Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

ты не отстреливаешь три сотни патронов в день, то ты не стрелок», – давно бы пора мастдайнуться. Ловушка чистой воды. «Если ты не пьешь пива пять бутылок в день, то в нем не разбираешься». Везде – лавэ, вот в чем правда. Плати, потребитель, плати, не думай. Есть армейские практики и нормативы, и этого вполне достаточно для рядового стрелка, по себе знаю. Ни один из моих былых знакомых, фанатов спортинга и стендовой стрельбы, буквально живущих на платных стрельбищах, не проявлял себя на охотах многим лучше простых опытных охотников «без фанатизма». А наивные мечты о снайперских лаврах есть то же самое, что мечты стать великим композитором. А эту задачу числом сыгранных за день нот не решишь.

Сейчас еще одна «военная» забота появится: «Нерациональная милитаризация – 4 кластера», – это кто такие, за вычетом нас самих, как уверен Сотников? А главное: насколько они далеки от нас?

Потом у Вотякова начался какой-то сеанс, а я пока еще раз перечитал висящий на стене уникальный документ в самодельной рамочке. Писанина начинающего графомана – в подарок группе сталкеров.

Как правильно подать отчет

Двенадцать советов желающему стать Сталкером,

высококлассным специалистом Анклава, экспертом

освоения и осмысления среды Платформы-5

1. Если яркий Ветеран из Замка обвиняет тебя в отчетной несуразице, сделай умную морду лица и скажи, что это не так, просто твой рассказ – до поры синопсичен. Хай его лезет в эти ваши «гугли», где б он их тут взял.

2. Если яркий Ветеран говорит тебе, что ни хрена в твоем рейдовом отчете не понял и вообще это больше похоже на «белочку», невозмутимо заметь: «Вы ничего не лакшите в «платформенных подслойках», а сей отчет концептуален в матрице». Пока Ветеран будет думать головою, что ты хотел сказать, – вали в радиорубку, там помогут.

3. Выучи, хоть это и трудно, словосочетание «ментальное поле ЛР», «разветвляющийся нарратив» и, на всякий случай, «церебросексуал». Не вздумай изречь в отчете «как видно из вышеизложенного…». Верно будет так: «Из дискурса спецнарратива явно видно, что…» Значение слова «нарратив» один хрен останется недоступным Ветерану, потому просто запомни и лепи это слово где придется.

4. Запомни: Григорий Гонта – последний монстр советского воентуризма, а Сергей Демченко – надежда классического новорусского сталкеризма.

5. В своих воспоминаниях Костя «Кастет» Лунев пишет не про «набигающих зусулов» и управленческие извращения начальства, а совершает вдумчивую деконструкцию сталкерской культуры в целом.

6. Постмодернизм общих собраний уже не в моде, а вот нарочито маргинальная среда Радиорубки – это концептуально.

7. Гоблин – последний гений силового сталкеризма, жертва системы и революционер. А не чокнутый фашист, ненавидящий негров, как ты подумал ранее.

8. Ты охотно допускаешь применение инвективной лексики, по завету старины Фрейда считая, что: «Человек, первым бросивший ругательство вместо камня, был творцом цивилизации». Встречный мат для тебя – сакральный маркер близкого по духу, поэтому не надо (пип!) об этих ваших «культурах».

9. Выучи мем-модуль «экзистенция поиска», потренируйся его давать в связке со словосочетаниями «ментальное поле ЛР» и «церебросексуал».

10. Заучи твердо: ты интеллектуал, из всего контента «локалок» тебя интересуют только книги. А тушенкой ты объелся еще дома в Миндерле.

11. Кондорофилия и пещерникофагия придаст твоим нарративам новизну романтично-экзистенциального привкуса.

12. Впитай: братья Стругацкие сами не совсем понимали задачи, когда вводили в оборот слово «сталкер», и теперь именно ты, обрастая массивами потенций, готов взять на себя трансцендентный труд по наделению термина бездной новых смыслов.

А тут и кипяток поспел.

Так мы посидели, поговорили спокойно, пока на стене за баллистой не затрещал черный «правительственный» телефон прямой связи.

– Главный! – сделал значительные глаза Юрка, хватая тяжелую трубу.

Он коротко поговорил с шефом, в конце подтвердил понимание, повесил трубку в ячею старого шахтного телефона, найденного в диспетчерской, и повернулся ко мне.

Глаза у радиста были несколько растерянные.

– Странно…

– Что случилось? – насторожился я.

Теперь что угодно можно предполагать.

– Шеф сказал найти тебя, прихватить Монгола – и все втроем к нему. Никому ни слова, пройти незаметно и как можно быстрее. Серый, че там может быть?

Гребаный зусул… Если б знать. Я схватил рацию.

Пш-шш.

– «Монгол» – «Демону».

– В канале.

– Бросай все, срочно в башню, к радисту. Пройти незаметно, срочно, как понял, прием.

– Все понял. Оружие брать?

– Два АКМ, остальным ни слова. СК.

Монгол просочился в дверь через три минуты.

– Что там внизу?

– Все тихо, Шарданов у себя, на лестнице пусто.

– Пошли.

На этот раз молодой кабардинец нас уже ждал. Тихо пропустив к шефу, нукер, оставшись с нами, закрыл на ключ дубовые двери и встал возле них.

Да что тут происходит!

Вышел Сотников в странном виде – весь взъерошенный, потный и злой.

– Ага, пришли. Как там, тихо?

– Где? – не понял я.

– Где, где – на лестнице!

– Ну да…

– Отлично! Якуб, давай наружу, никого и никому. И близко не подпускай.

Мы подобрались.

– Автоматы-то на хрен взяли? Кладите на стол, и пошли.

– Да что делать-то? Александрович, что ты нас кругами водишь!

– Какими кругами… Таскать пошли.

Он открыл дверь в операторскую:

– Проходите.

На гладкой черной панели поставки лежала большая пачка металлических листов и какие-то ящики.

– Дюралюминий, медь, титан, цинк, еще кое-что. В листах и гранулах. Восемьсот килограммов, двухдневная поставка, – вздохнул Главный.

– Так, а что раньше-то не убрали? – поинтересовался Монгол, присаживаясь на корточки и оценивая предстоящее. – Вызвал бы грузчиков…

– Так вам Юрка не сказал? Молодец, уважаю! Как бы я все это раньше убрал, если металл только что упал? – Сотников довольно посмотрел на нас.

Охренеть.

Это что же получается…

– Подожди, Алексей. – Я медленно выдохнул вопрос: – Как это «упал», если канал закрыт? На двенадцать, елки, дней.

– Да ни хрена он не закрыт, – спокойно признался Сотников. – Рукавички разбирайте, а то руки изрежете. Таскаем в соседнюю комнату, складываем компактно, нам туда еще много чего складывать придется – весь означенный срок. Пока вот металл листовой. Завтра мерительный инструмент потащу в ассортименте, приборы.

Ну, Вотяков… Ну жучара! А артист-то какой!

Конечно, без него Сотников провернуть такой аферы никак не мог, он же типа с египтянами связывается, с франками. Ну иллюзионисты, неужели и Нафаля подбили? Может, еще и французский президент на такое пошел? А что…

– Так ты, Леша, значит, народ в блуд ввел.

– Ха! Я их из спячки выбил, пусть и пинком! – Сотников выпрямился, посмотрел на нас веселыми глазами. – Ну, мужики, никак не мог заставить, чего только не делал… Ничего не помогало, ни уговоры, ни приказы… Планировали, прикидывали – а все на месте стоит! А теперь? О как забегали-то! Красотища! Искры из-под копыт, реактивные струи