Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

Когда мы подъезжали, на колокольне церкви один раз ударил колокол. Это не набат, а лишь знак, привлекающий внимание жителей. Все, кто не в поле, высыпали на улицу. Всего у нашей семьи пятьдесят девять ревизских душ или двести шестьдесят два крепостных, включая женщин, стариков и детей. Ах да, теперь на два человека меньше. Правда, здесь далеко не все, рабочий день в самом разгаре.

Антона и Ерёму развезли по домам, и отец лично сообщил их близким о случившемся, выразив благодарность. Выплачивать деньги сразу не стал, посчитав это неправильным. Вообще-то, ни разу не типично для помещиков. Понятно, что хороший хозяин к имуществу и скотине относится бережно, но по отцу видно, что у него отношение к крестьянам совершенно иное. Ровней их он конечно не считает, но и за бессловесное имущество не держит. И мне это нравится.

Ну и уже по обыкновению моё лицо приковывало к себе внимание. Признаться, я пока толком его не видел, ибо зеркало в косметичке матушки всё же не настолько большое, чтобы можно было оценить внешность целиком. Но, похоже, видок у меня ещё тот, если бабы постарше крестились, молодки и девчата прикрывали ладошками ротики, а детвора просто не отводила взора.

Оставив тела погибших, заехали в сельскую церковь, где отец переговорил с попом насчёт отпевания и похорон, внеся необходимую плату. И только после этого продолжили путь в направлении нашей усадьбы, стоявшей особняком метрах в трёхстах от села.

Я отлично помнил её планировку. И как она выглядит в разное время года. Но одно дело — выуживать картинки из памяти реципиента, пусть и весьма детальные. И совсем другое — видеть эту красоту воочию.

В смысле, пока-то виден всё тот же частокол, обмазанный выбеленным раствором. Разве только перед ним на расстоянии в пару десятков сажен имеется лёгкий забор из штакетника, выкрашенный в жёлтый цвет. Он же тянется вдоль дороги, съезжать с которой не рекомендуется. Ибо пространство между оградами напичкано всевозможными ловушками, волчьими ямами и капканами.

Сказывается всё то же соседство с засечной чертой. А обратившиеся звери, как я успел убедиться лично, нередко случаются и куда дальше от неё. К Дикому полю привязаны только поганые, что, откровенно говоря, радует, иначе они устроили бы людям настоящее веселье. Хотя и так ни разу не скучно.

Подъездная дорога проходит через открытые ворота и далее прямая, как стрела, тянется по тополиной аллее, упираясь в помещичий дом. Постройка турлучная, это деревянный каркас, обмазанный глинопесчаным раствором со штукатуркой по верху. Такое здание при должном уходе простоит и две сотни лет даже в достаточно влажном климате. К тому же обходится куда дешевле каменного или деревянного. И пожаробезопасней последнего. С учётом же того, что возводился при участии волхва, знающего руны земли, вышла значительная экономия.

Двухэтажная усадьба выглядит весьма представительно. Парадное крыльцо с широкими ступенями, пандусом для подъезда экипажей, фронтоном и колоннадой. Дом и пристройки выкрашены в жёлтый цвет с белыми элементами декора, высокие окна, черепичная крыша. Картинка! По виду, как, впрочем, и по сути — просторный с множеством комнат и большим залом на первом этаже, где проводятся местечковые балы.

Справа и слева от главного дома два флигеля в виде букв Г в том же архитектурном стиле. Короткие перекладины выходят на фасад, а длинные назад, выгораживая внутренний двор. В них располагаются гостевые спальни. Когда съезжаются гости, то зачастую остаются ночевать. Как уже говорилось, транспорт тут медленный, а места для ночных путешествий достаточно опасные. Ладно ещё, когда речь о ближайших соседях, как Талызины, но ведь съезжаются и живущие гораздо дальше. Поэтому устраивающие подобные приёмы просто обязаны позаботиться о размещении приглашённых.

Во дворе имеется спортивная площадка. Как я уже говорил, поддержанию физической формы в этом мире уделяется серьёзное внимание. И спортивные снаряды вполне себе на уровне. Перекладины различной высоты, брусья, рама с двумя канатами, гимнастическое бревно, перекладина для прыжков в высоту, гантели, гири, деревянный столб для отработки ударов, обмотанный пеньковым канатом и парусиной. Всё по-взрослому.

Хозяйственную часть от внутреннего двора отделяет и скрывает от глаз высокая живая изгородь. Там располагаются два флигеля для проживания дворовых и целый ряд построек. Кладовая, каретный сарай, конюшня, коровник, свинарник, птичий двор, псарня, за ними огород и теплица. Всё это неизменные атрибуты любой усадьбы, ибо супермаркетов тут нет, а потребность в свежих продуктах имеется всегда.

Справа от фасада разбит плодовый сад. Он же выступает и в роли парка с мощёными дорожками, лавочками и беседкой на берегу пруда с мостками для купания и двумя лодками для прогулок. Там, к слову, ловятся отличные карпы весом в несколько кило.

Слева от усадьбы протекает тихая речка шириной метров в тридцать и достаточно глубокая. К ней имеется выход через калитку в частоколе, на берегу мостки и лодки. Тут бабы стирают бельё, рыбачат слуги, потому как одними карпами сыт не будешь, и любит купаться дворовая ребятня. Чуть выше по течению стоит кузница с водяным колесом. Как я уже говорил, отец у меня довольно прогрессивных взглядов, а потому и на механизмы не скупится, что окупается изделиями его двух кузнецов.

Вообще-то, мы считаемся среднепоместными дворянами, пусть и владеем тысячей десятин земли. Тут главное не столько площадь вотчины, сколько количество ревизских душ, каковых у крупнопоместного должно быть не менее сотни. А большой дом с постройками да просторная выгороженная территория усадьбы… Так ведь они не каменные и возведены не одномоментно.

Строил всё это ещё дед. Любил он пустить пыль в глаза. И получилось у него весьма представительно. С другой стороны, мало кто из помещиков нашей губернии мог похвастать каменными усадьбами. Дорогое и хлопотное это удовольствие…

Дворовые поспешили навстречу господам, выстроившись в шеренгу согласно статусу в доме. Моё появление вызвало у них уже привычную реакцию. Но стоило отцу ступить на подъездную дорожку, отсыпанную гравием, как они тут же отвесили ему земной поклон.

— Как тут у вас, Епифан? — спросил он бурмистра##1.

##1 Бурмистр — управляющий помещичьим имением, назначаемый из крепостных.

— Слава богу, барин, — ответил мужик среднего роста и сложения с окладистой бородой.

Он у нас заведует не только делами в усадьбе, но и во всём имении. В смысле домашнее хозяйство как раз его жена и ведёт, он в её дела старается не лезть, потому как забот и без того хватает…

Передав поводья конюху, я вошёл в вестибюль, где на стене