвание — машины лечить, а не людей. Тебе бы ещё дар знахаря… Как очнётся, надо будет её горохом напоить, тоже стимулятор к заживлению хороший. — Почесал, задумчиво заросшую щёку, глядя на больную. — Интересно, выкарабкается?

Подумав немного добавил: — Жемчужину бы ей сейчас, но это полный бред. — Неопределённо хмыкнул и пошёл греть еду.

— Поесть надо, особенно тебе, Док. У тебя рожа, что у пустыша свежего. Крови много натекло с тебя. Надо восстанавливаться, — бормотал он, орудуя поварёшкой.

Я посмотрел на забинтованную Алиску, на спину Армана, колдующего что-то над кастрюлей, и пошёл к своему рюкзаку. Говорить товарищу о том, что готовлюсь скормить чёрную жемчужину животному, я не собирался. В этом мире так мог поступить только окончательный идиот, ну, или псих. Аккуратно открыв рыжей пасть, сунул туда жемчуг, слегка перекрыв носу доступ воздуха, чтобы сглотнула, погладил по забинтованной голове:

— Спи, моя хорошая, выздоравливай.

— Кушать подано, идите жрать, пожалуйста. — Собезьянничал Арман.

— Руки мыл, товарищ Доцент, — ответил я, показывая свои клешни. — Кушать можно?

— Садись давай, редиска! — Усмехнулся мой товарищ, — остывает же всё.

Мы поели, навели порядок. Арман принялся чистить оружие, я проверил Алиску. Сменил капельницу и приступил к кормлению щенков.

В запасах этого дома нашёлся целый ящик с детским питанием для грудничков, с подгузниками, сосками и бутылками, даже вещи какие-то были в пакете. Арман рассказал, что это мужики притащили на всякий случай.

— Было дело, как-то девушку с младенцем спасли. Привезли их сюда, а кормить малого нечем, у мамаши от страха молоко пропало. Переодеть тоже не во что. Голодный и мокрый он орал, не замолкая. Пришлось одному из ребят сломя голову нестись к ближайшему кластеру в поисках еды и вещей для мальца. Вот, с тех пор и держим запас, на всякий пожарный. Даже несколько игрушек есть. Ещё этим, — Арман кивнул в сторону коробки, — тяжёлых выкармливать хорошо. Были прецеденты.

— А как же секретность?

— Ерунда, единичный случай. Ей мозг подчистили слегка, заодно и психику подправили.

— Хм… однако…

— Ну, не бросать же её. Мы с трёхсотыми тогда ехали, не довезли бы до стаба, пришлось заворачивать на секретную базу.

Игрушки лисятам не понадобились, а вот молоко с бутылки они хомячили с удовольствием, порыкивая, попискивая и даже похрюкивая.

Дальнейшую поездку отложили на сутки из-за Алиски. Пока её ни в коем случае нельзя тревожить. Любое движение могло дать серьёзные осложнения. Так что, сегодня, мы отдыхали. Я лёг немного вздремнуть. Голова кружилась, видимо, от заметной кровопотери.

Глава 6

— И ты веришь в это? — вопрошал баритон.

— Верю, а чё тут не верить-то, — уже бас. — Он же сам к Седому ломится, а кабы шо не так, силком тащить пришлось бы, сам понимаешь. — Человек что-то ест… — И Алиску спас. — Что-то жуёт… — А ты ж знаешь, как мы все тут к ней… или не слыхал, шо Арман говорил? Можа, тебе ухи прочистить?

— Себе прочисть, — огрызнулся обладатель баритона.

Неспешный перезвон двух ложек о тарелки, глухое чавканье, сопение, разбавленное хрустом, кажется, огурцов.

— А я не собираюсь ему доверять, пока он от Седого не выйдет… — продолжил баритон, попутно что-то жуя. — И её спасение… моего мнения не изменит. Он может быть хорошим врачом, смелым и обезбашенным, но с гнилью… Вот, как вы Болта проморгали⁈ А он же почти год с Прапором таскался, и никаких подозрений. Не, Леший, пока этого доктора Седой не просветит, я не смогу ему доверять. Да и вопросов у меня по этому делу тьма просто. Тебя ничего не напрягает в этой истории?

— Не зря ты — Фома! Ох, не зря! — пробасил собеседник баритона. — Давай лучше… за упокой…

Послышалось бульканье. Выдох. Хрумканье… всё же это огурцы.

— Не што. — Продолжил бас. — Нормальный мужик. Зря ты так, Фома. Нельзя так совсем людям не доверять. Тем более, двойняшки абы кого в крестники не возьмут и лишнего кому попало трепать не станут, даже будучи покойниками. Неужто не знаешь?

— Знаю… Ну, не верю я, не верю, что свежак зелёный выжил, вроде как случайно… в квартире он был… не успел! А потом ещё и топтуна завалил из винтовки в закрытом пространстве, попутно завалив двух пустышей и двух спидеров. А машиной как он управлял⁈ Доктор обычный, да⁈ Свежак⁈ Даже Арман охренел, когда узнал, что его свежак вчерашний из этой жопы вытянул. Не каждый бывалый такого мутанта в