Деревенщина в Пекине 7 - Крис Форд

— Господин Ван, — решительно перебивает его Хоу Ган. В его голосе звучит непривычная уверенность, — я, возможно, мало что понимаю в бизнесе и стратегии, особенно на фоне вашего колоссального опыта, но насчёт фискальных проблем можете даже не думать.

— Я не глубоко ориентируюсь в нынешней ситуации, — осторожно возражает Ван, — но разве они никого прислать не могут? Именно с целью задавить неугодный бизнес?

— То, о чём вы сейчас говорите, теоретически имеет место быть, — спокойно отвечает Хоу Ган, — но вы не находитесь внутри этой бюрократической машины и не знаете, как подобные вещи технически и процедурно правильно организуются.

— Продолжай.

— Когда из центра приезжают проверяющие с абсолютно чётким негласным указанием сверху, ещё ни разу за последние двадцать лет практики не было такого прецедента, чтобы кто-то из них предварительно не позвонил в папину налоговую вотчину для прояснения некоторых деликатных моментов. Хотя бы для того, чтобы конфиденциальная информация о планируемой операции случайно не утекла раньше времени к объекту проверки.

— Хм.

— Вот дальше уже всё зависит от того, какие персональные отношения сложились у регионального начальника с моим отцом. Будет ли он неформально докладывать о ситуации наверх отцу или промолчит. Обычно вся существенная информация так или иначе до него доходит, у папы выстроенная надёжная сеть информаторов.

Ван неловко поглядывает на спутницу. Он ей доверяет, но раскрывать некоторые деликатные детали своего бизнеса всё-таки не хотел бы.

— Я тебя услышал, — коротко комментирует он.

— Не переживайте раньше времени! В тонкостях работы санэпидемстанции я, честно, ничего не понимаю. Поэтому испугался и сразу позвонил вам, хотя знаю, что вы меня сейчас ни видеть, ни слышать не хотите. Но всё, что касается налоговой службы и фискальных проверок — с этим я справлюсь на все сто. Тем более что мы абсолютно честно и своевременно платим за всё без исключения, у нас всё кристально чисто, не к чему придраться.

Ван Мин Тао чувствует, как голос собеседника постепенно наполняется настоящей решительностью. Это именно то качество, которое больше всего привлекает и восхищает его в людях — глубокое знание своего дела и непоколебимая уверенность в собственных силах и компетенции. Если хотя бы на этом поле Хоу Ган силён и компетентен, значит, ещё не всё потеряно.

— Я знаю, что делать добросовестному налогоплательщику в подобных ситуациях, кто бы ни мутил воду, — твёрдо продолжает Хоу. — Допустим даже гипотетически, что в этом деле каким-то образом замешано начальство моего отца, люди рангом выше. Хотя, справедливости ради, у него самого тоже предостаточно друзей и влиятельных знакомых на разных уровнях власти.

— У кого есть друзья, у того неизбежно найдутся и враги, — философски замечает бизнесмен.

— Справедливо. Но отец не усидел бы столько лет на своей должности, если бы общее количество друзей и покровителей, которые находятся выше него в административной пирамиде, не перевешивало число недоброжелателей. Это элементарная арифметика власти. Повторюсь — за налоговое направление можете абсолютно не переживать.

Бизнесмен удовлетворённо кивает сам себе и прощается с зятем, завершая звонок.

Ситуацию с внеплановой санитарной ревизией он мысленно отпускает. Его сотрудники вполне справятся и без его личного вмешательства и микроменеджмента.

Ван Мин Тао поднимает взгляд на Сяо Юйхань и одаривает её обезоруживающей улыбкой.

— Теперь я целиком и полностью в твоём распоряжении, — он в очередной раз поднимает бокал. — Никаких звонков, никакой работы. Только ты и я.

Глава 9

Ван Мин Тао движется по длинному министерскому коридору размеренным шагом. В голове всё ещё отзвук утреннего разговора с Хоу Ганом.

Проверка завершена без существенных нарушений. Протокол составлен, пробы ушли в лабораторию ещё ночью, результат пришёл получасом ранее — государственный портал коротко уведомил:

Нарушений не выявлено. Объект соответствует требованиям

Как выяснилось из последующего разбора ситуации, санитарно-эпидемиологическая станция проводила плановый ночной рейд по всем без исключения круглосуточным торговым точкам района. Мясной магазин Вана оказался четвёртым объектом по списку — никакой целенаправленной проверки, никакого анонимного сигнала от завистливых конкурентов. Просто банальный алфавитный порядок и привычная чиновничья педантичность.

Инспекторы беспристрастно осмотрели всю документацию, проверили режим хранения скоропортящейся продукции, изучили температурные журналы холодильного оборудования за последний месяц, сверили фактические сроки годности с заявленными, оценили санитарное состояние торговых и складских помещений.

Единственные замечания, зафиксированные в акте проверки, носили сугубо косметический характер: небольшая поверхностная трещина на керамической плитке в подсобном помещении и слегка устаревшая маркировка на одном из металлических складских контейнеров. Оба незначительных недостатка персонал устранил непосредственно в ходе осмотра — ещё до того момента, как проверяющие покинули объект. В итоговый официальный протокол эти моменты вошли исключительно как «рекомендации к планомерному улучшению», а отнюдь не как зафиксированные административные нарушения с последующими штрафными санкциями.

Инспекторы вели себя корректно, работали строго в рамках регламента. Ни давления, ни придирок, ни малейшего намёка на предвзятость. Ван убедился в этом лично — не со слов Хоу, а по собственным записям с камер видеонаблюдения, которые просмотрел ранним утром, прежде чем поехать в министерство.

Одной потенциальной тревогой меньше. Круглосуточная розничная торговля продуктами питания — весьма специфический и чувствительный бизнес: ночные смены сотрудников, объективно повышенные санитарные риски, неизбежное пристальное внимание всевозможных контролирующих органов. Всё это давным-давно учтено, просчитано и встроено в жёсткий операционный регламент компании. Ничего экстраординарного или опасного не произошло. Обычная рутинная проверка, благополучно закрытая без каких-либо негативных последствий.

Теперь можно полностью сосредоточиться на том, ради чего он здесь.

С этой мыслью Ван Мин Тао толкает тяжёлую дверь и переступает через порог.

Помещение выдержано в строгом официальном стиле, не допускающем случайных деталей. Высокие потолки подчёркивают масштаб пространства, панорамные окна открывают вид на правительственный квартал. На стене в торце зала — портрет товарища Си.

В центре зала расположен массивный стол Т-образной формы из тёмного полированного дерева. У основания «Т», в кресле с высокой спинкой и широкими кожаными подлокотниками, сидит чиновник лет сорока с небольшим — на добрый десяток лет моложе Ван Мин Тао. По обе стороны от него — двое помощников.

Вдоль длинной перекладины «Т» уже заняли свои места остальные приглашённые — директора заводов, руководители предприятий, люди, привыкшие к иерархии и умеющие её читать. Каждый сидит там, где ему отведено.

Ван Мин Тао считывает эту схему мгновенно: абсолютная власть и контроль во главе стола, покорная периферия исполнителей по обоим флангам. Классическая