Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

этого урода графа Торквайна и поинтересоваться: доколе?! А ещё лучше, отправить его чистить клетку этого вурлока, попутно выпытывая, какая диета ему больше подойдёт… Вурлок… граф… Мне неожиданно осенило: а если предлагать вурлоку зомби? Ну, тушки поднятых животных? Ведь может сработать! Так, срочно нужен некромант. Любой подойдет. Знаю ли я некромантов? Меня вдруг осенило: я могу провести среди своих женихов кастинг на некроманта. Сделать это одним из условий моего замужества. Дело другого рода, а соглашусь ли я выйти замуж только потому, что человек может воскрешать неудачно упавших в особняка мэра белок? Скорее нет, чем да. Увы. Даже если это поможет избавить моего вурлока от перманентного поноса, мне не кажется, что это достаточное условие для священного таинства матримонии.

– Туточки мы! – сообщил Шорка, вырвав меня из размышлений о собственных проблемах.

Он с ловкостью мартышки взлетел по шаткой лестнице и дёрнул решётку.

Решётка не поддалась.

Мы с Алитой переглянулись, но продолжали наблюдать за действиями специалиста. Мало ли, может это необходимое условие квеста.

Впрочем, взглянув на разочарованое лицо мальчишки, мы поняли, что тут что-то не то.

– Ничо, – ободряюще хмыкнул он. – Ща ещё одну посмотрим, туточки недалеко.

«Туточки недалеко» точно так же отказалась открыться, как и предыдущая.

– А ты уверен, что это так и должно быть? – поинтересовалась я у нашего штатного сусанина?

– Ни, – печально вздохнул Шорка. – Никак замуровали… С чего бы?

– Я ж говорила, что люди исчезают, – глубокомысленно заметила Алита. – Наверное поэтому всё это…

– Так, ладно, – вздохнула я. – Мне это надоело. Шор, вот отсюда тюрьма близко? – я ткнула пальцем наверх, в сторону замурованной решётки.

– Смогёшь вышибить? – просиял мальчишка. – Айда за мной, я лучшее место покажу! Там кусты, и ваще шишь-пышь!

Размышляя над этимологией выражения «шишь-пышь», мы с Алитой позволили провести себя к ещё одной оказавшейся запертой решётке.

Тут я просто больше не смогла сдерживаться, и коротким импульсом выбила это хлипкое препятствие ко всем чертям. Алита неодобрительно покосилась на такой расход магии, но ничего не сказала.

Мы выбрались на поверхность, и убедились, что Шорка не обманул: нас окружали густые и на редкость негостеприимно-колючие кусты, за которым виднелся недоброй памяти вход в подземелья, охраняемый двумя стражниками. Меня сразу затрясло от дивных воспоминаний. Пусть Дервин и пытался меня убедить, что стражники, пытавшиеся неправомерно отправить меня на казнь, были уволены без выходного пособия и выслуги лет, моя кровожадная натура жаждала более существенного возмездия. Например посадить их самих в центр костра, чтобы дать им в полной мере прочувствовать весь спектр переживаний, когда ты не в состоянии и пальцем пошевелить, а твои ноги лижет безжалостное пламя. Я даже не настаивала на их полном сожжении, учитывая, что меня спасли саламандры! На мой взгляд достаточно было их хорошенько припугнуть. На что Дервин сухо заметил, что в данном случае это будет излишней жестокостью. Ему бы таких излишеств! Впрочем, что-то мне подсказывало, что если бы Дервин сам вдруг оказался на костре, там бы не только саламандры, там бы сам мэр прибежал собственноручно заливать огонь и, бия земные поклоны, умолять о прощении. Странным человеком всё-таки был этот Дервин. Странным и загадочным.

– Лады, – ворвался в мои мысли голос Шорки. – Я ту на шухере постою, а вы делайте, шо знаете!

Я посмотрела на Алиту, та посмотрела на меня и, неожиданно вытащив из саоей сумки белый халат, по которому её узнавали во всём городе (обычно униформа наших врачей была кирпично-красного цвета, чтобы кровь была менее заметна) и стетофонендоскоп, бросила мне:

– Смотрите и учитесь!

Обалдев от столь неожиданного проявления смелости со стороны моей обычно мягкой подруги, я таки приготовилась внимать и учиться.

А Алита тем временем подошла к стражниками и, размахивая фонендоскопом, завела какой-то разговор. Я позволила себе отвлечься, рассматривая вход в тюрьму и оценивая защиту и риски, но вопли подруги вернул меня к действительности.

К моему удивлению, Алита стояла одна-одинёшенька перед входом в тюрьму. Куда делись стражники, для меня было загадкой, но я готова была преклониться перед эффективными действиями подруги.

– Он исчез! – повторяла Алита, прижимая пальцы к вискам. – Он исчез!

– Скатертью дорога, – философски сообщила я. – Кто исчез-то, и почему ты так переживаешь?

– Мой пациент! – вдруг всхлипнула Алита. – Стражник. Винстер. Он был моим пациентом, его мама ко мне приводила пару дней назад… и вот он исчез!

– Волшебная штука, чо! – с восхищением бросил выскочивший, как чёртик из табакерки, Шорка, с уважением погладывая на фонендоскоп в руках подруги. – Я завсегда говорил!

– Сгинь с глаз моих! – рявкнула Алита, и Шорка послушно исчез в кустах, только рыжая шевелюра подсказывала, что далеко он исчезать не собирался.

– У него кашель… был, – уныло сообщила мне подруга. – Я его послушала, хотела второго послушать, тот тоже хрипел, а он вдруг заорал, что я ведьма, и сбежал, – несколько путано рассказывала мне Алита. – Я смотрю, а Винстер исчезает…

– Неплохой способ отделаться от свидетеля, – одобрила я.

– И ты туда же! – возопила подруга. – Я теперь сама начну думать, что всё дело в моём стетоскопе!

– Да ладно, не принимай близко к сердцу, – похлопала я её по плечу. – При чём тут ты? Мало ли кто его тут кусал, мало ли что он тут пил. Молодёжь, она вообще склонна употреблять всякие расслабляющие и галлюциногенные зелья без оглядки на последствия. Хорошо тут пока до опиатов не додумались!

– Тут мак не растёт, – меланхолично заметила Алита. – Что странно.

– Эй! – донёсся из куста голос Шорки. – Вы собираетесь спасательством заниматься, пока этот стражник остальных не привёл?!

А, да, точно! Я почувствовала себя совершенно неадекватным взломщиком, стало ужасно стыдно.

– Шорка! – сурово наказала Алита. – Сиди и не отсвечивай! И спасать нас не лезь! Мы быстро.

И, переглянувшись с подругой, мы нырнули в подземелья.

Глава 20. Побег

Глава 20. Побег

В тюрьме воняло. Буквально и фигурально. За заключёнными никто не убирал и, заглянув в одну приоткрытую камеру, я убедилась, что самих заключённых тоже никто особо не торопился прибрать в случае преждевременной кончины.

Подёргав двери соседних камер, я убедилась, что они заперты. Видимо, привилегия находиться в камере с открытой дверью