"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

повернулись к Петру Романову. Тот стоял неподвижно, а из-за его спины выглядывала гусыня. На его лице не было ни удивления, ни шока. Только усталость.

— Отец всегда был… дальновидным, — тихо произнес он.

— Это еще не все, — Лора создала новую проекцию. — Все эти неудачные эксперименты… они должны были послужить защитой. Последняя линия обороны. В случае угрозы их можно активировать. Контролируемый хаос против врага.

— Контролируемый, — хмыкнул Валера. — Ничего не напоминает?

Финиан тихо присвистнул.

— Ваш царь действительно готов ко всему.

— Лора, — я потер переносицу, чувствуя, как головная боль усиливается, — что еще ты нашла?

— Секретные файлы. Закодированные. Но мне хватило пары секунд — она явно гордилась собой. — Это были не просто эксперименты со случайными субъектами. Смотрите.

Новая голограмма. Генетический код. Анализы. Схемы.

— Они использовали кровь Петра Первого, — понял я. — Это клоны?

— Попытки создать клонов, — поправила Лора. — С модификациями. Пытались совместить его генетический материал с божественными сущностями. Большинство провалились. Но есть еще один файл.

Она открыла его и вывела перед всеми в голограмму.

— «Первый», — прочитал вслух Финиан. — Что это?

— Это… — Лора увеличила текст, — это чье-то тело, которое прошло ВСЕ стадии экспериментов успешно. Единственное. Идеальный носитель. Способен принять божественную сущность без отторжения. Стабильный разум. Контролируемая, огромная сила.

— Хех, огромная сила… — улыбнулся Валера.

— И где оно? — спросил Петр, в его голосе было раздражение и опасение.

— У Петра Первого, — ответила Лора. — По записям, его вывезли примерно в то время, когда он захватил Кремль. Под личным контролем царя.

Опять повисла тишина.

— Вот оно что, — медленно произнес я. — Вот для чего ему саркофаг. Не человек. Не божество. Носитель. Идеальный носитель.

— Он хочет сделать управляемого бога, — добавил Петр Романов. — Или переселиться в него самостоятельно.

— Или своего преемника, — тихо произнес Финиан. — Он же любит власть? Может, это и есть ответ.

— Достаточно болтовни, — резко сказал я. — Финиан, можешь начинать?

— Ты принес тело-фильтр, как я просил? — тут же спросил он.

Но к нему подошел Эль.

— Конечно, — он невозмутимо шлепнул по небольшой броши на маленьком пиджаке. Оказалось, что у него тоже есть артефакт с подпространством. На пол упало человеческое тело Эля.

— Годится, — ухмыльнулся Финиан и потянулся к телу, но Эль шлепнул его крылом.

— Куда… — он невозмутимо переселился в человека и протянул тело гуся. — Вот, это тело куда сильнее.

— И не боишься, что его не хватит? — приподнял бровь Финиан.

— А чего мне боятся. Скоро эта очаровательная женщина вновь станет человеком, так что можешь делать с этим телом все, что угодно.

Тот кивнул и начал доставать из рюкзака артефакты. Кристаллы с рунами, какие-то странные металлические конструкции. Все это он разложил в центре зала, формируя сложный узор.

— Лора, что еще в файлах? — спросил я, помогая Финиану.

— Гусыня была здесь, — ответила она. — Нашла записи. Превращение произошло именно в этом месте. В этом зале. Три столетия назад.

Я озвучил эти слова для всех.

Финиан кивнул, не прерывая работы.

— Именно поэтому я и выбрал это место. След силен. Проклятие наложено здесь — здесь его и снимем.

Валера подошел ко мне.

— Я спущусь вниз, — сказал он. — Посмотрю, что там еще. Может, найдем что-то полезное. Или опасное.

— Будь осторожен.

— Смешно, Миша, очень смешно, — ухмыльнулся он и направился к лестнице, ведущей на нижние уровни.

Финиан тем временем закончил построение круга. Кристаллы засветились тусклым светом, руны на полу отозвались, пульсируя в такт.

— Романов, надо гусыню в центр, — скомандовал Финиан.

Петр Романов медленно подошел к центру круга. Он посмотрел на гусыню, и я снова уловил это выражение — нежность, смешанную с болью.

— Скоро все будет как раньше, — прошептал он и осторожно подвел гусыню на специально подготовленную площадку.

Эль засмущался, но Петр его проигнорировал, отступая за границу круга.

Финиан начал читать заклинание. Слова были древние, гортанные, на языке, которого я не знал. Кристаллы засветились ярче. Воздух задрожал.

— Лора?

— Конечно, я все записываю, — прошептала она мне на ухо. — Это же какая-то неземная магия.

И тут я это почувствовал.

Силу. Невероятную, подавляющую, древнюю силу. Это не было похоже на силу тех божеств, которых я ловил рядом со своими детьми. Это было гораздо мощнее. Она исходила от гусыни. Нет. Она исходила изнутри гусыни.

— Тяжело, — выдохнул Петр.

Лора материализовалась рядом со мной, ее глаза горели ярко-голубым.

— Это… это действительно божество, — прошептала она. — Божество Войны. Заключено. Запечатано. Но… Миша, это не просто печать. Это… проклятие невероятной силы. Кто-то очень могущественный это сделал. Или что-то… Тут я не знаю… — честно сказала она, разводя руками.

Финиан остановился, глядя на гусыню с выражением чистого изумления.

— Я… я никогда не видел ничего подобного, — признался он. — Печать многослойная. Сложнейшая. Это… это шедевр. И проклятие.

— Можешь снять? — спросил я.

— Да, — он замолчал. — Как бы так сказать… Оно в спячке… Или часть его в спячке… но…

— Но что?

— Но когда я сниму печать, это божество проснется. И я не знаю, что оно сделает первым делом.

— Я знаю, — тихо произнес Петр Романов. — Бог войны может сделать только одно.

Хотя у нас тоже был козырь, который сейчас шарахался на нижних уровнях.

В этот момент Болванчик, патрулирующий периметр, передал сигнал. Лора вздрогнула.

— Миша, — резко сказала она. — Наверху. Только что подъехал автомобиль.

Я выругался.

— Кто?

— Сканирую… — пауза. — Черт. Магическая блокировка. Не могу пробиться. Но… судя по энергетической подписи… это не обычный автомобиль.

— Кто-то приехал, — коротко сказал я.

— Враги? — Петр уже держал руку на поясе.

— Не знаю. Но они идут сюда. Быстро.

Финиан посмотрел на меня.

— Что делаем? Продолжаем ритуал или готовимся к бою?

Я посмотрел на гусыню в центре круга, на светящиеся кристаллы, на встревоженные лица своих спутников.

— Продолжай, — решительно сказал я. — Мы задержим их. Сколько тебе нужно времени?

— Минут десять. Может, пятнадцать.

— Мы выиграем тебе время, — я повернулся