Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 1 - Сергей Свой

лица отцов-сенаторов, но не освещал их, а лишь подчёркивал морщины и тени под глазами. На центральном месте, на курульном кресле, восседал старший консул этого года, Публий Корнелий Сципион, человек лет пятидесяти, с умным, усталым лицом. Перед ним на мраморном полу лежали несколько предметов, привезённые галльскими торговцами и своими же шпионами из-за моря.

Предмет первый: обломок бронзовой трубы, толстостенной, с раструбом с одного конца. Предмет второй: несколько обгоревших, оплавленных кусков глины с характерными чёрными подтёками. Предмет третий, самый красноречивый – кусок камня, не просто отколотый, а пористый, словно его изнутри вывернуло страшной силой, с вкраплениями какого-то чёрного, маслянистого вещества. Рядом на пергаменте лежали донесения, полные трепета и ужаса.

– Повтори для всех, Луций, – глухо произнёс Сципион, обращаясь к своему младшему коллеге, консулу Луцию Эмилию Павлу.

Тот встал, его голос, обычно уверенный, теперь звучал надтреснуто:

– Согласно свидетельствам, собранным нашими друзьями в Массилии и среди племён кельтиберов, Ганнибал Барка, сын Гамилькара, не просто покорил Нуманцию. Он… уничтожил её часть. Не посредством голода или штурма. С помощью какого-то нового, дьявольского орудия. Они описывают гром, исходящий из-под земли, огненный столб, который поднял часть стены в воздух и разбросал, как щепки. Они говорят о «бронзовых драконах», изрыгающих каменные ядра с такой скоростью и силой, что не выдерживает никакая деревянная башня. Они говорят о липком огне, который не гасится водой. И… – Паул сделал паузу, глотнув воздуха, – они говорят, что сам Ганнибал призывает на помощь своего бога Ваала, и тот сражается на его стороне.

В зале поднялся гул. Среди сенаторов были люди старые, суеверные. Слово «бог» заставило многих делать знаки, отгоняющие нечистую силу.

– Вздор! – резко встал Марк Порций Катон, молодой ещё, но уже известный своей непримиримостью сенатор. – Языческие сказки дикарей! Карфагеняне – хитрые торгаши, они распускают слухи, чтобы запугать нас! У них не может быть ничего, кроме катапульт и таранов, известных со времён Александра!

– Тогда объясни это, Катон, – холодно произнёс Сципион, указывая на пористый камень. – Я показывал это нашим инженерам. Они говорят, что такой деформации камня можно добиться только страшным, мгновенным жаром изнутри. Но как зажечь огонь внутри каменной стены?

– Подкоп и горючие материалы! – не сдавался Катон. – Ничего нового!

– Подкоп, который за одну ночь превращает стену в пыль? – усмехнулся другой сенатор, опытный воин Тиберий Семпроний Гракх. – Я воевал в Иллирии. Я видел, как горят подкопы. Камень чернеет, трескается, но не взрывается. Здесь же… здесь что-то иное. И «бронзовые драконы» – не выдумка. Наши люди в Гадесе видели, как эти… трубы везли на повозках. Длинные, из бронзы, на колёсах. Это не катапульта.

– Что бы это ни было, – вмешался старший сенатор, Фабий Максим, прозванный за медлительность Кунктатором, – это меняет положение. Гамилькар узурпировал власть в Карфагене, назвав себя чуть ли не царём. Его сын покорил всю Испанию за два года, а не за двадцать. Они создали армию, преданную лично им. И теперь у них есть некое новое оружие. Они сильны. И они явно готовятся к войне. Вопрос не в том, нападут ли они. Вопрос – куда?

– На Сицилию! – выкрикнул кто-то. – Или на Сардинию! Через море!

– Нет, – покачал головой Сципион. – Сицилия – ловушка. Там наши легионы, наш флот. Они не дураки. Они ударят туда, где мы не ждём. Мои агенты доносят: Ганнибал массово закупает вьючных мулов, тёплые плащи, горное снаряжение. Он вербует проводников из альпийских племён. Он готовится вести армию не по морю. По суше. Через Альпы.

В зале воцарилась леденящая тишина. Переход через Альпы? С армией? С осадными машинами? Это было самоубийством. Но… если у них действительно есть боги или дьявольские машины на их стороне…

– Это безумие! – закричал Катон. – Альпы убьют их раньше, чем они увидят Италию!

– Или они выйдут нам в тыл, – мрачно сказал Фабий Максим. – Пока наши легионы стоят в Сицилии и Иллирии, сорокатысячная армия варваров, ведомая гениальным полководцем и вооружённая неизвестным оружием, появится в Цизальпийской Галлии. А галлы… галлы ненавидят нас. Они присоединятся к нему. Тогда война придёт не к нашим колониям, а к самым воротам Рима.

Эта перспектива заставила даже самых ярых ястребов похолодеть. Война на своей территории, с объединёнными силами карфагенян и галлов, при полной неясности с этим новым оружием…

– Что предлагаешь, Сципион? – спросил председатель Сената.

– Два консульских войска должны быть готовы к весне, – твёрдо сказал Сципион. – Один, под моим командованием, отправится в Испанию, чтобы отрезать Ганнибалу пути к отступлению и ударить по его базе. Второй, под командованием Тиберия Семпрония, – в Сицилию, чтобы быть готовым к любой высадке с моря. Третий, резервный легион, должен быть набран и размещён в Ариминуме, на севере, для прикрытия от галлов и… на случай, если этот безумец действительно сунется через горы. Кроме того, – он повысил голос, – мы должны удвоить, утроить усилия наших шпионов. Нам нужны не слухи. Нам нужны детали. Чертежи этих машин. Составы этого огня. И, если возможно, образцы. Ценой любых денег, любых жизней. Потому что если мы не поймём, с чем имеем дело, мы можем проиграть эту войну, даже не начав её.

Решение было принято. Рим, испуганный и разъярённый, начал готовиться к войне всерьёз. Но страх уже проник в самое сердце Города. На рынках, в тавернах, в мастерских ремесленников шёпотом передавали страшные истории об «огнедышащих драконах Баркидов» и о «подземном громе, сокрушающем стены». Атмосфера была гнетущей. Даже самые уверенные в силе Рима чувствовали, что на этот раз враг не похож ни на кого из прежних.

Часть 2. Ликование в Карфагене и трон для Баала.

Пока в Риме царила тревога, Карфаген ликовал. Весть о падении Нуманции – неприступной твердыни, которая десятилетиями была костью в горле у всех, кто пытался покорить внутреннюю Иберию, – пришла в город с кораблями, гружёнными не только серебром и рабами, но и диковинными трофеями: странными бронзовыми трубами (правда, повреждёнными, «деактивированными» по приказу Ганнибала), образцами нового оружия его солдат и, главное, захваченными знамёнами кельтиберских племён.

Гамилькар Барка, теперь уже твёрдо стоявший у власти, использовал этот триумф по полной. Он устроил грандиозное празднество. На главной площади, перед храмом Эшмуна, воздвигли триумфальную арку из дерева и гипса, обтянутую пурпурной тканью. По улицам прошла процессия: вели пленных вождей кельтиберов в цепях,