Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

Исходя из этого я и сказал:

– Торгово-закупочные операции, связанные с риском. Вот мне, например, в ближайшие года полтора-два понадобится около ста тысяч тонн перловой крупы. Ну и примерно десять тысяч тонн мяса буйвола. Хотя буйволятину можно заменить любым другим высокобелковым продуктом.

Япончик приоткрыл рот:

– Вам?!!

Я поправился:

– Ну не мне, а всей стране. Михаил, ты же не простой «бык» и понимаешь, что все эти игрища с мировой войной, революцией, гражданскими беспорядками и местечковым сепаратизмом сильно отвлекали крестьян от работы. Уже сейчас цены взлетели, и начинает прослеживаться дефицит продуктов. Это значит, если все не стабилизируется прямо сейчас (а оно не стабилизируется), то через год-два начнется откровенный голод. А если какая-нибудь засуха или иной катаклизм долбанет? Тогда люди начнут массово умирать. Тысячами и сотнями тысяч. Поэтому Советское правительство уже сейчас думает, как этого избежать.

Винницкий выглядел весьма озадаченным, и было видно, что он пытается хоть как-то переварить мои слова. Ну да – объемы (сознательно мною сильно преувеличенные) потрясали воображение. Плюс ассортимент вводил в ступор. И разумеется, само предложение не лезло ни в какие ворота. Не привыкли как-то здешние тати, что представитель государства (а тут знали, что я не просто комбриг, а еще и первый советник и. о. председателя СНК), с ними может говорить о чем-то, кроме быстрой посадки.

Да я и сам себе удивился. Ведь изначально собирался просто слегка надавить на бандита, воззвать к инстинкту самосохранения и ограничиться сообщением о том, что тюрьма под моей охраной. Но когда начался разговор, то навалилось предчувствие, что этого человека просто так отпускать нельзя. Нет, не потому, что он начнет как-то особо пакостить. Скорее то, что он может сильно пригодиться. Вон, как тот же Котовский. На том ведь пробы ставить некуда было. При царском режиме под вышкой ходил. Причем вовсе не за революционную деятельность. Но нашлись люди, которые поговорили, убедили, и теперь это лихой краском, практически с полным отсутствием мелкоуголовных привычек.

Мойшу же на войну посылать нельзя. Не тот типаж. Но вот сделать из него делягу высокого уровня сам бог велел. Тем более что вспомнил некоторых своих знакомых из будущего. В девяностые – бандиты бандитами. Все как положено – златая цепь, малиновый пиджак, «быки» под рукой и ствол в тайнике «мерса». Девяносто процентов подобных персонажей либо полегли в разборках, либо тихо обнулились (не обязательно до смерти) по массе других причин. А вот оставшийся десяток стали довольно зубастыми бизнесменами. Грамотными, хваткими и при этом – законопослушными. Ну, насколько жизнь позволяла. И тут нет моральной оценки хорошо это или плохо. Так сложилось. Угу, особенно если вспомнить слова бородатого русофоба Маркса про то, что «все крупные современные состояния нажиты нечестным путем». Так что и у рафинированной английской королевы в истоках был бандит и головорез. А про разных Морганов с предками-пиратами можно вообще не вспоминать.

Вот я и прикинул – что мы имеем? Еврейский парень, склонный к риску, умеющий налаживать связи и добиваться желаемого. Хороший организатор и управленец. Имеющий массу родни и вес в диаспоре. А это значит – могущий через эту самую диаспору найти поддержку практически в любой точке Европы и Америки. И что я тут могу потерять? Да в общем-то ничего, кроме сравнительно небольшой суммы денег в случае промаха. А что приобретаю в случае успеха? О-о-о… тут даже фантазии может не хватить. Хотя стоп. Загадывать не буду, чтобы не сглазить. Для начала будет вполне достаточно, если получится не просто нейтрализовать наиболее крупное и организованное бандформирование Одессы, а переключить их деятельность, так сказать, на нечто более созидательное.

Винницкий постепенно пришел в себя и выпалил:

– А вот тут я таки вас совершенно перестал понимать. Вы называете мне какие-то сумасшедшие цифры и пугаете массовой гибелью людей. Нет, я готов по мере сил помочь в будущей беде, но позвольте – где я, а где крупнооптовый поставщик? Я ведь не Дартышев, ни Циммерман, и даже не Кливницкий! Я просто налетчик с Молдаванки. Вы ничего не перепутали?

Пропустив слова про «налетчика» мимо ушей, я вдохнул:

– Михаил, вы меня невнимательно слушали. Речь идет о продовольствии. И насколько я знаю, обычно Россия это самое продовольствие экспортировала, а не импортировала. Так что все вышеперечисленные вами граждане в плане опыта находятся с вами в одинаковом положении. Точнее говоря, у вас это положение даже лучше…

Парень вскинулся:

– Чем же оно лучше?

Утвердив локти на столе, я доверительно наклонился к собеседнику:

– В плане продуктов в Европе сейчас не очень. Им самим не хватает. Остается Америка. Но проторенными путями в САСШ пойдут европейцы. А это большой спрос при ограниченном предложении. И значит рост цен. Я же предлагаю вам начать окучивать страны Латинской Америки. Нам сейчас не до жира, поэтому подойдет и экзотика типа буйволятины. Но там довольно неспокойно. Куда ни ткни, постоянные вооруженные разборки, периодически перерастающие в полноценные войны, а также очень напряженная криминогенная обстановка. Смекаешь? Криминогенная. А у тебя под рукой несколько сотен человек. И если к тамошним барыгам прибудут одесские ребята, резкие, как удар пером в бок, и верткие, словно угорь? Да еще и с деловым предложением. Как думаешь – получится договориться? Только надо учесть, что там ведь не только бандиты, там и разных родовитых идальго выше крыши. Поэтому человек должен уметь общаться как с дном, так и с высшими слоями общества. При этом влет разобрать, кому с вежеством, а кого на нож? Сможет так твой Кливницкий, или у тебя все-таки шансов больше? А?

В общем, общались мы с Винницким до глубокой ночи. Нет, ну а что? Чем он хуже разнообразных советских торговых представителей, коих власть в конце двадцатых – начале тридцатых массово рассылала по забугорных городам и весям? И которые процентов на тридцать были обычными жуликами? Меня по этому поводу уже давно, в разговоре, Седой малость просветил. Он и сам не особо был в курсе, но кое-что помнил. Во всяком случае, насчет этой пропорции. То есть один из трех представителей еще что-то знал. Второй был честным, но лохом. А третий являлся откровенным прохиндеем, у которого от сумм срывало башню, и он тупо сбегал с деньгами.

Япончик же вряд ли свалит, пусть и с миллионом. И не потому, что честен (как это ни странно звучит по отношению к бандиту).