Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

старое, продавленное и кривое – нет, оно как раз таки было вполне удобное. Чтобы сидеть, закинув ногу на ногу. Просто я вообще, в принципе, сидя спал очень редко. Даже в машине я не столько спал, сколько подремывал. Но в этот раз меня просто вырубило, словно свет выключили. Раз – и меня нет. Совсем нет.

Проснулся перед рассветом, с тяжёлой головой и затёкшей шеей. Во рту пересохло, поясницу ломило. Всё таки же ж я старый пердун, как это ни печально осознавать. Помнится, в институте в каких только позах ни спал – и ничего. А теперь нате вам – без кроватки и одеялка с удобной подушкой не спится, видите ли. Разнежился, размяк, раскис, пенек трухлявый.

Кое-как сполз с кресла, очень аккуратно, стараясь не дергать, покрутил сперва головой, потом задницей, разминая поясницу. Ну, теперь вроде норм. Почти человек. С неудовольствием почувствовал, что в сапогах сопрели ноги. Снимать я их не стал – во-первых просто забыл, а во-вторых не так то и жарко было. Но за ночь Боб подкидывал дрова в печку, и в помещении изрядно потеплело.

Взяв СВД и нацепив очки, вышел из бытовки и пошагал по галерее на улицу, до ветру. Была мысль отлить тут же, в одном из свиных загонов, но хотелось ещё и оглядеться и воздухом подышать, скинуть сонную одурь. Около дверей прислушался – вроде никаких подозрительных звуков. Тихо отодвинул засов, чуть приоткрыл дверь… и остолбенел. Метрах в ста пятидесяти, около куста ракиты, в предрассветных сумерках паслись две козы. Я замер, боясь поверить своей удаче. Но СВД висела на плече, руками я держал дверь с пружиной, поэтому медленно, боясь дышать и ожидая каждую секунду скрипа петель, аккуратно отпустил дверь.

Ухватил винтовку, и опять очень медленно приоткрывая дверь левой рукой засунул ствол и цевье в образовавшуюся щель. И даже упёрся цевьём в засов.

Стойка была неудобная, я замер в каком-то полусогнутом положении, но это немного компенсировалось упором. Боясь дышать, чтобы на морозе не запотела линза, я приник к прицелу.

Интересно, как Иса пристрелял ствол? На какую дистанцию? Хотя… на полторы сотни метров это не должно сильно влиять. Ну уйдет точка попадания на ладонь, максимум полторы, ерунда. Господи, хлеба насущного даждь днесь, спаси, сохрани и помилуй, Господи… молиться так и не научился, прости…

Выстрел. Одна коза подпрыгнула и, засучив ногами, ткнулась в снег. Вторая, выбив копытами снежную пыль и мелькнув светлой задницей, скрылась в подлеске. Господи, спасибо!

Вы помните, как бегал отважный капитан Джек Воробей? Так вот, я бежал не так красиво и сказочно, но с такой же экспрессией. Высоко задирая ноги над снегом, придерживая одной рукой бьющий по ляжке приклад, другой хватаясь то за сползающую шапку, то за очки. И на каждый шаг из горла вырывалось радостное «Ух!», «Эх!» или «Ага!». Ура, у нас наступило изобилие, иииийййййхааааааа!!! Бульончик, солененький, с толстым желтоватым слоем жира, с неповторимым ароматом дичины! Эти, как их там, стейки, жареные на сковородке. Мммм, желудок аж завывал, когда я бухнулся на колени перед убитым зверем, не обращая внимание на снег, набившийся в сапоги. Крупная коза, с лоснящейся рыжей шкурой, почти не была в крови. Пуля пробила сердце, кровь явно пошла в грудную полость. Козочка, кормилица ты наша, и чего это я в тебя такой влюбленный? Дай я тебя поцелую! Я ласково провел рукой по теплой шкуре, скинув снег, и ухватив за ногу, поволок тушу к свинарнику.

У дверей меня уже ждал Боб, весь такой помятый со сна, но тактический до невозможности, с автоматом и рожей такой грозной и счастливой, что дальше некуда. Видимо, услышав выстрел побежал посмотреть, что происходит, и увидел меня с трофеем.

- Доброе утро, салага, - хрипло сказал я сквозь облачко вырывающегося изо рта пара. - Угадай с первого раза, кто у нас сегодня дежурит на камбузе?

- Я конечно, – без раздумий ответил друг. – Тебе ж мясо нельзя доверять, у тебя ж руки из жопы, а я жрать хочу.

- Ну и ладно, ну и славно, я ж не претендую, – тут же сдался я и заканючил. – А давай сперва печеночки замутим? Прям на жиру? Десять минут и готово! А, Борян? Ну давай, а?

Кажется, я даже приплясывал. Боб хмыкнул, забрал у меня винтовку и открыл дверь шире – заходи, мол. И заноси.

***

Ещё сутки пролетели в обустройстве на новом месте жительства. Пока Боб лечился и очухивался, я, чтобы не предаваться мрачным мыслям, занял себя хозяйственной деятельностью. Большую часть следующего дня я пилил ножовкой не слишком толстые, чтобы ещё и тратить время на колку, дрова. Точнее, сперва пилил растущие рядом сосёнки, потом срубал ветки и пилил на короткие бревна. Натаскал их в свинарник, попутно изматерился до невозможности на тугую пружину дверей, стоящий в проходе УАЗик, на мешающийся за спиной СВД, и особенного на гребанного микроба, из-за которого я тут весь так, мать его через три дуги в дышло, изгаляюсь. Потом в свинарнике пилил бревна на короткие, чтобы влезали в буржуйку, полешки. Сосна, конечно, горит не так жарко, как берёза, но где ж я сейчас найду сухую берёзу? А сырую пилить и жечь так ну ее нафиг, дураков нема. Дыма много, понту мало.

В общем, за день я круто умаялся, порвал перчатки и прищемил дверью палец. А Боб, красавчик, и пожарил печеночку, и сварил жирную солененькую шурпу с неизменными галушками и теперь мирно дрых на топчане. Само собой, уже пожрав.

Кстати, кашлять он стал явно меньше. Точнее, гораздо лучше, если так вообще можно говорить о кашле. По крайней мере уже откашливался, и отплевывался в ведро, поставленное за топчаном. Ну дай бог, оклемается дружище, и тогда скоро двинемся дальше. А то не ровен час погода сменится, и повалит снег. Тогда все по-любому всерьез осложнится и затянется.

Зайдя в бытовку со свежего воздуха, обратил внимание на запах. Нет, даже не так. На ЗАПАХ. В бытовке реально воняло. Не то казармой, не то болезнью, не то и тем и этим вместе. Ну и оттаявшим свиным навозом тоже. Свиной запах, конечно, въедливый без меры, но он как бы посторонний. А вот запах двух немытых грязных мужиков, да ещё и одного из них больного – это вообще что-то с чем-то. Так что на следующее утро я определил себе задачу. Короче, завтра у нас банный день!

***

Ночью