Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Бездонная лужа? Это что еще за папора?

— Кто б знал. Просто ты в нее плюхаешься, и с концами. Хлюп и нет тебя.

— Тонешь, что ли?

— Исчезаешь. Да ты что угодно туда кинь — пропадет, — как мог, постарался объяснить я. — Пацаны рассказывали, на хуторах от мусора так иногда избавляются. Только лужи на одном месте не задерживаются. Сегодня здесь появилась, завтра там.

— Да ты гонишь. — Напалм опустился на одно колено и ткнул окурком в воду. — Оп-па! Как срезало.

— Я тебе что говорил?

— А если руку?

— Запасная есть?

— Согласен, вопрос не уместный. — Напалм выпрямился и выкинул сигаретный фильтр в воду. — А как ты ее вычислил?

— В ней солнце не отражается. Все отражается, а солнце нет. Видишь?

Налетел ветерок, по воде побежала рябь, но тут же поверхность лужи вновь стала гладкой как стекло. Точнее, зеркало. В ней до мельчайших деталей были видны и небо, и белая точка парившей в выси птицы, и придорожные кусты, и мы с Напалмом. Не было видно только солнца.

— Чего встали? — окликнул нас Григорий.

Надо же, пока стояли у лужи, и не заметили, как нас почти нагнала основная группа.

— Лужа бездонная, так что аккуратней, — крикнул в ответ я. — Парней предупредите.

— Хорошо.

— Слушай, а может, это порталы на ту сторону? — предположил пиромант, когда мы пошли дальше.

— Запросто. Готов проверить?

— Не. Нам бы на это дело Хана подрядить, а то задрал нудить уже, — рассмеялся Напалм.

— Он не согласится.

— "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…" — тоненько пропел парень. — Зря мы им про лужу сказали.

— А если бы не он туда наступил?

— Тогда косяк, — пожал плечами Напалм. — О, смотри!

— Что такое?

— Да вот же. — Пиромант подошел к обломку лежащего на обочине бетонного столба, который с северной стороны зарос мхом. — Страхогон. Будешь?

— Почему нет? — Я принял от Напалма дымящийся комочек мха и глубоко вдохнул.

Расстояния резко сократились. Теперь мне один шаг — и я на том краю поля. Один мой взмах рукой — и… Ощущение всемогущества схлынуло столь же резко, как и накатило. А вот легкая расслабленность и непонятное веселье остались.

— Еще? — предложил пиромант.

— Завязывай, — отказался я, и он выбросил мох на обочину.

Не стоит этим делом увлекаться. Токсины имеют свойство в организме накапливаться. И пусть физическая зависимость к содержащимся во мхе наркотическим веществам у человека не формируется, но слишком уж хорошо стахогон расслабляет. Нам сейчас это совсем ни к чему.

А вообще, если бы сорванный мох не терял свои дурманящие свойства минут за пять, одним "легким" наркотиком в Форте было бы, больше. Хотя почему "легким"? Наверняка и кашу из него варить начали бы и жареху делать. Особо одаренные еще бы и производство вытяжки в промышленных объемах наладили. Людям только дай возможность на слабости ближнего своего заработать. А так страхогоном только бродяги и баловались.

— Да что там будет с двух затяжек? — вытер руки о штанину Напалм. — Мы вон с другом почти год каждый день дымили и ничего.

— Ты за городом жил?

— Не. Дружок у меня — гений ботанический, в подвале собственного дома целую плантацию развел. Не на продажу, для себя чисто. Пока мох не разросся, все нормально было, а как жители первого этажа круглосуточно кайф ловить стали, тут СЭС и вызвали. Накрылась делянка медным тазом.

— Посадили друга твоего?

— За что? Доказать ничего не доказали. Его соседи побили. — Напалм вздохнул. — Пришлось Леопардычу съезжать.

Я только хмыкнул.

— Лед, смотри, утки! — замахал руками парень.

— И что?

— Стреляй, жаркое будет!

— Сейчас, буду я на такую ерунду патроны тратить. — И какое там жаркое по весне? Одни кожа да кости. Еще и болотом воняет. — У Димитрия лук, пусть он уток и стреляет.

— Да, а ты у него стрелы видел? Там же наконечники чуть ли не стеклянные. Дорогущие, наверное.

— Без жаркого обойдемся.

До развилки на Октябрьский мы добрались уже часам к трем. Как-то медленно идем. Будто вовсе и не торопимся никуда. И в Форт сегодня возвращаться явно не собираемся. Странно.

За это время нам навстречу попались всего пять обозов. Мужики из Октябрьского ехали в Форт за покупками и попутно рассчитывали выгодно пристроить придержанный до лета мед. Лесорубы везли сосновые бревна и уже распиленную на доски лиственницу. Еще три обоза возвращались из Северореченска. Ну и охотники привал на обочине устроили: тащить на себе трех косуль и матерого кабана парням было совсем не легко. А так — тишина. Неудивительно: в Форт обычно с утра выезжают, чтоб до темноты домой успеть обернуться. А из Форта сегодня мало кто выехать сможет.

На развилке мы с Напалмом дождались остальных и, быстро посовещавшись с Григорием, решили привал пока не устраивать, а сначала дойти до поворота на объездную дорогу. Там и с дровами проблем не будет, и воду есть где набрать.

После развилки вдоль дороги почти сразу же потянулись высокие кусты, вскоре превратившиеся в настоящие заросли. Боярышник, орешник, еще что-то непонятное встали у обеих обочин настоящей стеной. Раздолье тут у лесополосы: ездить за такой мелочевкой из Форта невыгодно. Какие это дрова? Так, смех один. Если уж ствол в запястье толщиной… Да и с ежовником помучиться придется.

И все же сразу бросалось в глаза, что это не настоящий лес. Посадки, они и есть посадки. Слишком правильно оно как-то. Только вот по сторонам смотреть все равно надо. Места здесь не то чтобы заброшенные, но это уже и не торный тракт. Мало ли что в кустах притаилось.

— Здесь остановимся, — свернув с дороги на небольшую поляну, скомандовал привал Григорий и повернулся сначала к Ялтину, а потом ко мне. — Нормальное место?

— Все в порядке. — Колдун достал из кармана футляр из-под авторучки, вытащил из него обвитый золоченой полоской тоненький жезл и поводил им из стороны в сторону. — Фон обычный.

Я согласился с ним:

— Место как место.

Небольшую поляну со всех сторон окружали кусты орешника, только от дороги была расчищена узенькая тропинка. Посередине на вытоптанной земле валялись уложенные в круг закопченные камни. Где-то рядышком журчал ручей. Хорошее место. Только комаров должно быть много — низина. Наверняка Грише об этой поляне кто-то рассказал, просто так ее с дороги и не разглядишь.

— Черт, — в подтверждение моих мыслей шлепнул себя по щеке Напалм, сосредоточился и на землю с сухим шорохом посыпались трупики сгоревших комаров.

Здорово. Если о комарах нет необходимости заботиться — вообще место замечательное.

— Ну ты