Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Так что новость, быстро разлетевшаяся по Академии, стала настоящей сенсацией. Естественно, слухов и версий о том, как такое могло произойти, появилось множество. Причём как положительных для моей репутации, так и не очень. В первую очередь вследствие того, что «потерпевшей» оказалась молодая красивая девушка примерно моего возраста.

Впрочем, по какой-то причине заставляющая краснеть сплетня о том, что я массово сношаю женщин-простецов, клепая из них таким образом чародеек, за которую один из наглых распространителей мужского пола чуть было не получил в глаз, совершенно никак не отразилась на отношении ко мне подруг. Хоть Ольга Васильевна и говорила о том, что простецы и чародеи относятся к некоторым вещам по-разному, но внутренне я уже приготовился оправдываться и отбиваться от нападок за то, что опорочил честь девушки, вовсе не собираясь на ней жениться.

Другими словами, я, как всегда, в подобных ситуациях оказался не прав, полагаясь на опыт прошлой жизни, а слова моей опекунши нашли подтверждение в реальности. Да и вообще, неприятности пришли совершенно с другой стороны в виде двух незнакомых агентов «шипов», которые чуть ли не с ходу попытались обвинить меня в том, что я «садовник», и немедленно арестовать. Причём прямо на глазах у Ольги Васильевны, которую один из них очень невежливо постарался заткнуть, припугнув каторгой.

Разбираться с разъярённой кня’жиной, одним трупом и живым, но серьёзно покалеченным ретивым служакой прибежал наш старый знакомый. Взмыленный и слегка растерявший лоск Лев Евгеньевич в этот раз был один и постоянно апеллировал к тому, что ведомство его не имеет к нам вообще и ко мне в частности никаких претензий, а пострадавшие сотрудники – недавно принятые на службу «идиоты с инициативой», которые, как известно, хуже стихийного бедствия и нового Великого Жора.

Как я понял, на фоне нарастающих проблем с уже знакомыми мне межполисными террористами эти дебилы из надзорного отдела, частично допущенные к секретной информации, решили выслужиться перед начальством. Придержав полученную информацию, в основном слухи из Академии об Алёнке, и подняв через знакомую из архива моё старое дело, разделённое, оказывается, на две разные папки, они, сложив один плюс один, получили шесть тысяч двести восемьдесят пять, сделали соответствующие «правильные» выводы и решили лично брать «страшного маньяка». Естественно, никого не предупредив, дабы не пришлось делиться халявной славой. И даже не подумав поинтересоваться в открытых источниках, что об этой ситуации думают аналитики «шипов», ведь были ещё люди, которые получили из Академии вполне официальный отчёт о том, что в Полисе «неестественным» образом стало больше на одну чародейку из клана Бажовых. Ведь даже я понимал, что такую информацию никто утаивать не станет.

Не знаю уж, что больше повлияло на говорливость Льва Евгеньевича: общая ситуация с моей титулованной опекуншей или присутствие неприметной женщины в сером плаще, представившейся нам агентом «листвы», по сути, конкурирующей с «шипами» спецслужбы, – но он был очень даже словоохотлив. Так, например, я узнал, что жуткий ритуал Цветения хрустального древа души был официально запрещён в нашем Полисе не так уж давно, примерно тогда же, когда современные радикалы-ортодоксы религии Уробороса назвались «садовниками» и начали практиковать «массовые жатвы» во славу непонятно чего.

Но это вовсе не значило, что кто-то мог ограничить превозносящие Уробороса старые кланы в использовании уже имевшихся у них «хрустальных плодов». Более того, никто не лез в то, что происходит в клановых небоскрёбах, если, конечно, не появлялась информация о том, что кто-то ворует людей, дабы извлекать из них ядра. А в моём случае, как клятвенно заверил Ольгу Васильевну Лев Евгеньевич, его ведомство даже знать не хочет, пользуясь какими клановыми тайнами, я сделал из девушки-простеца чародейку и сколько ещё могу наклепать таких же.

И уж такая честная морда была у седого «пиджака», что, по-моему, все окружающие поняли, что говорит он неправду и, если бы была такая возможность, устроил бы обыск с массовыми конфискациями. А меня отправил бы в допросную. И пытал бы самыми жёсткими способами, покуда я бы не раскололся и не признался в том, где взял яблоки своего собственного клана. Вот только ловить его на этом не стала даже дама из «листвы», предпочтя замять не нужный никому конфликт.

Забавно, но из-за случившегося казуса от Ольги Васильевны за Алёнку я так и не огрёб. Опекунша прекрасно выпустила пар на зарвавшихся идиотах. Ну и, естественно, определённую роль сыграла трагедия с Ленкой, банально отложившая мою экзекуцию. Так что отделался я простым вынесением мозга очередной лекцией о том, что я «сначала делаю и даже затем думать не хочу», а также грозным вопросом: «Сколько?»

Пришлось не просто сказать, но и отдать, правда исключительно для того, чтобы оставшиеся яблоки были спрятаны в специальный тайный сейф, как и всё более-менее ценное из хранившегося у меня в комнате. Что оказалось весьма кстати, потому как через три дня, вернувшись с ночной тренировки с обновлённой рукой, я обнаружил, что в комнате побывал кто-то чужой, а моё хранилище взломано.

Хорошо ещё, что Алёнку тогда ещё не выписали из нашего госпиталя, да и вообще, в доме никого не было. Правда интересовала «гостей» только моя комната и мой сейф, что вполне могло быть инсценировкой от Ольги Васильевны из разряда «не расслабляйся!»

В любом случае Алисе я просто рассказал выработанную нами официальную версию с некоторыми подробностями и пресловутой «тайной клана», тем более что с Алёной Уткина уже успела познакомиться лично. Хотя, стоит сказать, что разговор с горничной даже у тихони Хельги выглядел, как аккуратная попытка понять, не претендует ли вчерашняя девушка-простец на что-либо большее, нежели грелка для кровати, и что по этому поводу думаю я. А дальше шло предложение «дружить» с разводом на полное выяснение разнообразных «девичьих секретов». В основном касающихся моего мужского достоинства и всего, что с ним связано.

Каюсь, подслушал их «тайны». Вначале проследив за пунцовеющей Хельгой, а затем и за Нинкой, пришедшей с теми же вопросами. Правда, если моим подружкам Алена, не стесняясь, рассказывала многое, то, надо отдать должное, когда к ней подвалила какая-то непонятная дамочка с точно такими же вопросами, то не добилась ровным счётом ничего, а наша умница ещё и крик подняла, заставив гостью быстро ретироваться.

Вскоре, встретившись всей толпой, мы прошли на территорию Выставки. Причём надо было видеть, с каким достоинством, словно настоящая Княжна, отстоявшая со мной в очереди Алиса приняла из рук Хельги огромный