Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов

— И как это поможет?

— Ты не болтай, слушай! — в голосе Лагунова мелькнула сталь, а сам он ухватил девушку за руку и сжал с такой силой, что она даже пискнула от боли. — Правильно, молчи. Твой отец уже отработанный материал, хочешь сохранить свое положение, привыкай слушать тех, кто придет на его место. И заметь: я очень благодарный человек, несмотря ни на что, до последнего прикрываю и его, и тебя.

— Я расскажу…

— А начнешь болтать, особенно с отцом, с тобой ведь и случиться чего может, — вкрадчиво закончил Лагунов, и на этот раз девушка только кивнула в ответ на его очередное мерзкое «понимаешь».

Она очень хотела быть сильной, но в ней уже пять лет жило то, что стало намного сильнее ее собственной воли. Страх! Пять лет назад ее похищали, и никакие связи и власть отца не смогли помочь. Более того, ее и похитил-то бывший его подчиненный, обиженный тем, что его махинации по службе были вскрыты. Две недели она провела в подвале, две недели ада, пока ее все-таки не нашли. Ей тогда сказали, что все кончено, что больше это не повторится, но через два года ее снова попробовали похитить. И вот опять… Еще недавно свой человек стоит, угрожает, а она внутри вся дрожит и понимает, что просто не сможет никому ничего рассказать.

— Ты там не сломалась? — участливо тыкнул Лагунов.

— Нет.

— Тогда слушай и на этот раз не перебивай. Я обо всем договорился, тебе не станут задавать вопросы, а Антонов-младший… Ты должна его уничтожить. Отвечай так, чтобы ему было просто нечего добавить. Чтобы он либо молчал, показывая свою некомпетентность, либо пытался что-то придумать — что еще лучше — показывая слабую базу. В любом случае мой человек после такого получит возможность выкинуть его из ЛТИ. А ты… Ты сможешь снова жить так, как тебе хочется.

Девушка затравленно кивнула. На мгновение включились мозги.

— Список вопрос будет? Чтобы я подготовилась.

— Ваши преподаватели слишком самовольны. Так что сама. Но ты же не тупая? Понимаешь, что на кону?

Ирина кивнула, и только тогда Лагунов отпустил ее руку, оставив на запястье огромный синяк, который девушка тут же постаралась спрятать за рукав куртки.

* * *

В институт я приехал в приподнятом настроении. Дело шло, я был уверен в успехе и поглядывал по сторонам, выискивая знакомые из будущего лица, которые точно могли бы пригодиться. Увы, вместо них мне чаще попадались жертвы старого Антонова, провожающие меня убийственными или, в лучшем случае, насмешливыми взглядами. А ведь эта проблема серьезнее, чем казалось раньше. Не пара врагов с кулаками, которых нужно обломать, а уничтоженная репутация, что очень плохо. Я ведь рассчитывал на институт как кузницу ресурсов, а чего ждать сейчас? Помощи или саботажа? Последнего я никак не мог исключить и поэтому начал прокручивать варианты, а что можно было бы сделать для исправления ситуации.

На месте сразу хотел заглянуть к Иоффе, попросить ускорить процесс с экзаменами. Естественно, не с самими оценками, а только с организацией процесса. Вот только уже по пути к нему меня перехватил его заместитель Арцимович, тот самый, что вчера выдернул нас с Курчатовым в Смольный. Что интересно, сегодня новости были как будто даже хорошие, а он нервничал даже больше.

— Мы собрали на сегодня трех профессоров, — частил он. — Физика, техническая термодинамика, сопротивление материалов. Сдадите за раз, и, считайте, самые главные хвосты закроете. С вами одна девушка будет пересдавать, но вам это только на пользу.

— Почему же?

— У нее не хвосты, а исправление оценки. Так что можно будет ориентироваться на ее ответы, немного дополнить и, считайте, сразу и закончим. Мы же все свои люди.

Я мило улыбнулся в ответ, хотя не раз в свое время слышал, как именно под такими лозунгами и творились самые главные подлости. К слову, о них… В коридоре у нужной аудитории взгляд сразу выцепил сосредоточенную Ирку Гоглидзе. Длинные черные волосы, огромные глаза… полные плохо скрываемого страха? Суетливость Арцимовича, отличница, которая пришла улучшать оценки: чем дальше, тем больше ситуация попахивала.

А тут еще память Антонова подкинула, как он не раз видел заместителя Иоффе в НКВД, но приходил тот при этом не к начальнику и не к отцу. Обычно в подобной ситуации не стоило играть в чужие игры да по чужим правилам. Вот только помимо этой подготовки я заметил кое-что еще… Взгляд еще раз остановился на Ирке — вот только в отличие от предшественника меня интересовали не личико и фигура, а ее статус в институте. Ради такого приза можно было и постараться.

— Будем сдаваться, — я продемонстрировал Арцимовичу боевой настрой и, обогнав всех, первым зашел в аудиторию, где комиссия готовилась принимать у нас пересдачу.

Три профессора — видимо, не очень известные в будущем, так как я их не узнал. Ну и память Антонова, который не особо интересовался другими, тоже ничего не подсказала. Что ж, обойдемся тогда без имен.

— Студент Виктор Игоревич Антонов на сдачу экзаменов прибыл, — четко доложился я, и, кажется, сходу завоевал симпатии профессора помоложе да с военной выправкой.

— Я тоже готова, — сразу за мной зашла Ирка.

После нее проскользнул Арцимович, постаравшись незаметно потеряться где-то в районе задних парт. Ну да, словно его тут и нет!

— Тогда, наверно, я и начну, — крепкий профессор бросил недовольный взгляд в сторону заместителя Иоффе, а потом уставился уже на нас. — Итак, проверим, как вы разбираетесь в физике, но скажу сразу меня не сильно интересуют всякие теоретические заумствования вроде демонов Максвелла. Все-таки для Советского государства важнее не просто открыть что-то новое, а найти способ за счет этого сделать страну сильнее. Итак, давайте порассуждаем о шихтовке сердечников и о том, как можно подавить вихревые токи в массивных полупроводниках.

Мне потребовалось время, чтобы прокрутить в памяти воспоминания на эту тему, откинуть неактуальное на 1939 год, поэтому не удивительно, что Ирка меня опередила. Она четко прошлась по схеме закрытые контуры — вихревые токи — нагрев по Джоулю-Ленцу и как итог потеря КПД.

— Таким образом, шихтовка разрушает пути вихревых токов, — подвела итоги своей десятиминутной речи девушка.

И я был восхищен: она почти дословно пересказала учебник, записала несколько подходящих под тему формул. В общем, для третьего курса даже выше среднего. В аудитории тем временем повисла пауза, которую нарушило только настойчивое покашливание Арцимовича. Только после этого профессор встрепенулся и, поморщившись, посмотрел на меня.

— Сможете дополнить, Антонов? — в