"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

стороны… Хорошо, что я вовремя захлопнул рот и не повел себя согласно старой ролевой парадигме «Хозяин — наемный работник». Я в полемике спора совсем забыл, что разговариваю не с бухгалтером, хотя и главным, а с возможной невестой. И хотя Ирина не сказала мне «Да», но и не сказала мне «Нет».

Подъехав к КПП «Стелла» я понял, что пятьсот километров я не проеду. Через пару часов наступит ночь, а через сто двадцать километров закончится асфальт, зато в двухстах метрах до поста ГАИ, как и всегда, собираются в рейс в южном направлении два побитых жизнью автобуса, возле которых крутятся, укладывая свой многочисленный багаж в нижние отсеки смуглые люди, переговаривающиеся на своем гортанном наречии, так называемые трудовые мигранты. А в этих автобусах, я точно знаю, по два водителя, которые, сменяя друг друга за рулем, гонят машину, без остановки, через южную степь, на тысячи километров, и мне. по большому счету, все равно, в какую из столиц бывших союзных республик ехать, моя цель гораздо ближе.

Машину я поставил возле КПП ДПС, на специальную стоянку, договорившись с шапочно знакомым гаишником. Правда, завтра утром он с поста сменится, но, надеюсь, что за следующие сутки мой «жигуленок» не разберут на запчасти.

Международная транспортная компания «Юлдуф» предлагала доставку от фруктового рынка Города до автовокзала солнечного Ташкента за двое суток, если на границе заминки не случится, или на границах. Обслуживание в пути, кроме редких санитарных остановок, не предлагалось, билет продавался полный, до конца, а кресло, которое я занял под взглядом десятков удивленно-враждебных глаз, было продавленным, с изогнутым каркасом.

Я прижал к животу рюкзак и прикрыв глаза, постарался задремать. Уверен. Что в салоне автобуса, который, как пообещал водитель, «поедет в течение часа», большинство пассажиров относится ко мне очень плохо и возможны разборки, меня волновало мало. До границы с Южной республикой никто не посмеет меня пальцем тронуть, а за рубеж я переправляться не собирался. Поэтому, намотав лямки рюкзака на руки, я уснул, тем более, что, после недельного сна с мешком картошки на груди, сиденье автобуса было для меня весьма комфортным спальным местом.

Пограничный переход «Прекрасный лес».

После недельной диеты у «гостеприимной", а ныне покойной, Елены Всеволдовны Маркиной я позволил себе только чашку 'куриного бульона» из кубика «Галина Бланка» и бутылку кефира. С тревогой ждал взрыва желудка, держась поближе к туалету, но видимо, все выпитое мною без следа было переработано организмом. Ирина рвалась что-то приготовить мне в дорогу, но, так как в холодильнике у нее была только тушеная картошка со свининой, не пригодная для меня, но я, пересилив себя, отказался, выпил два стакана сладкого чая и поехал, с трудом уговорив девушку дождаться моего возвращения, присматривая за собаками, а не ехать со мной в опасное ночное путешествие.

Саму дорогу до границы я не запомнил. Спал вполглаза, опасаясь поползновений со стороны мигрантов, но дорога прошла спокойно. За окошком автобуса мелькали редкие огни, мгновенно сменяющиеся полнейшей темнотой. На коротких остановках из салона я не выходил, видимо, чай тоже растворился во мне бесследно, а на рассвете автобус уперся в хвост длинной колонны из фур и легковых автомобилей, стоявших на досмотр к далекому КПП. Сама граница меня не впечатлила. Несколько вагончиков и каких-то будок, над одной из которых вяло колыхался на флагштоке российский флаг. Никакого движения транспорта не было, колонна перед нами стояла без движения.

Водитель, сидевший за рулем, открыл дверь, крикнул в салон что-то про туалет и, заглушив двигатель, устало уронил голову на руль. Его напарник спал на соседнем сидении, запрокинув голову. Мимо меня, протискиваясь по узкому, заставленному сумками, проходу, протиснулось несколько заспанных мужчин, которые направились к белой будке туалета, стоящей поодаль от дороги. Я подхватил свой рюкзак и тоже двинулся на выход, предупредив водителя, что дальше с ними не поеду. Не знаю, услышал он меня или нет, мне было без особой разницы. Отстояв короткую и молчаливую очередь в туалет, я порадовался, что желудок мой пуст и все необходимое я мог сделать не отходя от порога — дальше все было завалено каловыми массами.

Протолкавшись через увеличившуюся очередь — за нами подъехал еще один автобус, я двинулся вдоль спящей колонны в сторону КПП. Очевидно ночью пограничный переход не работал, и людям пришлось коротать ночь в своих машинах, чтобы не пропустить свою очередь.

Я собирался дойти до КПП, ведь не может граница, пусть даже ночью, оставаться совсем без надзора, попробовать, пользуясь служебным удостоверением, которое я забрал у дяди Вовы, посмотреть журнал учета автотранспорта, пропущенного на сопредельную территорию, убедиться, что лысый Гришка ускользнул из рук отечественного правосудия, после чего инициировать долгую процедуру его экстрадиции, которая согласно последних, доведенных до нас инструкции, проходила с привлечением министерств иностранных дел обоих заинтересованных государств.

Мне просто повезло, несказанно повезло. Я брел вдоль спящей колонны разномастных автомобилей, когда мой взгляд зацепился за знакомую комбинацию цифр и букв государственного номерного на корме белого «Запорожца», который от знака «Таможня» отделяло лишь три легковушки. Я не мог поверить своим глазам, осторожно подошел к машине справа и заглянул в салон. Лысая голова ненавистного мне гражданина лежала на руле, обе двери были заперты, я видел это по утопленным «грибочкам» запоров, для дыхания была приоткрыта лишь форточка у водительской двери. Попасть в салон сейчас не было никакой возможности, поэтому мне осталось только ждать, спрятавшись за прицеп стоящей справа от Гришкиной машины огромной фуры. Чтобы я понял, что жизнь наша — это сплошное чередование белого и черного, с неба закрапал нудный сентябрьский дождик, ледяные струйки тут-же протекли за ворот и побежали мартовскими ручейками вдоль позвоночника, чуть задержавшись у резинки трусов, но, собравшись с силами, протекли и туда, забирая у измученного организма остатки тепла. Около часа, что Гришка продолжал спать, и дрожал всем телом, скрючившись в три погибели под кузовом прицепа фуры, и громко лязгая зубами. Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что окружающим не было совершенно никакого дела до меня. Люди просыпались, потягивались, возились в своих теплых салонах автомобиля, не обращая никакого внимания на мокнущего под дождем придурка.

Я выпал из полудремы от хлопка дверцы автомобиля — мимо меня шустро пробежал в направлении белого домика, держащий над головой куртку, заспанный Гришка, которого, в этот момент, не волновало ничего, кроме возможности вступить в лужу, образовавшуюся на дороге. Никто так сегодня не переживал за, мокнущего в очереди в туалет,