"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Сумма аренды, озвученная молодой мамой соответствовала цифрам, указанным в договоре и пока вполне вписывалась в жизненные реалии.

— Тут такое дело, граждане. — я нарисовал на лице вселенскую скорбь: — Дело в том, что Елена Всеволдовна умерла, а я ее наследник. И теперь вы будете отдавать арендную плату вот этому мужчине.

Я потрепал за плечо здоровяка Левина.

— То есть Григорию Михайловичу деньги передавать мы не должны? — уточнила женщина: — А если он придет и будет требовать? Он такой, знаете, неприятный в общении человек, а нам скандалы не нужны, у нас ребенок.

Я не сразу понял, кто такой «Григорий Михайлович» и решил уточнить:

— Григорий Михайлович — это такой лысый, лет сорока пяти, с красным морщинистым лицом? Он тоже не придет, потому что умер. Такая вот невообразимая потеря.

— Простите, а при чем тут милиции? Может быть мы как-то без милиции с арендой разберемся? — женщина осторожно потыкала пальчиком в молчаливого Давида.

— Девушка, мне просто некогда через весь город к вам ездить, а он к вам будет приезжать не как милиционер, а как мое доверенное лицо. Ладно, не будем дальше занимать ваше время. Мы пойдем.

Стоило нам спуститься на два пролета, как Давид высказал мне свое «фи».

— Паша, я понимаю, когда тебе надо помочь, но бегать по твоим мелким поручениям…

— Ты разве не понял? — я улыбнулся в лицо недовольному милиционеру: — Это теперь твоя кормушка. Каждый месяц ты будешь приезжать сюда, брать у данных граждан арендную плату, платить из этих денег коммуналку и свет, а оставшаяся часть денег будет твоей, твой постоянный оклад от меня за твою помощь.

— А ты что приуныл? — я догнал Брагина, который насвистывая грустную мелодию, спускался впереди нас по лестнице: — Для тебя у меня тоже есть адресок, только он поближе к метро находиться.

Глава 10

Глава десятая.

Конец торговой точки.

Октябрь 1995 года. Город. Дорожный район. Автостоянка у Главного вокзала.

С утра у меня было хорошее настроение. Я проспал три часа, угомонившись под утро, и поэтому почти выспался. В «наркотическом» отделении я встретился со своим агентом Тимофеем Стрикуном, который и должен был сегодня сыграть самую активную роль. Конечно, я мог и лично пойти на «закупку», но, боюсь, прокуратура будет возражать, громко кричать, что «закупщик» в моем исполнении — лицо заинтересованное. А в чем мой интерес? Ни премии, ни звания, ни медали мне не дадут, просто дадут отдохнуть в мои законные выходные.

Выдвинулись к месту сегодняшнего фарса, или трагедии, около одиннадцати часов утра, так как весь криминал, как известно, трудиться до поздней ночи, соответственно, встаем поздно.

Видимо к удаче, на площади появились мои вчерашние знакомцы, целенаправленно прошли мимо меня, мазнув безразличным взглядом, спустились к автостоянке, ткнулись к водительской двери, дождались, пока опустится боковое стекло (значит, двери в машину заперты изнутри, и если «антиквары» не откроют сразу, а они, уверен, не откроют, будем разбивать стекла), что-то отдали, что-то получили и, с повеселевшими лицами двинулись в сторону громады шестиэтажного жилого дома, нависающего над площадью. Я мотнул стоящему поодаль Николаю Нибогатову и три фигуры торопливо двинулись вслед за наркоманами. Пусть их показания и не могут лечь в основу обвинительного заключения, но как дополнительные доказательства — почему бы и нет. В сквере у вокзала суетилась съемочная группа одного из коммерческих каналов, опрашивая привокзальных бродяг о трудностях их жизни, только объектив камеры постоянно разворачивался в сторону черной «шестерки», из которой шла буйная торговля.

Пока еще в нашей стране не появилась неявная цензура, телевиденье обожало показывать на экранах информацию о самых кровавых преступлениях, особенно ценились съемки с места преступления и кадры задержаний. Вот я и пообещал своим знакомым телерепортерам интересную «темку» для вечернего выпуска новостей.

Тимофей вынырнул из бурлящей толпы, расхлябанной походкой спустился по лестнице до первого этажа железнодорожного вокзала, огляделся по сторонам и двинулся в сторону стоянки, где, как концентрированное зло, поглощало солнечный свет черная машина с черными стеклами.

— Все, поехали. — я шагнул от чугунной ограды и уселся в машину, набитую оперативниками. Раз городское руководство одобрило мое последнее задержание в форме межрайонной операции, то сегодня я собрал всю свою банду, что сидит у меня на окладе… Кстати, вчера вечером Ирина по телефону сказала мне, что у нее ко мне серьезный разговор. Опасаюсь, что она дошла до этой статьи моих расходов и вечером выскажет мне свое отрицательное мнение, как бухгалтер, конечно.

Попискивая клаксоном, мы проехали тридцать метров, разгоняя суетящихся пешеходов и выкатились с площади, сворачивая направо. Навстречу нам неторопливо двигался Тимофей, который заметив меня за рулем «копейки», незаметно показал мне большой палец, и я нажал на педаль «газа», вырулил на улицу и помчался в сторону стоянки, через несколько секунд затормозив напротив черной шестерки, плотно прижавшись к ее носу капотом и на давая возможности уехать.

— Погнали! — я вылез из салона и склонившись к черному лобовому стеклу машины подозреваемых, постучал по стеклу раскрытым удостоверением, громко и четко представился и потребовал открыть двери машины, а водителю предъявить документы для проверки. Понятых мы привели заранее, и они, под охраной участкового Виталия Самохина сидели в пяти метрах, изображая праздных зевак, а оператор телеканала давно снимал нас, высунув объектив видеокамеры из-за кустов сирени. После второго предупреждения я махнул рукой и Давид Левин одним ударом короткой кувалды вмял боковое стекло вовнутрь салона, а потом, крякнув и поднатужившись, вырвал разбитое стекло из пазов.

— Ты что сука делаешь! Тебе конец! — успел крикнуть ошарашенный водитель, прежде чем, увлекшийся Давид, схватив наглеца за короткостриженую голову, рывком попытался выдернуть водителя через боковое стекло, но тот там застрял, слишком плотного он был телосложения. Вторая дверь распахнулась сама, оттуда выскочил человек, бросился бежать вдоль улицы, но запнулся и полетел, кувыркаясь по мокрому асфальту. Подставивший беглецу подножку Брагин, ухватил человека за шиворот и поволок его обратно.

Левин сунул пальцы под, орущего из рамки передней двери, мужика, поднял флажок запора и открыл дверцу, крепко держа пленника за уши, чтобы тот не выскользнул из ловушки и заорал: — Наручники на него наденьте!

Дверь автомобиля скрипела под весом дергающегося в двери мужика, но удержала своего пленника, а парни навалившись, смогли натянуть на крупные запястья металлические оковы.

— Молодцы, парни! Кладите их рядышком, а