Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Может вам и нет дела до Бонхарда и мира, но есть мне, так что не будем тратить время на пустые разговоры и перейдем к делу. Та вещь, которую вы мне показали, она мне нужна.

— Вот как? — магистр изобразил удивление. — Что-ж, тогда вы действительно пришли, куда нужно. Узилище одного из Старых Богов действительно у нас, вопрос лишь в том, что мы получим взамен.

— Не самое лучшее время устраивать торги.

— А по мне самое то, — не согласился магистр. — Я ждал вашего появления десятки лет, с того самого момента, когда оно было предсказано. Но когда я пришел к вам с дарами, вы плюнули мне в лицо. Я человек не гордый и не питаю к вам ненависти. Вы просто заблудились и ещё не видите Свет так, как вижу его я.

— На кону, возможно, стоит судьба всего мира.

— Это не имеет значения. Опустошители могут быть посланы нам Светом как испытание. Таргарон никогда не считался милостивым богом и жестко карал тех, кто был с ним не согласен. В мире стало слишком много тех, кто отвернулся от Света, и возможно это кара за грехи. Когда настанет Последний Час, Таргарон восстанет и уничтожит этих существ, вернув в жизнь лишь достойных. Мир очистится и станет единым.

— Таргарон мертв, Последний час не настанет никогда, — напомнил Теон, на что получил от магистра снисходительную улыбку. Вот поэтому Владетель и терпеть не мог фанатиков. Они всему находят объяснение. Если случалось что-то хорошее — «на то воля Света», а если плохое — «Свет нас испытывает». И никакие доводы разума на них не действуют.

— Можете считать, как вам будет угодно, — пожал плечами магистр. — Что бы ни один из нас не думал, лишь Свет вечен.

— Что вы хотите? — Теон устал терять время и прямо спросил.

— Содействия, поддержки и того, что мы вместе будем идти в Свете к Последнему Часу.

— Слишком размыто, — не согласился Теон.

— Действительно, — пожал плечами магистр. — Для начала я хочу публичного признания нас союзниками. Я хочу, чтобы один из священных орденов Детей Света вошел в состав вашего Домена Власти на правах одного из элитных подразделений, непосредственно отвечающего за охрану.

— Хотите постоянно держать меня под наблюдением?

— Всего лишь не хотим, чтобы с вами что-то случилось, — улыбка Нейрама была неприятной, скользкой, и вызывала у Теона лишь раздражение.

— Это все? — требования были неприятными, но не более. Даже если он приставит к нему несколько десятков человек, это ничего не изменит в глобальном плане. А возможные проблемы с общественным мнением могут быть нивелированы победой над Опустошителями.

— Нет. Вы лично будете должны мне услугу. Одну единственную услугу.

— Не годится, — тут же отверг это предложение Теон.

— Понимаю, вам не хочется быть у кого-то в долгу, — мягко согласился мужчина. — Но разве я прошу так много? Вы получите желаемое и все возможные ресурсы Детей Света, а они весьма обширны, кто бы что ни говорил. Доступ к лучшей агентурной сети мира, к рекрутам, что не боятся смерти. Так ли это много, когда речь идет о заверении в дружбе и одной маленькой услуге?

— Зависит от того, что это за услуга.

— Я не собираюсь вам мешать, что бы вы не собирались сделать. Хотите войну с Арбитражем — я буду вашим верным союзником. Со Старыми Богами? Дети Света выступят против них единым фронтом, ведь они те, кто помешал наступлению Последнего Часа. Те, кто предал Свет.

Это ловушка, — подумал Теон. Магистр слишком складно говорит, слишком многое предлагает, а его «услуга» кажется сущей мелочью, и в то же время Теон может получить силу, чтобы наконец покончить со Старыми Богами. Все это так и сквозило каким-то подвохом.

— Повторюсь, я вам не враг, Владетель, а друг и союзник в Свете.

В этом я сильно сомневаюсь.

— Вижу, что наша вещица вам очень нужна, но сразу предупрежу: если вы меня убьете, то не получите её. Более того, наш орден потратил больше сотни лет на то, чтобы разгадать шифр и сумел открыть темницу Старого Бога. И в случае моей смерти эта тайна уйдет со мной в могилу.

— Идет, — нехотя согласился Теон, решив для себя, что если этот «союзник» потребует слишком много, то от него всегда можно будет избавиться.

— Замечательно, — обрадовался Нейрам и даже хлопнул в ладони от радости. — Вы об этом не пожалеете.

— Уже жалею, — не согласился Владетель.

— И не то, чтобы я не доверял вашему слову, но я должен убедиться, что вы его сдержите, поэтому придется поступить вот так, — магистр достал из кармана странную маленькую безделушку, напоминающую крест с острыми концами и тонкой серебристой цепочкой.

— Что это?

— То, что скрепит наш союз и сделает его нерушимым.

Теон ещё раз посмотрел на предмет в своей руке. Судя по всему, это был какой-то древний артефакт времен старых богов. Такие иногда попадались ему и раньше.

— Просто скажите: Я клянусь в дружбе Нейраму и Детям Света, и если получу обещанное, то обязуюсь выполнить просьбу магистра Детей Света, что бы он не попросил.

Теон молчал.

— Говорите или убейте меня, выбор за вами.

Теон все ещё молчал.

Слишком размыто, слишком много потенциальных проблем, и все же… чтобы победить созданного Лейвой Опустошителя, Владетелю нужно было оружие. Ему нужен был Свет.

— Я клянусь в дружбе Нейраму и Детям Света, и если получу обещанное, то обязуюсь выполнить одну единственную просьбу магистра Детей Света, что бы он не попросил.

Стоило мужчине это сказать, как странный кулон в ладони словно ожил, начав вести себя как маленькая змейка. Он оплел ладонь, а затем внезапно вонзился в кожу, забрался под неё и стремительно двинулся вверх по руке. Всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы добраться до сердца и оплести его.

— Это ожерелье клятвы. Когда ты клянешься, оно захватывает твое сердце и будет держать его до самого конца. Если откажетесь выполнять клятву, вы умрете.

Теон