Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Берег изогнулся внутрь, образуя небольшой заливчик, защищенный выступающими шхерами. Вверх от него тянулась узкая тропа, но женщина махнула в сторону океана.

— Вон туда, — сказала она. — Следуйте за мной. — Она сняла туфли, как и он, и проверила кобуру: пистолет был водонепроницаемый, но все равно было ни к чему, если бы он выпал. Она ступила в море и поплыла кролем, мощно загребая руками.

6

Они вскарабкались на один из крутых уступов, возвышавшихся над берегом ярдов на десять. До поверхности воды от него была добрая дюжина футов. В середине его была трещина, образующая маленькую впадину, невидимую ни с земли, ни с воды. Они забрались в нее и сели, тяжело дыша. Сзади шумел океан, и они чувствовали холод воздуха, обдувавшего их мокрые спины.

Далгетти прислонился к гладкой поверхности камня и взглянул на женщину, которая безразлично подсчитывала, сколько патронов еще осталось в ее патронташе. Тонкая намокшая туника и брюки подчеркивали стройность ее великолепного тела.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Казимир, — ответила она, не поднимая глаз.

— Я хочу знать ваше имя. Меня зовут Симон.

— Елена, если вам так хочется это знать. Четыре пачки по сто плюс десять уже в магазине. Если уж нам придется стрелять, то лучше целиться получше. Это не «магнум», и чтобы парализовать человека, в него нужно попасть как следует.

— Что ж, — пожал плечами Далгетти, — тогда мы им устроим тут фейерверк! Клянусь, мы за себя уж постоим!

— О нет! — Он так и не понял, было ли это подтверждение или страх. — Только не в такое время.

— Да, это не способствует росту моей популярности, — согласился он. — Все при виде меня вспоминают о вязе. Но, как говорят во Франции, мы теперь о-о-одни, mon cherry, и даже дерево дает густую тень.

— Не забивайте себе голову подобными мыслями, — резко произнесла Елена.

— О, у меня в голове множество идей, хотя, признаюсь, мы сейчас не там, где занимаются их осуществлением. — Далгетти переплел пальцы за головой и, моргая, уставился в небо. — Эх, сейчас бы полный бокал мятного коктейля!

Елена нахмурила брови.

— Если вы пытаетесь убедить меня, что вы самый обыкновенный американский парень, то можете сразу отказаться от этих попыток, — тихо сказала она. — Подобного рода… эмоциональный контроль, в такой ситуации, лишь делает вас менее человечным.

Далгетти молча выругался. «Да, она удивительно быстро соображает. И у нее вполне может хватить ума, чтобы понять…

Неужели мне придется убить ее?»

Он выбросил из головы эту мысль. Он мог справиться с любыми запретами, воспитанными в нем за годы жизни, включая убийство, если будет нужно, но он никогда не хотел этого. Нет, это исключено.

— Что известно ФБР?

— А почему я должна отвечать вам?

— Ну, было бы неплохо узнать, ждать ли нам подкрепления.

— Нет. — Голос ее был бесцветным. — Я вполне могу вам это сообщить. Институт в любом случае может узнать об этом через свои связи в правительстве… чертов спрут! — Она посмотрела в небо. Далгетти провел взглядом по изгибу ее скул. Необычное лицо — нечасто случается видеть столь странно приятные сочетания. Слабый отход от симметрии…

— Некоторое время мы размышляли о Бертране Миде, как и любой способный мыслить человек, — бесстрастно начала она. — Как жаль только, что в нашей стране лишь горстка таких людей!

— Именно это обстоятельство Институт и пытается исправить, — заметил Далгетти.

Елена не обратила внимания на это замечание.

— В конце концов было решено внедрить агентов в самые различные его организации. Я нахожусь рядом с Томасом Банкрофтом уже примерно два года. Мое прошлое было тщательнейшим образом фальсифицировано, и сейчас я являюсь полезной помощницей. Но даже при этом только совсем недавно я вошла в доверие настолько, чтобы получить некоторые намеки о происходящем. Насколько мне известно, ни одному из агентов ФБР не удалось узнать столько.

— И что же вы узнали?

— В сущности то же самое, что вы описывали в камере, плюс другие детали о том, чем же на самом деле они занимаются. Институт, очевидно, намного раньше нас узнал о планах Мида. И каковы бы ни были ваши цели, но их не слишком хорошо характеризует то, что вы раньше не попросили у нас помощи.

Решение похитить доктора Тайхе было принято всего две недели назад. У меня не было возможности связаться со своими помощниками в организации — всегда кто-нибудь да находился поблизости. Вся эта шайка великолепно организована, и даже те, кто находится вне подозрений, почти не имеют возможности работать вне наблюдений, особенно если они пробились на самый верх и знают важную информацию. Каждый шпионит за каждым и периодически подает рапорты.

Она резко взглянула на собеседника.

— Вот так. Никому из официальных лиц не известно, что я нахожусь здесь, и если я исчезну, это назовут как прискорбный несчастный случай. Ничего нельзя будет доказать, и я сомневаюсь, что у ФБР вообще будет когда-либо другая возможность внедрить в эту организацию столь же эффективного шпиона.

— Но у вас ведь уже достаточно доказательств для налета, — рискнул заметить он.

— Нет, к сожалению. До самого последнего времени, когда мне стало известно о готовящемся похищении доктора Тайхе, я не знала наверняка, что здесь происходит нечто нелегальное. В законе нет ничего против людей, имеющих один и тот же склад ума, знающих друг друга я организовавших нечто вроде клуба. Даже если они наняли головорезов и дали им в руки оружие, то закон тут бессилен. Акт № 1999 запрещает создание частных армий, но было бы сложно доказать, что у Мида именно такая.

— Да у него ее и нет, если признаться, — заметил Далгетти. — Эти наемники не больше того, кем они и хотят казаться — телохранителями. Вся основная борьба идет в основном на… умственном уровне.

— Я так и поняла. Но могут ли в свободной стране быть запрещены дискуссии и пропаганда? Не говоря уже о том, что организация Мида включает в себя некоторых могущественных людей из самого правительства. Если мне удастся выбраться отсюда живой, мы сможем повесить на Томаса Банкрофта обвинение в похищении, отягощенном угрозами, нанесением увечий и тайном заговоре, но это не коснется основной части этой группы. — Она сжала кулаки. — Словно бы сражаешься с тенями.

— «Ты ведешь войну с сиянием заходящего солнца. Осуждение последует