Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

я пригасил взглядом возмущенных Николая и Бориса, которые в итоге опустили глаза: — Жду рапорт через двадцать минут. И сразу для всех — свои удостоверения мне на стол, сейчас. Ожидается проверка из «города», поэтому, попрошу сюда ваши «ксивы», господа… Что случилось, Артур Вольфович?

— Я удостоверение дома забыл…

— Ничего страшного, завтра утром покажите. — я миролюбиво улыбнулся:

— Только, имейте в виду, что если завтра вновь забудете удостоверение, то отправитесь за ним домой…

— Почему?

— Потому, что ваши полномочия определяются вашим удостоверением. Так, во всяком случае, в законе написано. Мы друг друга поняли?

— Так точно. — ярость в глазах Артура потухла. Надеюсь, что на этом все с Артуром. У Бориса и Николая все соответствовало фактическому положению, и звания и должности, а вот у меня все было плохо. Моя красная книжечка исчезла в ту ночь, когда мою голову пытались отделить от шеи и мне очень хочется ее отыскать. А пока в отделе кадров мне выдали справку в размере половины стандартного листа, где было написано, кто я есть и чем занимаюсь. Служебные удостоверения приходили в область централизовано, раз в пару лет и говорят, что запас красных книжек закончился только-что.

— Следующий вопрос — кто был у Наглого в больнице?

Я обвел испытывающим взглядом потупившихся оперов и выругался матом: — Да вы, ребята, оху…! Парень бревном лежит уже второй месяц, я ему не друг, но нашел денег на операцию, а вы ему пару апельсинок привезти не могли?

Дверь в кабинет распахнулась от мощного удара и на пороге появился высокий мужчина в черных джинсах и пиджаке черной кожи. Бледное, осунувшееся лицо мужчины резко контрастировало с черной рубашкой, застегнутой под горло. За его плечом виднелась женщина, затянутая в черное платье — футляр, с мрачным и отстранённым от всего сущего лицом.

— Где главный? — хамски, не здороваясь, выкрикнул посетитель.

— И вам здравствуйте. Главный здесь я… — максимально вежливо отозвался я: — Какой у вас вопрос?

— Мой вопрос прежний — где главный? — от мужика так и пёрла тяжелая и безумная агрессия, и, к моему удивлению, женщина даже не пыталась сдержать своего спутника, который явно провоцировал конфликт и это было чрезвычайно странно.

— Старший здесь я и другого не будет. Говорите, что вы хотели…

— Выйдите все отсюда! — гаркнул мужик, обводя замерших оперов испепеляющим взглядом и, неожиданно для меня, парни принялись привставать, растерянно глядя на меня.

— Сели все! — я хлопнул ладонью по столешнице: — Гражданин, выйдите из кабинета, у нас совещание. Через пять минут я закончу и выслушаю вас.

— Пять минут? Мне выйти? — мужчина был явно не в адеквате. Он, с искаженным от ярости лицом, шагнул к столу и ухватил меня за грудки… Правда, дальше все пошло не так. как рассчитывал этот агрессор — видно я оказался несколько крепче, чем он предположил. Мужик пыхтел, пытаясь завалить меня на стол, но я перехватил его запястья и уперся, не прогибаясь. Мои «товарищи» тупо пучили глаза, даже не двигаясь с места.

— Вы долго там будете прохлаждаться? Быстро накинули на него браслеты!

— Нападавший попытался ухватить меня за шею, но этого я ему позволить не мог — как-то я в последнее время очень нервно относился к тем, кто тянулся к моей шее. Я сбил его руку и ударил в лицо, сначала кулаком, а затем локтем. Мужика видно нечасто били с последнее время, он отпустил меня и, в полном изумлении, схватился за свой нос, из которого потекла кровь. Мои подчиненные, наконец, перестали изображать спящих красавиц и как бобики, повиснув на ошеломленном мужике, свалили его на пол, и начали заворачивать руки за спину, гремя массивными браслетами. Женщина, поняв, что ее агрессивный спутник теперь валяется, уткнувшись лицом в грязный линолеум, тоже выпала из оцепенения и бросилась на выручку. Кто ее толкнул я не видел, но она выпала из этой кучи-малы, шлепнулась на зад, вскочила и, закрыв лицо руками, выбежала из кабинета. Наконец мы свели руки этого балбеса за спиной и наручники с треском, защелкнулись на мощных запястьях.

Я махнул рукой, чтобы мужика оттащили в сторону и усадили на стул, поставил на место стол и потянулся к телефонному аппарату.

— Ну что, готов говорить? Что на тебя нашло, мужик? Ты не мог подождать пару минут и поговорить нормально? Земляк, ты, вообще, в себе?

— Я в себе? Ты еще спрашиваешь, в себе ли я? Гребаные ублюдки! Вы способны только хапать деньги и ничего не делать!

— Мужик, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь? Я не могу отвечать за все МВД…

— Да какое на хрен МВД! Я в этом сраном кабинете заплатил тридцать миллионов за то, чтобы вы нашли убийц нашего мальчика, три недели прошло, а ничего не сделано! А ты, ублюдок, еще смеешь меня в коридор отправлять…

— Слушайте, мужчина, вы вообще себя слышите? Я вас впервые вижу. — От абсурдности ситуации я даже слова подбирал с трудом: — Если вы кому-то деньги дали, то разбирайтесь с этим человеком. Я у вас ничего не брал…

— Бла-бла-бла… — Передразнил меня мужчина и поморщился, видимо наручники плотно затянулись на запястьях: — Все вы одна банда, и я даже разбираться не буду, ты — не ты. Я деньги передавал в этом кабинете. Ты за этим столом сейчас сидишь, значит ты за все отвечаешь.

Я попытался сформулировать доводы, чтобы достучаться до, явно воспаленного, мозга этого придурка. Но тут зазвонил телефонный аппарат, и я поднял трубку.

— Громов, у тебя там в кабинете гражданин должен быть, в кожаном пиджаке. Зовут его Лопухин Аркадий Семенович… — услышал я голос начальника РОВД в телефонной трубке.

— Вас как зовут? — я постарался прикрыть микрофон трубки ладонью.

Мужчина смерил меня злым взглядом и процедил: — Лопухин, Аркадий Семенович.

— Есть такой, товарищ полковник. Набросился с кулаками на меня, без видимой причины, говорит бессвязно, очень агрессивен. Я был вынужден использовать наручники и сейчас звоню в психушку, чтобы прислали спецбригаду — человек явно не в себе…

— Громов, этого человека надо отпустить.

— Товарищ полковник, наверное, помехи на линии. Я повторяю — человек, без всякой причины, набросился на меня, начал душить. Мы вчетвером кое-как этого кабана заломали. Это явный псих, они говорят, при приступе, приобретают нечеловеческую силу. Давайте, психиатр с санитарами приедет, побеседует с психом. А я вам потом перезвоню и доложу ситуацию…

— Громов, этого человека надо отпустить немедленно, это приказ. То, что он ведет себя не совсем адекватно вполне объяснимо. Человек страшно потерял единственного ребенка, но он