"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Все же, это моя проблема, и решать ее тоже мне, — твердо ответил Петр, поглядывая на гусыню. Та только кивнула.

От меня не ускользнуло, что в его голосе прозвучала смесь решимости и какой-то застарелой боли. Я взглянул на него внимательнее, но Петр уже отвернулся, изучая руны на стенах саркофага.

Финиан тем временем расхаживал по залу, его ботинки гулко стучали по полированному полу. Время от времени он останавливался, приседал и внимательно изучал какие-то едва заметные метки на стенах.

— Знаете, — произнес он, не поднимая головы, — это уже не первый раз, когда я вижу подобное.

Все повернулись к нему.

— Что именно? — спросил я.

Финиан поднялся, отряхнул колени и ухмыльнулся.

— Попытки повторить силу божеств. У меня было… скажем так, много приключений. Разные планеты, разные расы. И знаете, что интересно? Каждая из них, рано или поздно, приходила к одному и тому же, — он развел руками. — Все хотели заполучить силу богов. Создать своего. Вселить в тело. Или во что-то еще.

— У нас такого не было, — резко произнес Валера, скрестив руки на груди. Его корона на мгновение вспыхнула. — Зачем? Если я, король, был сильнейшим.

В его словах не было высокомерия — только констатация факта. Финиан кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Именно поэтому ваша цивилизация продержалась дольше других. Когда есть абсолютная сила, не нужны эксперименты. Но здесь… — он обвел рукой лабораторию, — здесь не было такого короля.

— Миша, — окликнула меня Лора. Ее голос звучал напряженно. — Я взломала их систему. Тут много чего интересного.

Передо мной возникла голографическая проекция. Файлы, схемы, отчеты — все пролетало с бешеной скоростью, пока Лора сортировала информацию.

— Эта лаборатория проводила эксперименты по вселению божественных сущностей в человеческие тела, — начала она, и ее голос стал жестче. — Пытались повторить процесс естественного симбиоза, как Захар, но… искусственно. Насильно.

— И? — я уже боялся услышать ответ.

— И ничего хорошего. Смотри.

Проекция изменилась, показывая схему подземных уровней лаборатории. Под нами, этажом ниже, были десятки помещений. И в каждом…

— Как я это упустил, — выдохнул Петр Романов, подходя ближе.

Стеклянные капсулы. Десятки стеклянных капсул, в каждой из которых находилось… что-то. Тела. Искаженные, неправильные, плавающие в какой-то мутной жидкости. Некоторые были почти человеческими. Другие… другие едва напоминали что-то живое.

— Неудавшиеся эксперименты, — тихо произнесла Лора. — Все они были попытками создать носителя для божественной силы. Все провалились.

Это уже было что-то на грани разумного… Кто были эти люди? Откуда они взялись?

— Они их просто забальзамировали? — спросил Эль, глядя на голограмму. — Живыми?

— Не совсем, — ответила Лора. — Биологические функции поддерживаются на минимальном уровне. Технически, они не живы и не мертвы. Это… подвешенное состояние.

— Значит, они хотели силу божеств… — прорычал Валера, сжимая кулаки. — Непростительно…

— Еще кое-что, — Лора подняла руку, и в воздухе появился новый файл. — Я зафиксировала движение в одном из подсобных помещений. Кто-то там есть.

Все это я передал остальным.

Мы синхронно повернулись в ту сторону. Болванчик работал с помехами, что было для него довольно странно. Но все же я уже знал, кто там.

Дверь была приоткрыта. За ней — темнота и тишина.

— Выходи, — спокойно произнес я, направляя Ерх в проем. — Медленно. Руки на виду.

Несколько секунд тишины. Потом из темноты донесся тихий, испуганный голос:

— П-пожалуйста… не убивайте…

Из подсобки медленно вышел мужчина лет сорока. Небритый, в помятом лабораторном халате, с красными от недосыпа глазами. Он поднял руки вверх, и я заметил, что они дрожат.

— Кто ты? — резко спросил Петр, нависнув над ним.

— Я… я работаю здесь. Работал, — поправился мужчина, облизывая сухие губы. — Меня зовут Григорий Семенович Ларин. Я… я биолог.

— Что ты тут делаешь? — я не опустил меч.

— Прятался, — просто ответил он. — Сутки назад сюда пришли люди. В форме. С оружием. Они… они забрали всех. Кого-то убили на месте. Весь персонал. Я… я успел спрятаться. Думал, что это временно, что вернусь… но у меня не было ключа. — Он судорожно сглотнул. — Все вещи забрали. Я думал, что погибну здесь.

Лора просканировала его.

— Говорит правду. Сердцебиение учащенное, но в пределах нормы для испуганного человека. Стресс, обезвоживание, легкое истощение. Не представляет угрозы.

Я медленно опустил меч, но не убрал его совсем.

— Что за эксперименты вы тут проводили?

— Я… я не могу… — он отвел взгляд.

— Можешь, — жестко произнес Петр Романов, делая шаг вперед. Температура в помещении поднялась на несколько градусов. — И будешь. Сейчас, — он наклонился и на кончике его пальца загорелся голубой огонек.

Ларин побледнел еще сильнее.

— Мы… мы изучали симбиоз божественных сущностей с человеческими носителями. Пытались воссоздать процесс искусственно. Создать… управляемых носителей.

— Управляемых? — я сощурился. — Для чего?

— Для… — он замялся, но взгляд Петра заставил его продолжить, — для защиты. Живое оружие. Солдаты с силой богов, но с человеческим разумом и… лояльностью.

— Чья это была идея? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Ларин опустил голову.

— Эта лаборатория была основана триста лет назад. Сразу после первых падений метеоритов. Это место — кратер от одного из тех метеоритов. Здесь объединены технологии и магия. Все началось с указа… с указа Петра Первого.

Воздух в комнате сгустился. Петр Романов замер, глядя на ученого немигающим взглядом.

— Продолжай, — холодно произнес он.

— Его Величество хотел… подготовиться. К угрозам, которые могли прийти. Божества, хаос, другие силы. Он приказал создать защиту. Армию. Но… — Ларин сглотнул, — но эксперименты почти всегда проваливались. Тела не выдерживали. Разум разрушался. Из сотен попыток… удачными были единицы.

— Лора, — позвал я, не отрывая взгляда от ученого. — Подтверди.

— Подтверждаю, — ее голос звучал мрачно. — Нашла архивные документы. Три столетия экспериментов. Тысячи неудачных попыток. Даже когда Петр Первый был в тюрьме. Как будто он знал, что рано или поздно выйдет. И… — она помолчала, — и текст проклятия. Копия текста, которым была запечатана гусыня. Он есть в файлах.

Я пересказал услышанное остальным.

Все