Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Это понятно, всё-таки, искусственные создания. И вот, за продолжение рода, они тебе любой каприз!.. Нет, это идеальное решение вопроса управления! Ну, и люди тоже нужны. На всякий случай. Люди более гибкие в смысле выживания. Мало ли, какой природный катаклизм?.. И, опять же, материал для нового деления сущностей всегда под рукой.

- Ты нравственный урод!!!

- Я умный политик! Впрочем, это одно и то же. Вот, скажи мне, девочка, зачем я тебе всё это рассказываю? Зачем признаюсь?

- М-м-м… Хвастаешь?..

- Глупости! Я считаю, что моя дочь доросла до того, чтобы знать правду! Какой бы горькой или грязной эта правда ни была!

Подумай сама, дочка: совсем недавно ты поступила в МУРР. И сознание у тебя было подростковым. Хорошо, что у тебя такая жажда к знаниям. От меня, наверное? Ну, как бы то ни было, Университет тебе многое дал. Потом, когда мы встретились впервые, у тебя был явный юношеский максимализм. «Убью негодяя, даже если мне это будет стоить жизни!» – вот было твоё кредо! А потом? А потом ты повзрослела. Да, девочка моя! Когда ты поняла, что некий Михаэль – предатель, ты не стала его публично казнить, чтобы другим неповадно было. Нет! Ты его использовала! И это говорит о многом. А как ты торговалась с водяным! М-м-м!!! Я слушал и наслаждался! Ты стала серьёзной. Ты стала понимать, что зло, оно, конечно, зло, но его можно использовать в своих целях. Ты добрая? Значит, для добра! Разве не так?

- Кстати, – вспомнила я, – Этот Михаэль, он же твой шпион? Который хотел победы королевы? И ты хотел бы его вернуть? Не правда ли?

- Ну-у… кто старое помянет… Тем более, тогда я был уверен, что ты Виолетта, дочь короля. А, насчёт вернуть, зачем он мне? Отработанный материал! Нет, он мне не нужен! Можешь с чистой совестью рубить ему голову! Вот, дескать, правосудие настигло негодяя! И, одновременно, повышая свой рейтинг среди будущих подданных. Это политика!

- Нет, – задумчиво сказала я, – Голову рубить я ему ещё погожу. Сдаётся мне, что он не простой шпион, а один из твоих близких соратников. Есть у меня один рецепт чая… Думаю, он сможет многое мне рассказать!

- Ну, вот! – обрадовался Кащей, – Об этом я и говорю! Серьёзный и взвешенный подход к обстоятельствам! Я рад за тебя, дочка!

- Это хорошо, – заметила я, пристально глядя ему в глаза, – Это хорошо, что ты считаешь мой подход к делу серьёзным. Это хорошо, что ты считаешь меня своей дочкой! То есть, понимаешь, что во мне тоже есть частичка Кащея!

- А что такое? – глазки Кащея тревожно забегали.

- А то, – припечатала я, – Как ты думаешь, зачем я сюда припёрлась?

- Рассказать о том, что случилось на Ордынском поле?..

- О, нет! Я пришла узнать, как тебе удаётся совмещать божественную сущность с обычной, человеческой? И почему ты бессмертный? И я это узнаю!

- Вряд ли! – легко усмехнулся Кащей, – Я тебе не скажу, в книгах про это не пишут, а сама ты не догадаешься. Природа божественности совсем другая. И магия другая. Достаточно сказать, что тебе для колдовства нужна мана, а боги взаимодействуют с праной. Понимаешь? Совершенно разные ипостаси!

- И всё же ты скажешь, – уверенно заявила я, – Иначе ты снова окаменеешь! Я не зря упоминала, что мои намерения серьёзны. Только в прошлый раз я поторопилась. Сказала Ваньке, чтобы он растолок тебя в песок. Это зря! Теперь я такой ошибки не допущу! Тысячи лет ты простоишь неподвижной статуей, прежде чем тебя расколет первая трещина! Но и тогда ты не возродишься! Прежде чем статуя рассыплется песком пройдут сотни тысяч лет. А потом, так и быть, возрождайся! И начинай всё с нуля. Или расскажи мне всё. Здесь и сейчас.

- Нет!

- Ну, что ж, – вздохнула я, – Ты сам подписал себе приговор!

Я встала.

- ФИ… – начала я. И почувствовала багровую пелену за плечами. И комната начала менять контуры, переплетаясь с другими пространствами и наливаясь неведомой энергией.

Кащей побледнел и в ужасе уставился на меня. Он всё ещё не верил!

- АЛ… – звонко выкрикнула я и набрала воздуха для последнего слога.

Мир перевернулся! Я ощущала себя то, как муха, прилипшей к потолку, то вросшую в стену. С потолка на пол сыпалась штукатурка, с пола на потолок взметнулась пыль. Всё перемешалось и затряслось, как при землетрясении. Стол перед Кащеем плясал, как норовистая лошадь, а тяжёлый, массивный сейф – откуда он? Я его не видела в комнате! – с тяжким гудением описывал вокруг нас сложные восьмёрки.

- Не надо!!! – заорал Кащей побелевшими губами, – Я согласен!!! Я на всё согласен!!! Василисушка! Не надо! Я тебе выдам все тайны! Клянусь! Всеми клятвами сразу! Останови заклинание!

- Я не знаю, как его остановить! – прокричала я сквозь завывания вихря, влетевшего неведомо откуда.

- Я научу! Только слушай внимательно! Во-первых…

Когда я полностью погасила разбушевавшуюся стихию, когда время, пространство и энергия вошли в свои берега, я валялась пластом и была слабее былинки. Во всех смыслах. И нравственно и психологически, и морально. И физически. Бабочка легко могла бы затоптать меня своими ножками! Кащей со вздохом оглядел перекошенный кабинет, посмотрел на меня и легко коснулся меня пальцем. Силы хлынули в меня таким потоком, что я чуть не задохнулась. Потом стало легче. А потом я смогла сесть. Хотя голова ещё кружилась.

- Подождём, – прошелестел Кащей, – сразу вернуть ВСЕ силы – плохая идея. Как водолаза из глубины сразу выдернуть на поверхность. Нужно постепенно. Ну и напугала ты меня, дочка! Ну и натерпелся я страху!

- Рассказывай! – потребовала я, – Всё и подробно! А не то!..

- А что тогда? – ухмыльнулся Кащей уголком рта, – Второй раз сегодня ты такое заклинание не выдержишь! Нет, девочка, не тебя я страшусь! Но есть таки клятвы, которые страшнее любых заклинаний!

- И что?

- Я поклялся ВСЕМИ клятвами, – пожал плечами Кащей, – Значит, и той, которую нарушить нельзя. Спрашивай дочка.

- Я уже задала вопрос! – упрямо сказала я, всё ещё сидя на полу.

- У меня только одно условие! – поднял палец Кащей.

- Никаких условий!

- Не-е-ет! Про это я не клялся! Одно-единственное условие всё же