"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

class="p1">— Уважаемый Карл. У вас последний шанс поступить благоразумно, на благо своей же страны, и не посылать больше солдат. Если вы на это согласны, то вечером я направляю вам счет и сумму, которую вы должны уплатить до конца месяца. И мы с вами будем в хороших, товарищеских отношениях!

— Вы смеете просить…

— Да, смею, — спокойно ответил я. — Напомню, что произойдет, если вы откажетесь. Мой товарищ вас убьет и захватит власть. Поверьте, опыта у него куда больше, чем у всей вашей родословной. Я объявлю Англию частью своей страны. И так или иначе получу свои деньги. Выбор за вами.

— Вы блефуете…

— Миша, дорогой, — услышал я голос Лоры. — Он просто не пробиваем. Хватит с ним сюсюкаться! Я понимаю, что Англия будет для нас сейчас в тягость, но лучше так, чем общаться с таким бараном.

— Да нет, уж лучше с ним, чем подвергать стольких людей смене власти и государства…

И тут же я поставил точку в разговоре.

— Ответа я не услышал. Передай трубку моему человеку…

— Постойте! — голос Карла немного дрогнул. — Я согласен… Могу я отозвать своих людей?

— Боюсь, уже некого отзывать.

— Хорошо. Я вас понял. Всего хорошего, — и первым положил трубку.

Вот так еще одна страна вышла из войны. Пока только на словах. Хотя мне и этого было достаточно.

— Валера, — связался я с ним через внутреннее хранилище. — До вечера побудешь там? Погуляй! Говорят, сейчас там красиво! А потом можешь полететь в Речь Посполитую, если они еще не сдадутся.

— Да я бы уже закончил эти путешествия, — ответил Валера. — Надоело. Это последняя страна, Миша. Наездился. У меня ощущение, что я пропустил все веселье.

Глава 6

Бытовые дела никто не отменял

Я сидел в своем кабинете гостевого дома, опираясь локтями о массивный дубовый стол. За окном, в туманной дымке, виднелся лес. Мысли метались между сводками с фронтов, донесениями о потерях и одним-единственным неотступным желанием побыстрее все это закончить.

Передо мной сидел Петр. Закинув ногу на ногу, он рассматривал данные с передовой. В дверь постучались, и тут же вошла почти вся делегация. Впереди Эль с папкой под мышкой. Рядом с ним Софья Андреевна и Арина Родионовна. За ними Надя с каким-то особенно сияющим, несмотря на все тяготы, лицом. И завершала делегацию Мисс Палмер с ее вечно невозмутимым выражением лица. Так же в комнату проскользнул кот Васька, чем очень удивил Романова.

Поприветствовав всех, мы начали. Первым заговорил Петр.

— Михаил, я понимаю, ситуация сложная. Но каждый день промедления играет против нас. Надо действовать на опережение.

Я посмотрел на него. Глаза горели фанатичным огнем. Отомстить отцу, разгадать загадку его бессмертия — вот что стало для него смыслом последних месяцев.

— Понимаю, — сказал я тихо. — Но вы сами сказали, что ситуация сложная. Речь Посполитая и пруссаки еще ошиваются у наших берегов. Отправить вас сейчас — все равно что подписать вам смертный приговор. Сейчас Петр Первый только этого и ждет. Что-то мне подсказывает, что эта война началась как раз для того, чтобы отсрочить поиски разгадки.

Он сжал кулаки, но кивнул. Романов был солдатом и понимал стратегию.

В этот момент Надя не выдержала и, нарушив протокол, воскликнула:

— Михаил! Поздравляем! У тебя сын и дочь! Это просто невероятная радость! Передай Маше и Свете поздравления от нас.

На мгновение все забыли о войне и долгах. По лицу Эля расплылась улыбка. Даже суровая Арина Родионовна смягчилась.

— Спасибо, Надя, — я чувствовал, как камень на сердце на миг становится легче. — Это лучшая новость за последние месяцы. Обязательно передам.

Но долг был безжалостен. Я перевел взгляд на Софью Андреевну и Арину Родионовну.

— Теперь о менее приятном. Отчет.

Софья Андреевна вышла вперед, открыла свой портфель.

— Михаил, цифры безрадостные, но не катастрофические. Основные убытки — разрушенная инфраструктура в портах Корсаков и Холмск. Верфи, склады. Предварительная оценка — тридцать миллионов. Потери казны от прекращения торговли — еще пятнадцать.

Арина Родионовна, наша «генеральша юстиции», подхватила с привычной ей сухой точностью:

— Французская республика, в соответствии с актом о капитуляции, обязалась выплатить контрибуцию в размере двадцати миллионов рублей. Юридически все документы подписаны, платежи должны поступать траншами в течение трех месяцев.

— То есть, убытки покрываются? — уточнил я.

— Почти, — кивнула Софья Андреевна. — Но есть нюанс. Деньги придут потом, а восстанавливать нужно сейчас. Но как я уже говорила, это наши проблемы, — и посмотрела на свою коллегу. — Деньги будут.

— Англия тоже будет выплачивать контрибуцию, — сказал я. — Перешлите им наш счет. Я дал им срок до конца месяца. Делайте. Эль, как с ресурсами для восстановления? Рабочие руки?

Губернатор сделал шаг вперед.

— Мобилизация на восстановительные работы уже объявлена. Только что говорил с жителями. Платить будем хорошо, так что добровольцев хватает. Лес и камень свои. Металл и оборудование тоже имеется. У Нового Города проблем нет. Мисс Палмер передает, что они готовы предоставить инженеров и технологии, если потребуется.

Я повернулся к предсказательнице, и та невозмутимо кивнула.

— Новому Городу пока не до нас, пусть обустраиваются, — заметил я. — Но их предложение примем к сведению. Договориться о возможной помощи никогда не будет лишним. Но это не обязательно. Скорее взаимовыгодное сотрудничество. Они строят у нас, мы им предоставляем льготы.

— Понял, — Эль сделал пометку в своем планшете.

Палмер только улыбнулась.

Я обвел взглядом всех собравшихся.

— Итак, план на ближайшее время. Эль, ты координируешь восстановление портов и столицы. Софья Андреевна, заключаешь договора о контрибуции. Арина Родионовна, готовишь документацию об экспорте с Китаем и Кореей. Надо уже готовиться к поставкам. Начнем, как только закончится война. Я лично займусь военной операцией по зачистке нашего побережья от непрошеных гостей.

Все закивали. В их глазах я видел усталость, но и решимость.

— Петр Петрович, — я повернулся к Романову. — Наша экспедиция — следующий приоритет. Как только я обеспечу безопасность населения и закончу войну, мы начнем.

Петр молча склонил голову.

— Согласен.

— А теперь, — я поднялся из-за стола. В моем голосе впервые за этот день прозвучали не сталь повелителя, а тепло простого человека, — если вы меня извините, у меня сегодня родились сын и дочь. И я