Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

барон Стах Тихий передаёт свой дом в Писарском переулке вдовствующей графине Крите Вулфстейн. Всё! Больше никаких подробностей и, упаси боги, упоминаний о деньгах. Чай, не купцы мы, грошами считаться. Передал и передал, почему и зачем, нам самим ведомо. Я монеты в шкатулке тоже пересчитывать не стал. Государь не обидит.

Забежал брат Михаэль, просил обязательно быть у мадам Розы в воскресенье. Он женится, по этому поводу там соберутся Изумрудные братья, будут его отпевать и пропивать перед свадьбой. С меня песня. Как самый молодой, я первым должен буду спеть что-нибудь весёлое и легкомысленное. Шепнул, что, вполне возможно, и его величество заедет. Понятно, на минуточку и инкогнито, но обещался быть.

Почти сразу после брата Михаэля заглянул его преосвященство. Попросил ещё раз сообщить государю, что Церковь в смерти волшебника не виновата. Быть может, один-два отщепенца и хотели отменить призыв ангела, но они не из главных, ибо не знали, что свиток уже доставлен. Жалко, что один, второй Бертиос написать не успел. Я искренне заявил первосвященнику, что не верю в вину боевых братьев, и пообещал донести до государя своё мнение.

Первосвященник посетовал, что останки сожгли на месте, даже не сообщив и не дав разобраться, чем таким Бертиоса приложили. Говорят, тело распалось почти полностью, остались кости и сильно повреждённая голова. Немного похоже на Некробой, но тот действует только на нежить, растворяя плоть полностью, включая кости. Возможно, это не яд, а быстрое и мощное проклятие. Например, есть некромантское заклинание Разрушение Костей, оно действует медленно, много дней, постепенно полностью растворяя кости в живом теле. Возможно, арбалетный болт нёс что-то похожее, только против плоти. Но точно сказать нельзя – болт сожгли вместе с останками. Главное, сожгли больничные санитары, испугавшись заразы и эпидемии. Не дождались даже охранителей, а полицейские сами помогали.

Сразу разобраться не смогли, слухи теперь нехорошие ходят. Очень не ко времени это убийство случилось, ведь надо ритуал готовить.

Посетовав ещё немного, церковник вдруг предложил:

– Барон, вы же своему божественному покровителю хотели в храме колонну поставить! Имя его вам неизвестно, а вот при богослужении может и проявиться.

– Ваше преосвященство! Душевно благодарю! Мне тут в подарок из колоний привезли глыбу гранита интереснейшей расцветки, быть может…

– А вы знаете, мне про неё рассказывали! От таможенников в порту пришло. Хоть пошлину с вашего судна брать запретили, а может, наоборот, именно поэтому людям интересно было посмотреть, чего такого привезли. Так этот камень сразу при выгрузке приметили. Я даже больше вам скажу: есть местечко в центральном зале, недалеко от главного алтаря. Очень сообразно бы там смотрелось.

– Так я прикажу привезти? И выдам дукатов двадцать мастерам на установку.

– Будем ждать.

После таких реверансов мы расстались, весьма довольные друг другом.

Ещё немного времени спустя принесли письмо Несты. Она полностью согласилась с моими резонами и предложила встретиться в её кабинете в Гильдии, а заодно она покажет пару интересных свитков, а если они меня заинтересуют, то даст их переписать. Единственное, из-за смерти Бертиоса просит перенести встречу на завтра. С чего бы наша Верховная такой доброй стала? Написал ответ, в котором согласился на перенос встречи и выразил уверенность, что свитки мне обязательно понравятся.

Подают новое письмо, не успеваю его распечатать, приносят второе и третье. Чего их прорвало? Обычно мне редко письма пишут во дворец. Не такой уж я необходимый человек.

Некая Алоиза, непонятно какого звания, просит о личной встрече. Как это письмо попало во дворец, если Алоиза даже не подписывается своим титулом? Надо спросить у служителей.

Жена покойного Бертиоса уведомляет о том, что в духовной я указан наследником его книг, записей и прочих вещей, лежащих в кабинете при больнице. Просит как можно быстрее их оттуда забрать. Приписка скорописью: «Сожгите эти проклятые бумаги. Они забрали у меня мужа, а у нашей дочери отца!» Эмоционально. Похоже, родные не слишком были рады успехам главы семейства на почве хирургии. Про наследство завтра же отдам распоряжение. Пишу вдове ответное письмо с соболезнованиями. Ещё спрашиваю, не нужна ли моя посильная помощь в каких-либо делах, не пригодится ли семье что-нибудь из тех вещей, которые мне завещаны.

Честное слово, так неудобно! Хотя я никого из семьи Бертиоса никогда не видел и никто не знает о моей роли, но всё же, право слово, чувствую себя неловко.

Третье письмо. Некая Алоиза, непонятно какого звания, повторно просит о личной встрече и предлагает пятьсот золотых гиней, если встреча состоится сегодня, в течение часа после получения письма. Хм, адрес… Какое-то городское поместье. Пишу в ответ, что финансовыми вопросами занимается мой эконом, и по денежным делам прошу её обращаться к нему, ибо у меня слишком мало времени для посторонних занятий.

Призываю служителя, отдаю ответ, показываю письма и спрашиваю:

– Что это такое? И откуда это у меня на столе?!

Затем выражаю твёрдую уверенность, что письма столь вульгарной особы больше не будут попадать в мою корреспонденцию. Служитель лепечет, что они сейчас же разберутся, а письмо будет срочно доставлено по адресу.

Между нами говоря, письмо – откровенное хамство. Члену Госсовета предлагать любые деньги непристойно, а уж брать их…

Когда меня вновь позвал государь, взял обе записки от Алоизы и показал их ему. Его величество смеялся до слез, а потом вызвал дежурного, сунул ему письма и велел передать охранителям, чтобы те разобрались и доложили, каким путём сии писульки попали во дворец. Ко мне у него было сообщение, что после смерти известного мне лица дело дальше откладывать нельзя, и он желает, чтобы поздним вечером в субботу мы занялись наложением Видения. Понятно, сразу заявляю, что всегда готов.

Сегодняшний письмопад завершился крайне лестным письмом от графини Вулфстейн. Она благодарила за передачу ей дома, сообщала, что намеревается принимать гостей, и любезно просила заезжать по первым и третьим средам месяца. В ответ поблагодарил за приглашение, но приезжать к ней не собираюсь. Кто она мне? Да и зачем я ей?

Глава 9

Видение

Утро

За завтраком дал распоряжение забрать вещи покойного Бертиоса из больницы, ведь просили срочно. Если кто что-то будет просить оставить, решить на месте. Семье отдать без ограничений, больничному персоналу согласно чину просящего, иным – спросить у меня. Понятно, записать или запомнить, кому и что отдали.

Хотел распорядиться о доставке глыбы гранита в храм, но нет! В смысле на складе её уже нет. Чуть не ночью явились монахи, сказали, что я обещал отдать камень