Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

Солнечный день окончательно превратился в вечер. Только мое врожденное чувство времени не давало поверить в наваждение, или… или это была магия?

Чувство тревоги, будильником срабатывавшее в экстренных ситуациях, мирно дремало, а значит, что бы ни происходило с освещением – оптические природные фокусы или волшебство, – оно не было враждебным. Да в любом случае – охранный круг рун, который я наловчилась держать машинально, а после трагической гибели коня Кейра под номером один не снимала вовсе, окружал нашу компанию защитным барьером, непроницаемым для любого вредоносного влияния. Руны меня еще ни разу не подводили, если, конечно, применялись правильно.

– Странно… темно… не к добру это, – нахмурился Кейр.

Одну руку воин словно бы невзначай положил на плечо. Не думаю, что у него внезапно свело мышцы после ночевки, никакая мелкая кусачая гадина телохранителя тоже не ела. Зато от ладони до рукояти меча остались считаные сантиметры. А что орудовать своими полосками стали Кейр умеет, признавал даже Гиз. Парочка моих секьюрити успела уже не один раз по утреннему холодку или вечерком поразмяться всласть. Правда, к моему разочарованию, что один, что другой терпеть не могли, когда на их работу глазеют зеваки, поэтому выбирали для «спортивных мероприятий» места поукромнее. Думаю, они и нынче утром успели потренироваться, пока я спала без задних ног и пропустила все развлекалово.

– Темно, – частично согласилась с Кейром, – чуть-чуть странно, но что «не к добру», это вряд ли. Думаю, мы почти добрались до озера, а место это живет по своим собственным законам, отличным от остальной природы. Если верить сказаниям разных народов, то здесь оплакивали любимую, и вряд ли такая трагедия психологически совместима с веселым солнечным полуднем.

– Возможно, ты права, магева, – проронил Гиз.

– Конечно, я права, – подвела итог, когда Дэлькор завершил путь по узкой ложбинке и вывел нас на берег легендарного темного озера. Все было в точности как в видении. Вечная ночь царила над поляной, усыпанной белыми звездами цветов. Их нежный, едва уловимый аромат был как случайная ласка. Пологий берег спускался к воде… Я бы только сказала, что водоем по масштабу больше походил на пруд, чем на озеро, да и с географической стороны дело обстояло так же – рек, впадающих в него, я не видела. Но, наверное, словосочетание «черное озеро» показалось сочинителям легенд более подходящим, чем «черный пруд». Второе больше подходило, чтобы топить в нем неверных возлюбленных или сливать отходы со свиноферм.

Было очень тихо, ни стрекот насекомых, ни крик птицы, ни шорох зверька не нарушали печального покоя. Я подошла к водоему. А вода, вода действительно оказалась не серой, не болотно-зеленой от водорослей, а черной как ночь, и, как в ночном небе, в ней отраженным светом мерцали далекие огоньки звезд.

– Проклятое место, – невольно понизив голос, шепнул Кейр, передернув плечами, но за оружием больше не потянулся.

– Нет, – снова возразила я, присаживаясь на корточки у воды, – не проклятое, просто печальное и очень красивое. Оно как последнее прощание с любимой. Разве ты не чувствуешь, здесь нет ярости или злобы, только тоска, нет, скорее, печаль и… Да, мне кажется, надежда. Если душа бессмертна, то это место прощания перед новой встречей. А проклятие вовсе не проклятие, а зарок в том, что встрече не сможет более помешать ничья злая воля. Смотри! Трава мягка, как объятие, аромат цветов умеряет печаль, а звезды в воде – словно путеводные огни дороги. Разве может такое место быть проклятым?

– Ты не передумаешь, – утвердительно выдохнул Кейр. Гиз молчал, оставляя за мной право выбирать и решать. Там, где непосредственная опасность не угрожала жизни, он не пытался управлять мной. Гиз по-настоящему защищал меня, оказываясь рядом в любой потенциально опасной ситуации, но не закрывал от мира. За что и уважала!

– Не передумаю, – кивнула и опустила руку к воде. Мне почему-то казалось, что ее надо зачерпывать именно рукой, а не кружкой или ковшом. Живое прикосновение к живой магии.

– Ох, Гарнаговы яйца, – тихо выдохнул Кейр, в первый раз на моей памяти помянув своего бога столь грубым образом. Телохранитель вообще при всей своей склонности к малость мрачноватому юморку никогда не сквернословил, может, меня стеснялся, а может, такое правильное воспитание дали в деревне парнишке. Я иногда себя рядом с Кейром чувствовала записной грубиянкой.

Такова была сила крепкого словца мужчины, или Гарнаг только и дожидался зова в любой, даже столь нетипичной форме, а только стоило телохранителю упомянуть бога справедливого суда, как тусклый, словно у ночника, совершенно не походивший на прежнее ослепительное сияние свет залил кусочек травы, и бог, одетый как простой путешественник, ступил на поляну у Проклятого озера.

Как там в легенде о Гильдраэльдине и Лучиаль или Тулкаре и Кариэне звучит: испить три глотка? Успею, даже если он со мной драться вздумает! Я поспешно зачерпнула ладошкой прохладной воды.

– Стой, Ксения, не пей! – Гарнаг простер руки в практически умоляющем жесте. – Это проклятая вода!

– Я в курсе, – отозвалась вполне мирно. Собачиться с прилично относящимся ко мне типом не хотелось, да и бог, хоть кричал довольно громко, с места не сдвинулся, то ли не мог, то ли опасался, что, стоит ему дернуться, я разом заглотну половину озера.

Кстати, черная вода, зачерпнутая из водоема в ладони, оказалась совершенно прозрачной, не темной и не зеленоватой от водорослей.

– Тогда зачем тебе это? – коротко и по существу вопросил небожитель. Золотые глаза его затуманились недоумением и замешательством.

– Затем, что хочу выбирать свои дороги и судьбу сама, без вмешательства высших Сил, пусть даже желающих причинить мне исключительно массу добра и действующих лишь на пользу. Не хочу всю жизнь просидеть в обитой войлоком клетке только потому, что она безопасна, – максимально сжато постаралась объяснить, не выливая воды из ладоней и держа их перед собой, точно портативную бомбу замедленного действия. Кейр, Гиз и Фаль молчали, не вмешиваясь в наш исторический диалог.

– Но мы не мешали тебе, лишь хотели… – в искреннем огорчении начал Гарнаг, мне всегда доставляло удовольствие созерцать мгновенную смену его настроений, это было как кино.

– Да при чем здесь вы, – отмахнулась свободной рукой, – несколько попыток манипулирования и легкие сексуальные домогательства не в счет, речь идет о Силах.

– Я не чувствовал их вмешательства, – недоверчиво нахмурился бог, возможно начиная считать меня кем-то вроде маньячки с навязчивой манией преследования, типа тех господ, которые бомбардируют у меня на родине доблестную милицию доносами на подлых инопланетян,