Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

куда не глянь — ни одного просвета. Огромная туча, словно тень кого-то могучего закрыла этот участок Земли от Солнца, давая свету очень мало шансов на достижение поверхности. Несмотря на то, что Глебу не доводилось видеть происходившее внизу, под толстенным слоём свинцовой пелены, он мог смутно представить себе условия, которые испытывают на себе обитатели закрытой территории. Все эти грозы, ураганы, которые бушуют там, могут сделать существование любого просто невыносимым. «Как эти сталкеры там выживают?» — не раз спрашивал себя пилот. Здесь, на высоте почти в десять километров, было жутковато смотреть на огромные вспышки молний, простиравшихся на километры и воздушные электроаномалии, то что говорить о тех, кто рискует каждый день, пытаясь заработать себе на кусок хлеба в том аду?

Проверив данные с бортового оборудования, Глеб со своими коллегами постарался немного расслабиться, ведь невозможно все время находиться в напряжении словно на электрическом стуле. Но как всегда ничего из этой затеи не выходило. Зона же… Да, одно только ее наличие заставляло чаще биться сердце, а на спине проступал холодный липкий пот лишь от осознания, что летишь над самым опасным местом в мире. Черт побери, многие напарники Глеба на военно-воздушной базе завидовали ему и его сослуживцам, отправленным вместе с ним на патрулирование, смотрели на них так, будто те свершили заветную мечту. На самом же деле ничего кроме расшатанных нервов патрулирование не приносило. И это у него — пилота с пятнадцатилетним стажем, человека, которого специально учили сохранять хладнокровие и самообладание даже в самых экстремальных ситуациях. Однако вновь, пролетая над Зоной, Алфёров ничего не мог с собой поделать, а после каждого вылета оставалось ощущение, будто он выжил после падения и заверял себя, что больше никогда не станет путешествовать этим способом… но снова вынужденно нарушал обещание. Алфёров был уверен, что другие пилоты также испытывали нечто подобное, но никогда не показывали остальным свои переживания. Само собой, так и спецкомиссию можно не пройти, а за этим последует отстранение от полётов, снижение надбавки как лицам, числящимся в группе особого риска. Ко всему надо добавить и престиж, ведь мало кому удается летать на засекреченных разработках военпрома, подобной той, которой Глеб сейчас управлял. «Небесный взор» не смотря внешнюю схожесть с А-50, выполнял совершенно иные задачи. Его внешний вид не отличался от самолета дальнего радиолокационного обнаружения, но был создан для ведения оперативного контроля воздушного пространства над территорией Зоны и лишь немногие люди, имевшие соответствующий допуск, были полностью осведомлены об истинной цели полетов. По-сути оборудование самолета являло собой один огромный детектор, на подобие тех, которые носят с собой сталкеры для выявления аномалий. Только здесь разница заключалась в том, что техника на борту «Небесного взора» намного чувствительней и могла находить аномальные образования за многие километры от самолёта. Естественно, подобное возможно только по отношению к так называемым атмосферным аномалиям, образованным на высотах от ста до пяти тысяч метров над поверхностью. Для этих целей самолёт был напичкан различными датчиками, работавшими в широком диапазоне электромагнитных волн. Как правило, они действовали в пассивном режиме, принимая короткие, но мощные импульсы, индуцируемые аномалиями разной природы. Те же электры испускали радиоволны в килогерцовом диапазоне, а жарки в тепловом. Полученные данные с датчиков обрабатывались цифровым вычислительным комплексом, после чего они выдавались на экраны операторов. Таким образом, в кратчайшие сроки создавались карты распределения атмосферных аномалий, которые передавались по телекодовой аппаратуре в центр связи. Оттуда она поступала в зашифрованном виде в соответствующие части, на стол лицам, ответственным за планирование специальных операций в Чернобыльской аномальной Зоне. Без этих данных ни один вертолет с десантом на борту не вылетит для выполнения боевой задачи. Их постоянное обновление также входило в обязанности экипажа «Небесного взора», особенно, когда оканчивался Выброс и нужно заново проводить картографирование распределения аномалий. Кроме того, недавно были установлены детекторы пси-излучения высокой чувствительности из-за возникновения очагов этого чрезвычайно опасного и практически не изученного излучения, представлявшего собой серьёзную угрозу.

Первая смена операторов на борту уже отдежурила и успела поменяться со второй группой радиотехнического экипажа. Для отдыха имелись пристяжные к борту койки, где была возможность набраться сил после весьма изнурительной смены. Благо в этой модели предусматривался туалет, поскольку пользоваться, как раньше, пожарным ведром удовольствие ниже среднего. Олег Жуковский контролировал всю информацию, которая поступала из датчиков для регистрации пси-поля. Практически всегда на экране отображались хоть какие-нибудь существенные сигналы таких волн, за редким исключением очень слабых, создаваемых мутировавшими существами Зоны. Бывало, что они принимались чувствительным оборудованием самолета и тогда экран едва вспыхивал небольшими слабосветящимися точками на тёмном фоне. Именно так получалось изображение пси-активных областей.

- Внимание, говорит первый пилот! — по громкой связи раздался голос Алферова. — Впереди начинается зона турбулентности, приготовьтесь к тряске.

Сообщение о грядущих неудобствах прозвучало за секунду до того, как самолёт изрядно тряхнуло, да так, что Олег удержался в кресле лишь благодаря креплениям, которыми был пристегнут. Поправив наушники на голове, он продолжил следить за немигающим экраном, показывавшим тёмный фон.

- Обнаружил локальное скопление аномальных электрических разрядов, — послышался голос в наушниках у Жуковского. Это говорил оператор, по фамилии Митин, ответственный за регистрацию электр в своем секторе. — Отмечаю координаты.

- Вас понял, — ответил ему коллега.

Наличие любых отклонений в существовавшем расположении аномалий операторы в обязательном порядке записывали и документировали, включая их точное местоположение, время обнаружения, мощность принятого сигнала, его природу и так далее. Нельзя сказать, что подобное занятие могло показаться интересным, но понимание важности полученных данных, особенно их точность, всегда поддерживало состояние рабочей напряженности. Олег постарался размять затекшие ноги, переминаясь с одной на другую — что поделать, ведь отойти и устроить себе пятиминутную разминку не представлялось возможным. Поинтересовавшись у пилота, сколько осталось топлива, Жуковский выяснил, что его хватит ещё на три часа полета, а значит, до конца их патрулирования не понадобится дозаправок.

«В следующий раз надо будет хотя бы книгу с собой взять. Да поинтересней» — подумал Олег.

«Небесный взор», он же «борт сорок восемь», описывал в небе траекторию в виде гигантской вытянутой восьмерки, отслеживая изменения аномальной активности над указанным участком. Жуковский посмотрел на экран своего монитора, который кроме привычной картины темного фона изучаемого сектора, на сей раз выдал тусклую точку в его левой части. Несколько даже обрадовавшись, что проведённое время на дежурстве не пропало даром, Олег хотел было сообщить об этом обстоятельстве, как вдруг точка стала увеличиваться на экране до тех пор, пока весь монитор