Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— А ты знаешь, Гриша…- женщина встала, задумчивая бросая на меня задумчивые взгляды: — А ты Гриша молодец, что бы кто не говорил. Ты приходи домой сегодня пораньше, я тебе премию выпишу.

После этих слов раздался какой-то чмокающий звук, после чего Елена потащила мужчину к выходу из подвала, бормоча вполголоса:

— Не зря говорят, от судьбы не уйдешь, значит, не зря хлопотала.

Эти двое заперли ворота, после чего о чем-то долго шептались, но, из-за гула работающего вентилятора, я не слышал ни слова. После чего женщина ушла, а мужчина тщательно запер за ней ворота и спустился ко мне, с торжествующей. на загорелом лице.

— Мне Елена Всеволдовна сказала, что она не зря от твоего имени подала заявление в ЗАГС. Значит вашей свадьбе быть. И еще она сказала, что я должен за неделю сделать так, чтобы ты боялся даже косо взглянуть или лишнее слово пикнуть. А на церемонии нужна целой только твоя мерзкая рожа и кисти рук, ну и чтобы ты несколько шагов прошел и мог расписаться, а остальное целым ничего не нужно. Так что ты готовься, женишок, у тебя будет длинная неделя. И не сопротивляйся лучше. Брак заключите и разведетесь сразу, ты ей отдашь половину того, что имеешь, и мы навсегда исчезнем из твоей жизни, а ты еще молодой, успеешь заработать.

Глава 3

Глава третья.

Умка ищет друга.

Сентябрь 1995 года. Город. Подвал гаража Маркиной.

Павел Громов.

Раньше я думал, что важно пережить только первые сутки пыток, а дальше твой мучитель устанет, процесс потеряет новизну и станет легче. Как бы не так — я очень сильно ошибся. Видимо, у «лысого» ко мне было слишком много личного, чтобы сбавить свой порыв. А еще я не учел, что если одно и то же место на моем теле каждый день прихватывать губками пассатижей, то ощущения боли только усиливаются. Это была самая длинная неделя в моей жизни. Да ладно, я соврал — не неделя, только три дня, три бесконечных дня, за которые я не чувствовал ничего, кроме боли, поглощающей меня. Не сойти с ума мне помогали мечты. Мечты о том, что я сделаю с этими двумя выродками, когда освобожусь. В то, что я освобожусь, я нисколько не сомневался. Даже если «лысый» будет держать шило у моей почки, я задушу Елену, невесту мою ненаглядную, даже умирать буду, но успею перегрызть ей горло. А пока я вел себя, как образцовый пытуемый — не пытался убежать, все рвано бесполезно, тут бы под, наваленными сверху, мешками с картохой, не задохнуться, не плевался в своего мучителя, все равно рот был плотно заклеен скотчем, ори — не ори, только рот себе порвешь. На четвертый день появилась моя нареченная, выложила перед мной мой паспорт, который последний раз я видел в моем садовом домике.

Елена жестом велела «лысому» сдернуть с моего рта липкую ленту и тот с удовольствием дернул — я думал. Что у меня губы оторвутся.

— Да ладно, что захныкал? — презрительно смерила меня взглядом моя нареченная: — Не настолько и больно, подумаешь, вавку ему сделали…

А я что — не сказал? Я с удовольствием плакал, хныкал, во всяком случае, вовсю показывал, что я полностью сломался, и как говорили в старину, весь в твоей воле, госпожа.

— Это кто? — из-под обложки паспорта была извлечена фотография моего ребенка.

— Дочь моя, она в другом городе с материю живет. — я отвернулся и тут-же вскрикнул от боли — массивная танкетка туфли моей невесты с силой надавило на мое колено.

— Ну вот что-ты врешь…- почти ласково промурлыкала Елена Всеволдовна, присаживаясь и обдавая меня густым амбре приторных духов: — Я же съездила на место твоей предпоследней прописки и видела девочку. Если она и живет с мамой, то явно не своей, а скорее, с бабушкой. Ты пойми, Пашенька, если ты начнешь ерепенится, то Гриша просто съездит и привезет ребенка сюда и тогда ты знаешь, что случится.

А вот это она вообще зря сказала, я ей еще и язык отрежу, как только выберусь отсюда.

— Да не буду я ничего делать. — я провел шершавым языком по потрескавшимся губам. Кормить меня не кормили, но и поили через раз.

— Вот только скажи мне, Елена Всеволдовна, ты платье подвенечное себе купила? А в каком костюме жених будет на церемонии выступать — в драной футболке и обоссанных шортах? Ты бы хоть на дачку мою съездила, костюм, туфли, носки чистые привезла. Все в шкафу лежит. А то, сколько бы ты денег регистратору не дала, она может церемонию и не провести с грязным и избитым бомжом. Да и вообще, кто-то может милицию вызвать. Кстати, дорогая, ничего, что я так обращаюсь? У меня же паспорт недействительный…

— Да ты об этом не волнуйся, я вопрос порешала. — гордо сообщила мне моя невеста: — В той дыре всех расписывают. Гриша, я пока, пожалуй, действительно ему костюмчик привезу, а ты пока расспроси его о том, насколько он богатенький Буратино.

Ну я и вывалил Григорию о всех своих активах, ничего не скрывая, отчего он очень сильно возбудился, что даже был настолько любезен, что вдоволь напоил меня вонючей водой из алюминиевой канистры, после чего быстро убежал, видимо, докладывать, даже проигнорировав наш ежедневный пыточный ритуал.

Город. Заречный район. Магазин Громова.

Ирина Серебрякова.

Дверь кабинета захлопнулась и по коридору донесся яростный стук каблуков госпожи Огородниковой, а я лишь пожала плечами. Мы опять поругались со старушкой, и она выразила мне свое решительное «Фи». Слава Богу, демарш старой партизанки закончится обсуждением моего морального облика с подругами, но мне на это глубоко все равно. Главное, что бабка позволяет себе лишь хлопать дверью, не заходя за определенную грань. Попытка пожаловаться на меня моей бабушке, с которой Огородникова была старой подругой, закончилась жесткой отповедью со стороны моей бабули, и теперь Матрена Васильевна жалуется на меня лишь тем подругам, которые готовы слушать ее стенания. А вообще, кто виноват, что я уже несколько дней ухожу в шесть часов вечера, а Матрена Васильевна вынуждена закрывать дверь за последним арендатором на два часа позднее, чем она уже привыкла? Кто спихнул на меня этих двух прожорливых чудовищ, которые жрут мясо килограммами