"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

— В каком смысле?

— Ну… — я собралась с мыслями, — я как-то читала статью о древнеегипетских ремесленниках, которые писали на черепках о том, что их жёны храпят, как ослы, и как они ненавидят, когда тесть с тёщей приходят в гости. Вот такое… это я и имею в виду. Мы полезем на гору только потому, что она есть. Мы будем ненавидеть, любить, создавать свои племена. Люди — они всё те же люди.

— Мы.

— А?

— Ты сказала «мы». Ты всё ещё считаешь себя человеком, смертной, принадлежащей Земле?

— Нет, пожалуй… — я запнулась. А так ли это? — Всё, что произошло, трудно осознать. Я знаю, что я не человек. Знаю, что мне там больше не место. Но для меня это — недавнее прошлое.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты попала в Нижнемирье? Боюсь, моё чувство времени… в лучшем случае, разрозненно.

Он отвел взгляд, и по его лицу скользнула тёмная тень. «Разрозненно» — это мягко сказано. «Разрушено». Он явно винил в этом своё безумное «я».

— Семь месяцев, наверное, плюс-минус.

Он тихо рассмеялся и закрыл глаза. Суровая складка между бровей сгладилась.

— Прости меня. Конечно, ты всё ещё ощущаешь себя одной из них. Ты так юна. Мне легко забыть об этом.

Я пожала плечами, улыбнулась ему и оставила тему. Мы снова зашагали, и между нами вновь повисла тишина.

Я вскочила на длинный ряд камней, окаймлявших воду, и решила идти по ним, без особой причины, просто потому что могла. Он наблюдал за мной, и нежность в его глазах смягчала привычный холод.

— Пусть эпохи сменяют друг друга, я надеюсь, ты никогда не утратишь свою игривость.

— Не могу обещать. Я даже не могу вообразить, каково это — жить так долго.

— Это меняет всех нас. Медленно, быть может, но как горы, что ветер точит веками, это неизбежно.

— А ты?

— Мм?

— Каким ты был все те тысячи лет назад?

— Жестоким.

Я рассмеялась. Он посмотрел на меня, на мгновение озадаченный, потом на его лице мелькнуло понимание.

— Ах. Ты думаешь, я жесток сейчас. Любовь моя, ты не можешь представить то создание, каким я был при рождении. Мои создатели — сущности крови, смерти, боли. Мне было не у кого учиться, не с кого брать пример. Я собирал людей с Земли тысячами — десятками тысяч за раз — лишь для того, чтобы зарезать их и насладиться их уничтожением.

От этих слов я замерла на месте. Он повернулся ко мне лицом. Впервые ему пришлось взглянуть на меня снизу вверх на несколько сантиметров, так как я всё ещё стояла на гранитном бортике, обрамлявшем акведук.

— Зачем?

— Просто потому что хотелось. Мне было любопытно вкусить их плоть. Я построил этот мир из смертей смертных.

— Твоя армия нежити. — Наконец-то всё сложилось в голове. — Вот откуда они взялись.

— А из какого ещё места, по-твоему, они могли появиться?

— Не знаю, я не думала об этом. Или думала, что ты просто следуешь модным тенденциям. — Я покачала головой, чувствуя себя идиоткой. — Полагаю, я думала, что ответ — «магия», как и для всего остального.

Его пальцы сплелись с моими, он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки.

— Те дни прошли. Я принял пустоту внутри за жажду крови. Мне наскучила резня. Мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что я желал спутника… родственную душу. Королеву. Теперь, когда она у меня есть, возможно, я наконец познаю покой.

Если бы всё было так просто.Но я почему-то сильно сомневалась в этом.Люди не меняются. Любовь не делает их другими.Я всегда знала, что Самир — «плохой человек». Всегда знала, что он жесток, опасен, садистичен. И всё равно любила его. И, возможно, всего лишь возможно, больная часть моей души любила егозавсё это.

Если я смогла принять тёмные стороны своего чернокнижника и полюбить его, смогу ли я сделать то же самое с человеком, стоящим передо мной? Я всё ещё не знала ответа.

Без предупреждения он поднял свою когтистую руку и ткнул меня в кончик носа. Я вздрогнула от неожиданности, а он усмехнулся моей реакции.

— Ты выглядишь такой мрачной. Мне не нравится твоё серьёзное выражение лица. Оно ранит моё сердце. Пожалуйста, смени его.

— Это приказ,мой Король?— поддразнила я.

— Да, фактически, так и есть.

Смеясь, я на мгновение закрыла глаза и позволила смеху перейти в утомлённый вздох. Когда его руки легли на мои бёдра, я почувствовала, как он приблизился. Даже стоя на камнях, я была выше него всего на пару сантиметров. На этот раз ему пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы поцеловать меня. Я опустила ладони на его плечи, ощутив тепло его кожи под своими.

Даже если им владели Вечные — или сделали цельным, или что-то в этом роде — быть рядом с ним было как бороться с зависимостью. Я провела пальцами по его шее и щеке, и он тихо застонал от этого прикосновения.

Но он задавал тон. Он держал инициативу. Этоонцеловалменя, а не наоборот. Он не спешил, был томным и медленным, исследующим.

Я знала, что не должна была получать от этого столько удовольствия.

Он прервал поцелуй, лишь чуть-чуть отстранившись. Он дразнил меня, заставляя тянуться к нему. Он соблазнял следовать за ним по этому пути. Как он всегда делал и всегда будет делать, он заманивал меня в свои сети.

Поймав одну из моих рук, он мягко проскользнул ею между наших тел. Прежде чем я успела что-то понять, Римас прижал мою ладонь к себе, к своему возбуждению. От неожиданности я ахнула и застыла. Он оторвался от моих губ, чтобы прошептать на ухо:

— Видишь, что ты со мной делаешь одним лишь поцелуем? Никто за все мои годы не мог этого добиться. Никто, кроме тебя.

У меня пересохло во рту. Даже сквозь одежду, разделявшую нас, я чувствовала, будто моё тело охватило пламя. Будь он проклят. Будь проклята я за то, как сильно он мне нравился, и за то, как сильно я никогда не хотела, чтобы это прекращалось.