Инцидент - Кирилл Невельский

Антону, что-то в нём было не так: все его движения были странными: он шёл, будто на автопилоте, и движения его были какими-то неестественными, слишком резкими. Тем временем Антон лёг в спальный мешок, перевернулся на другой бок и сразу уснул. До Александра начало доходить, что его друг попал под влияние Бездны. Его настроение сразу испортилось: в голову полезли неприятные мысли о том, что придётся устранить сослуживца. Саша не хотел об этом думать и даже не мог ответить себе, как поступит, если всё выйдет из-под контроля. Всё-таки они с Антоном общались довольно тесно, Саша даже мог назвать его своим лучшим другом. Иногда Александр думал о том, что не стоило привязываться к ребятам и считать их друзьями, а лучше держать всех на расстоянии – рано или поздно они наткнутся на такой инцидент, с которым не смогут справиться, и многие погибнут, если не все.

Терзаемый сомнениями о том, что делать дальше, парень сидел у окна несколько десятков минут, а затем наконец взял себя в руки и принял, как ему показалось, единственное верное решение: поговорить с Иваном, хоть он и обещал Антону ничего не рассказывать. Однако ситуация изменилась: с ним стало происходить что-то странное и это очень не нравилось Александру. Мысль, что может произойти что-то ужасное, пугала его.

Посидев ещё немного и обдумав ситуацию, молодой человек встал, отряхнулся и направился к Ивану, который в этот момент доедал свой завтрак. Подходя к командиру, он взглянул на Антона, желая убедиться, что тот спит. Глаза были закрыты, но, даже находясь на небольшом расстоянии, Саша заметил, как под веками быстро двигаются зрачки. Он сначала успокоился, решив, что Антон просто спит. Однако он заметил, что грудная клетка товарища не двигается. Молодой человек отвернулся, протёр глаза и снова посмотрел. Тело лежало неподвижно. Александр подумал, что тот не дышит, но вдруг Антон перевернулся на другой бок, и Саша отвернулся. Всё выглядело очень подозрительно. Александр не знал, верить ли ему своим глазам или нет, но интуиция буквально кричала: он в смертельной опасности. Ни разу за эту миссию такого с ним не было, но сейчас всё его нутро рвалось наружу, требуя спрятаться или убежать. Последний раз такое случилось два года назад, когда во время операции по поимке мимиков существо обратилось в одного из группы, чтобы нанести удар в спину. Тогда эти твари слишком сильно расплодились и начали выходить из лесов к деревням. Благо мимики не являлись отродьями Бездны, иначе они могли доставить слишком много проблем.

Саша наконец подошёл к Ивану, и только он хотел заговорить, как командир отряда опередил его:

– Санёк, что с тобой? Ты себя как-то странно ведёшь. Что случилось? Рассказывай?

– Вань, всё очень плохо. Давай выйдем на улицу, я всё расскажу.

Иван молча посмотрел на Александра, перевёл взгляд на Антона, а затем снова на Сашу, после чего, так же не проронив ни слова, кивнул, и они направились к двери. Оттуда как раз возвращались Кирилл с Анатолием:

– Что, мужики, решили горло прокалить? – усмехнулся один из них. – Такое мы уважаем, только не намочитесь там.

Те, смеясь, пошли заниматься своими делами. Иван и Александр остались одни. Командир достал сигарету и закурил.

– Я понял, зачем ты пришёл. Я тоже заметил, что Антон себя странно ведёт, опережая другой твой вопрос: мне тоже показалось, что он не дышит.

– Окей, с этим мы друг друга поняли. Теперь к причине: вчера, осматривая дом, он взял с пола книгу, а она оказалась вещью культистов, его погрузило ненадолго в транс, я выбил из его руки книгу, и он пришёл в себя.

– Долго он был под её влиянием?

– Не сказал бы, что прям долго, где-то секунд тридцать.

– Вообще это маловато, чтобы попасть под влияние Короля Бездны. Слушай, он вчера ничего подозрительного не говорил? Не было чего-нибудь странного?

– Да нет, вроде.

– Уверен? Просто вчера, во время схватки с тварями, я заметил, как он на мгновение перестал стрелять и схватился за голову, но через пару секунд всё прошло, и он продолжил стрелять.

– А, ну он попросил тебя не говорить об этом случае.

– Чёрт… Помнишь, я вчера говорил о том, что вычитал про каких-то эмиссаров?

– Да, помню.

– Ну так вот, позже я вычитал ещё кое-что о них. Короче говоря, все странности Антона – это симптомы заражения. Тем более такое быстрое заражение говорит о том, что Антон попал под влияние одного из верховных эмиссаров Короля. Боюсь, что Антона больше нет, сейчас его тело полностью под контролем врага – он умер. Я знаю, что вы были близкими друзьями. Сожалею.

– Нет-нет-нет, чёрт! И ничего нельзя сделать?

– Единственное, что мы можем сделать, – облегчить его страдания.

– Почему он не перестрелял нас во время боя, если этот эмиссар даже в самом начале заражения мог брать тело под контроль?

– На начальных стадиях заражения эмиссары могут получать контроль только на небольшие отрезки времени; у высших скорость заражения выше, то есть они быстрее подавляют и уничтожают личность человека. Однако во время сильного выброса адреналина влияние ослабевает и распространение эмиссара ненадолго останавливается. Тот момент на крыше как раз и был связан с заражением – эмиссар пытался перехватить контроль и застрелить нас.

– Если ты начал подозревать ещё тогда, то почему ничего не сделал? И не пойму: если эмиссар периодически получал контроль над телом, почему ещё раньше не застрелил нас?

– Я надеялся, что это не заражение, плюс не мог быть до конца уверен – ночью продолжил читать об этом. Тем более на начальной стадии он не может причинить нам вред. Во-первых, как я сказал, из-за выброса адреналина. Во-вторых, эмиссар, даже если очень-очень захотел, то не смог бы убить нас из-за того, что мы друзья и знакомые Антона. Заражённый не способен убить того, кого знал при жизни, потому что – потому что не знаю, никто не знает, есть предположение, что это проявление сопротивления человека. Но, к сожалению, с прогрессированием болезни и это становится возможным для чудовища. В любом случае я, как только заметил странности, стал следить за Тохой, даже не мог нормально поспать, постоянно наблюдал. Сегодня, чуть позже, существо проявило бы себя, и я, удостоверившись в наличии заражения, устранил бы его.

Саша ничего на это не ответил, он лишь опустил голову вниз, уставившись в землю, собираясь