Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

пришлось несладко, им надо было утихомиривать самых буйных. Да и заведенная Ириной толпа наверняка доставила им неприятные моменты. Но – сами знали, на что подписывались.

Самое обидное, что все было зря.

Вампир здесь бывал. Давно, еще с месяц назад – минимум.

Ни одна служебная собака, ни одна ищейка не уловила бы его запах, но оборотень – это намного круче.

Увы, свежих следов не было ни в одном из трех клубов. Нюхай, не нюхай…

Ирина даже расстроилась немного.

Что греха таить, она надеялась найти вампира сегодня и отвертеться от похода завтра. Она немного побаивалась завтрашнего дня…

Гошка…

Дети!

Хорошо, у кого есть свои! Есть двоюродные – троюродные племянники-крестники-кузены… да хоть кто! Есть возможность понаблюдать!

За чем понаблюдать?

А как с этими детьми правильно обращаться? Кто их знает? Не так подойдешь, не так повернешься, не то скажешь или посмотришь не тем глазом – и травмируешь нежную детскую психику.

Запросто…

Так что Ирина сильно надеялась на спасение. Но – увы.

Надежды не оправдались. Кирилл был явно в курсе ведьминских переживаний, но молчал, не давая Ирине ни поделиться, ни отвертеться.

Быстро довез ее до дома, быстро попрощался и сообщил, что заедет в девять.

И – удрал.

Ирина скрипнула зубами, а потом махнула рукой да и пошла спать. Впереди был тяжелый день, надо было как следует отдохнуть.

* * *

Джинсы.

Майки.

Кроссовки.

Что Кирилл, что Ирина, что Гоша – все выглядели примерно одинаково, разве что майки были разных цветов. А джинсы у всех черные.

Ирина в желтой майке, Гошка – в синей, Кирилл в стильно черной. И все трое начали с развлекательного центра.

Аттракционы.

Комната страха, комната смеха, комната с кривыми зеркалами.

Бумер, Вихрь, Комета…

Экзоты, выставка насекомых…

Вот на последних Ирина и сломалась. А Гошка был весел, жизнерадостен и скакал, как наскипидаренный.

Словно и не прошел все то же самое вместе с ними. Батарейка у него, что ли, в попе?

Может, мировой энергетический кризис решают не теми методами? Они уже тряпками ползают, а Гошка даже не начал утомляться.

Сначала мальчик немного дичился Ирины, но потом понял, что его так же побаиваются, и осмелел.

И понеслось…

Попкорн, гамбургер, пицца, кола…

Шляпа, наклейки…

Ирина не ворчала. Глубоко внутри она понимала, что Кирилл просто балует мальчишку – а кто еще будет это делать? Мамаша, занятая устройством своей личной жизни?

Ее хахали?

Ага, дождешься.

А еще глубоко внутри жили воспоминания о том, как дедушка брал в выходные маленькую Иришку в город.

Горсад. Тогда не было там парка развлечений, и такого многообразия аттракционов – тоже не было. Но было колесо обозрения, с которого было видно весь город. Ирина обожала на нем кататься, обязательно вместе с дедом. И только спустя десять лет узнала, что его тошнит на высоте. Не нравится ему колесо, но ради ребенка он был готов терпеть его – куда деваться?

И речной трамвайчик был.

И кинотеатр, там, на островке, старый, построенный еще в пятидесятые годы, и качество изображения там было далеко не 3Д.

Зато туда пускали с мороженым.

И сколько ж удовольствия было у маленькой Ирочки! Одного такого выходного ей на месяц хватало. Пусть и у мальчика будет хоть что-то хорошее.

Хуже было другое. Сколько Ирина себя помнила, она была достаточно неразговорчивой. А вот у Гошки рот не закрывался. В принципе.

Колокольчик – да и только.

Хотя… и это было объяснимо. Печально, но объяснимо.

Кто его будет слушать в круглосуточном интернате? Да никто! А здесь и внимание все его, и слушают, и реагируют, и не накажут, и…

А вот там еще такой робот…

Кирилл честно исчезал и пытался вынюхивать вампира. Но – увы.

Если их клиент здесь и бывал, то слишком давно. Не то что следы исчезли – воспоминания о следах и те простыли.

Ирина пыталась расспрашивать официантов, продавцов, аккуратно, не привлекая внимания, как бы исподволь, но – бесполезно.

Никто вампира не помнил.

Ругайся, не ругайся…

Ну и ладно.

Зато у Гошки получается отличный день.

А?

Захваченная своими мыслями, Ирина на какое-то время перестала обращать внимание на Гошкину болтовню, реагируя чисто механически – и тут же пожалела об этом.

– …ребята исчезли…

– Гоша, момент!

– А?

– Кто исчез, еще раз скажи?

В этот раз Ирина слушала Гошкину историю очень внимательно. Что оказалось…

К ним в интернат перешла воспитательница.

Работала она раньше в доме для отказников, но не простых, а с проблемами.

Детей усыновляют легко. Особенно если от них еще в роддоме отказываются. Но!

Если у них нет никаких патологий.

А если есть?

Волчья пасть, заячья губа, всевозможные генетические нарушения, болезнь Дауна…

Это – еще не полный список того, что может выпасть на рулетке природы. И родители поступают по-разному.

Кто-то этих детей забирает, любит, воспитывает, жизни для них не жалеет – низкий им поклон.

Кто-то из родителей наоборот, пишет отказ. Хотя какие они родители?

Доноры, и все тут.

Доноры спермы, доноры яйцеклеток… недаром с давних пор идет одно и то же.

Не та мать, что родила, а та, что вырастила.

Не те родители, которые дитя сделали. А те, кто вкладывал силы, время, ночей не спал, от себя кусок отрывал, чтобы малышу подсунуть…

Хорошо, если такие на стороне найдутся. А если нет?

Если ребенок рождается с физическими патологиями – это не так страшно. Можно что-то скомпенсировать, можно сделать операцию, можно…

Да многое сейчас можно, было бы время и силы. Деньги?

Даже это не обязательно, Ирина знала одну девушку, которая добровольно предложила себя в качестве донора, а ей за это оплатили пластическую операцию.

Конечно, донорство костного мозга – это больно. И страшно. Но… и с родимым пятном на пол-лица жить тоже не сахар.

А вот что делать с патологиями головного мозга?

То, что не лечится и особо не компенсируется?

Когда понимаешь, что твой ребенок навсегда останется – ладно еще, если ребенком. А если на уровне дикого животного? Еще и хищного иногда?

Компенсировать лекарствами?

Определять в интернат?

Так и мест в интернатах мало, и…

Чаще всего такие семьи распадаются в первый же месяц после родов. С мужским воплем: «В моей семье уродов не было! Это ты виновата!!!»

С детьми остаются биться женщины, их родители, а иногда и того нет.

Как работать? Неизвестно.

На что жить?

Тоже непонятно. На пособие от государства даже помереть не выйдет – белые тапочки купить не на что