"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

остались далеко внизу, — перед ним предстала заурядная обнищавшая деревенька. Деревянных домиков было много, как и скромных двориков, кто-то даже растил цветы за оградой, — теперь дикие. Когда-то здесь явно кипела жизнь, но теперь всё это ушло, и людей на улицах осталось раз, два и три, и всё.

Два старика сидели на земле возле здания, по всей видимости выступавшего здешним магазинчиком и одновременно постоялым двором, ныне заброшенным, и играли в сёги. Компанию им составляли три упитанные кошки одинакового чёрного окраса, о семейных связях которых можно было лишь гадать.

В самом конце деревушки, возле ещё одной тропинки, ещё выше в гору, сидела девочка в серой потёртой юкате и возилась с какой-то безделушкой.

— Дальше? — шёпотом спросил Игорь, и его сундучок, после некоторой тишины, стукнул вперёд. Именно в этом направлении находилась таинственная броня. Где-то в стороне ребёнка.

Игорь посмотрел на стариков. Они прервали свою игру, когда впервые заметили иностранца, но затем продолжили её как ни в чём не бывало. Один из них буркнул что-то на японском.

Занимательная реакция.

Здраво рассудив, что старые люди по своему обыкновению упрямы и подозрительны, а дети наоборот, чрезвычайно разговорчивы, Игорь направился к девочке.

Ребёнок заметил приближение юноши не сразу. Так увлечённо она рассматривала свою игрушку. А когда девочка всё же опомнилась и подняла на юношу глазки, её лицо почему-то озарилось радостной улыбкой.

— Добрый день, — сказал Игорь, настраивая заклятие перевода. Делать это каждый раз было страшной морокой. Юноша решил, когда будет в городе, обязательно прикупит себе самоучитель японского.

— Добрый дэнь, — пролепетала девочка. Игорь улыбнулся и присел на корточки, чтобы не смущать ребёнка ростом.

— Что это у тебя? — спросил юноша, рассматривая блестящую чёрную штучку в руках ребёнка.

— Ето? Подарак, — ответила девочка.

— Подарок. Хорошо. А чей подарок?

— Дяди.

— Твоего?

Девочка качнула головой и показала куда-то вверх. Если хорошенько приглядеться, можно было разобрать тропинку, ведущую ещё выше на холм. Игорь рассматривал её некоторое время, а потом спросил:

— И кто такой этот дядя?

— Спгаситель. Он спгас деревню и маму.

— Даже так. От кого?

Вместо ответа ребёнок высунул язык.

— Невежливо, — улыбнулся Игорь, а девочка захихикала.

— Ну ладно, пойду проведаю этого дядю, — сказал мужчина, подобрал сундук и пошёл в гору. Глаза юноши блестели. Он всё же разобрал, что за игрушку ребёнок крутил в своих пальчиках, и теперь ему было очень интересно, кто такой был спаситель деревни… Что у него нашёлся для подарка Прусский железный крест.

Поднявшись где-то наполовину, Игорь открыл сундучок и выпустил Маргариту. Девушка вытянула спинку.

Вместе они стали взбираться дальше. Вскоре замаячили очертания небольшого храма и ведущей к нему лестницы. Игорь ускорился. Маргарита стала отставать. Тогда юноша схватил девушку за пазуху. Костлявая служанка покорно повисла в его руках, и спустя всего пару секунд они взбежали на ровную площадку.

Отсюда открывался вид и на всю деревню, и на поезд с рельсами где-то далеко внизу, который казался совсем игрушечным.

Половину площадки занимал блеклый красный храм… Хотя… Храм? Больно уж значимое слово для этой комнатки, в которой едва ли уместится три человека. Возле неё в землю, прямо в камень, был вбит железный шест. На него была насажена цепь, другой конец которой врезался в нежную белую шейку.

К цепи была прикована девушка.

На вид ей было примерно семнадцать лет. Длинные, золотистые волосы с чёрными крапинками, серое платье, грязные пятки.

Девушка лежала на земле и одета была в заметно малое себе по размеру платье, даже немного детское, причем так неряшливо, что с боку проглядывалась её пышная белая грудь. Это платьице было таким коротким, что едва ли не до бёдер открывало вид на стройные белые ножки заложницы.

Лицо у девушки было молодое, немного лисье. Когда Игорь сам поднялся и поставил Маргариту на землю, — словно куколку, — девушка не пошевелилась. Она казалась спящей. Притворялась. Игорь убил за свою жизнь немало спящих людей и мог отличить настоящую дрёму от притворства.

Юноша неторопливо прошёлся к заложнице и сказал:

— С добрым утром.

— Ах… — она открыла глаза, изобразила пробуждение, и вдруг цепи загремели, и девушка бросилась Игорю в ноги.

— Ох, господин, благородный господин, молю, — её спина дрожала. — Спасите меня! Злой, вероломный маньяк посадил меня на цепь, он желает крови, молю…

Игорь спокойно рассматривал девушку, как вдруг заговорила стоявшая в сторонке Маргарита:

— Он врёт.

Девушка в ногах Игоря застыла.

— Это демон.

— Ха, — заложница хмыкнула и злобно посмотрела на Маргариту:

— Кто бы говорил, грязноглазка.

Маргарита нахмурилась.

— К тому же что такое? Ну да, я демон, и что? Не повод меня на цепь зажать. К тому же наполовину я человек.

— Тебя связали потому что ты демон? — поинтересовался Игорь.

— Именно так, господин! Все в этой проклятой деревне — невежественные дикари. Но вы европеец, вы из просвещённой белой расы, прикажите этим варварам, чтобы они меня отпустили!

— Хм, — Игорь задумчиво покосился в небо. В мире, куда он попал, были из странного не только маги и огромные роботы. Кроме них здесь наравне с людьми водились и прочие удивительные создания. Сказания о Змее Горыныче были вовсе не сказками.

Как и в случае с обыкновенными человеческими расами, на разных континентах обитали разные волшебные существа. Многие из них вымерли, — например великаны, некогда топтавшие скандинавские горы, — многие ассимилировались и смешались с людьми, — те же эльфы. Некоторых перебил сам человек — шкура лешего прекрасно хранила тепло, а сумочка из хвоста русалки так миленько серебрилась, так что хватило всего пары лет индустриальной добычи, чтобы и те, и другие оказались на гране вымирания, — а в странах, где к подобным существам было особенно негативное отношение, их причисляли к низшим кастам и угнетали, как рабов

— Так значит ничего дурного ты не делала? — спросил Игорь.

— Нет, господин, совсем ничего! — заявила девушка.

— Ну ладно, — кивнул Игорь, и вот уже глаза демоницы загорелись, но…

— Пойду спрошу, что скажут крестьяне.

— Ах..? — она вытаращила глазки.

— …Если они скажут, что ты действительно ничего не делала, я тебя отпущу. В противном случае я сам срублю тебе голову. Потому что врать — плохо.

— А… С-стойте, господин. Эти крестьяне, они вам солгут! Они меня ненавидят, сочиняют