Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

проходят тщательную обработку и обращаются в вашу сегодняшнюю веру! И мы узнали достаточно много о психологии отдельной личности, чтобы осуществлять подобную обработку! И они продолжат это со следующим поколением, и так далее.

Тем временем мы надеемся, социальная структура и психологический климат будут так модифицированы, что со временем кому-либо станет очень трудно, если не невозможно, установить абсолютный контроль любыми путями: как я уже говорил, даже полностью разработанная психодинамика не всемогущая. К примеру, обычная пропаганда совершенно неэффективна в отношении людей, умеющих критически мыслить.

Когда достаточное количество людей по всему миру будут обладать психическим здоровьем, мы сделаем эти знания всеобщими. А до тех пор мы вынуждены держать его под спудом и тихо-мирно наблюдать за тем, чтобы кто-нибудь другой независимо от нас не узнал об этих же вещах. Кстати, большая часть таких предосторожностей состоит просто в привлечении в наши ряды многообещающих исследователей.

— Мир слишком велик, — очень тихо сказала Елена. — Вы не можете предвидеть все, что может случиться. Слишком многое идет не так, как надо.

— Возможно. Мы должны идти на такой риск. — Его собственный взгляд был мрачен.

Некоторое время они посидели в молчании. Потом Елена сказала:

— Все это звучит очень мило. Но… кто вы такой, Далгетти?

— Симон, — поправил он.

— Кто вы такой? — повторила она. — Вы делаете такие вещи, которые, как я думала, человеку не под силу. Вы человек?

— Да. Так мне говорят. — Он улыбнулся.

— Да? Интересно! Как же стало возможным, чтобы вы…

Он поднял палец.

— Ага! Право неприкосновенности личности. — И он вмиг стал серьезен. — Вам уже слишком многое известно. Я должен быть уверен, что вы будете держать это в секрете всю свою жизнь.

— Поживем — увидим! — сказала Елена, не глядя на него.

7

Садящееся солнце превратило воды океана в пылающий костер, и остров вздымался над ними подобно сгустку ночи на фоне темнеющего неба. Далгетти размял затекшие мускулы и посмотрел на залив.

В протекшие часы ожидания между ним и женщиной было сказано немного слов. Иногда он со старательной небрежностью опытного аналитика ронял несколько вопросов и получал желаемую реакцию. Он узнал о ней немного больше — дитя задушенных умирающих городов и призрачной семейной жизни восьмидесятых годов двадцатого столетия, вынужденная заковать себя в твердый панцирь, всю жизнь чему-то обучавшаяся, стремившаяся найти подходящую для себя работу, а теперь в этой работе искавшую какой-то идеал, коим она могла бы заменить нежность, которую никогда не знала.

Он ощутил к ней чувство жалости, но сейчас почти ничем ей помочь не мог. На ее собственные вопросы он отвечал осторожно. Ему вдруг пришло в голову, что он в некотором смысле тоже, как и она, одинок. «Но, разумеется, я против этого не возражаю… или это не так?»

Главным образом, они пытались обговорить свои следующие шаги. На некоторое время, по крайней мере, у них была одна цель. Елена описала план дома и примыкающей к нему территории и указала камеру, в которой обычно содержался Тайхе. Но для разработки тактики они сделать могли немногое.

— Если Банкрофт основательно встревожится, — начала она, — он переправит доктора Тайхе куда-нибудь в другое место.

Он согласился.

— Вот почему лучше всего нанести удар сегодня, прежде чем он достигнет такой стадии беспокойства. — Эта мысль болью отдалась внутри него. «Папа, что же они делают с тобой сейчас?»

— Кроме того, не стоит забывать о проблеме пищи и воды. — Голос ее стал хриплым от жажды и унылым от голода. — Мы долго не сможем оставаться здесь. — Она как-то странно посмотрела на него. — Ты не чувствуешь слабости? — Они давно уже перешли на «ты».

— Пока еще нет, — ответил он. Он заблокировал все ощущения.

— Они… Симон! — Елена схватила его за руку. — Лодка… слышишь?

Бормотание мотора перебивало шум волн и прибоя.

— Да. Быстро… вниз.

Они выбрались на уступ и соскользнули вниз по дальней стенке утеса. Море билось у ног Далгетти, и пена клочьями пролетала над головой. Он нагнулся низко и схватил ее за талию, когда она поскользнулась. Воздушная лодка рычала над головой, сверкая золотом в лучах заходящего солнца. Далгетти нагнулся, позволяя бурунам окатить его своим холодом. Уступ, под которым они скрывались, был гладким, и зацепиться было почти не за что.

Лодка сделала круг, на малой скорости ее двигатели работали особенно громко. «Сейчас они ищут ее. Они, должно быть, уверены, что я еще жив».

Белая вода ревела над его головой. Он торопливо глотнул воздух, прежде чем следующая волна не накрыла их. Их тела были полностью погружены в воду, их не должны увидеть в этой дымке пены… но гудение моторов слышалось все ближе, и на борту лодки должны быть пулеметы.

Далгетти напряг мышцы живота, ожидая, когда автоматная очередь поразит его.

Тело Елены выскользнуло из его руки и скрылось под водой. Но он продолжал цепляться за выемку в скале, не смея последовать за ней. Взгляд украдкой вверх — да, самолет снова скрылся из виду, возвращаясь назад, к полю. Он ослабил хватку и погрузился в волны. Над водой показалась голова девушки. Она оттолкнула его руку и сама выбралась на скалу. Но когда они снова оказались во впадине, ее зубы дрожали от холода, и она прижалась к нему в поисках тепла.

— О’кей, — тихо сказал он. — Все в порядке, теперь все в порядке. С этой минуты ты можешь считать себя полноправным членом нашего клуба Тихоокеанских вет-те-еранов.

— Я… о-о! Вниз!

Посмотрев на кромку, Далгетти увидел, как по тропинке спускаются люди. Их было шестеро, и все они были с оружием. На спине одного виднелась походная рация. Они были почти невидимы в тени утеса, когда начали спускаться к берегу.

— Они все еще охотятся за нами! — простонала девушка.

— А ты ожидала иного, да? Я надеюсь лишь на то, что они не заявятся сюда. Неужели никому больше неизвестно об этом месте? — Он сказал это почти в ухо ей.

— Да, думаю, что никому, — выдохнула она. — Только я и отваживалась плавать в этом районе острова. Но…

Далгетти мрачно ждал. Солнце наконец село, сумрак сгустился. На востоке замерцало несколько звездочек.

Наемники закончили поиски и в шеренгу выстроились вдоль берега.

— Ого! — пробормотал Далгетти. — У меня есть одна идея. Банкрофт так тщательно прочесал землю, потому что уверен, что я где-то в море. На его месте я предположил бы, что я должен был заплыть настолько далеко, чтобы меня могло подобрать какое-нибудь судно. Поэтому… он станет охранять любые возможные для высадки подступы.

— Что же нам делать? —