Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

к тому же в самый неподходящий момент. Есть одна хитрость, именно для таких случаев - это слабый раствор лимонной кислоты. Там всё просто - сначала отмывается кельма в воде, а потом споласкиваешь её в растворе кислоты. Ну и желательно потом протереть насухо. Кислоты у меня сегодня нету, поэтому я обошёлся простой водой.

Удивил один из пленных. Когда я протирал тряпочкой кельму, он что-то спросил по-немецки. Единственное знакомое слово "Kelle", я уловил. А вот всё остальное - ни фига не понял. Впрочем догадаться, о чём спрашивал этот человек, не составило труда. Нюансы были непонятны, а основа вполне. Ну - я и брякнул, как когда-то любил говорить мой наставник:

— Ja, der besondere spezielle Kelle.

Ну, а что? Эту фразу я помню дословно. Не, я мог, конечно, добавить, что-нибудь вроде "Гитлер капут" или "дас ист фантантастиш", только - нужно ли? Думаю немец сам разберётся, что я ему сказал. К тому же не мог, мой наставник, говорить всякую фигню. Так что не вижу проблем.

Всего-лишь пару фраз произнесли, а старший немец тут же подбежал разобраться. Не знаю, о чём они там говорят. Лают друг на друга, как собаки и руками машут. А мне как-то фиолетово. Инструмент протёр, убрал его в сумку и пошёл в детдом. Обед это дело такое - важное очень. На пустое брюхо - нормальной работы не может быть.

— Вилорь, подожди!

Громкий крик заставил меня оглянуться. Только один человек так смешно коверкал моё имя. Ну точно! Командир пленных быстрым ходом приближался ко мне. Что ж мне нетрудно подождать. Даже самому стало интересно, что понадобилось этому фрицу. Блин! А я ведь даже имён этих помощников не знаю. Как-то не интересно мне это было. Может, после обеда, стоит в конце концов познакомиться?

— Вилорь, твой инструмент откуда взял? - поинтересовался немец.

Ух, как мне хотелось сказать, что это трофей. И ещё добавить, что-нибудь такое, пафосно-героическое, о боях в центре Берлина, где и удалось, в руинах Рейхстага, найти эту кельму. Но - не стал! Ну их - этих немчиков. Поэтому, мой ответ прозвучал так:

— На рынке купил, - потом, после небольшой паузы, сам поинтересовался, - какие-то проблемы?

— Нет! - замотал головой немец, - нет проблем. Мой товарисч жил рядом с мастерской, где изготавливали такие инструменты. Такой материал для ручек используется только там.

— А что материал? - пробурчал я, - груша, она и в Африке груша. Полированная только и лаком покрытая, а так, ничем не лучше нашей русской осины. Или берёзы, в крайнем случае.

— Что? - тихо спросил немец.

— Не обращай внимания, - радостно ответил я, потом хлопнул пленного по плечу и добавил, - иди обедать, а то не успеешь.

Вот ведь - фигня какая! Из нескольких миллионов пленных, которые трудятся в Советском Союзе после победы над фашистской Германией, один оказался в Калуге и именно тот который знает, где изготавливали такой прекрасный инструмент. Дурдом какой-то! Вот что мне с этим знанием делать? Если бы он сам такой инструмент делал, тогда вопросов вообще бы не было. Привёз бы мастера Лепестока сюда, познакомил бы их. Глядишь чего-нибудь у них получилось - в смысле производства качественных инструментов. А так - фигня полная получается. Ладно, потом подумаю, а сейчас пора на обед.

В детдоме по-быстрому перекусил, что там было в столовой. Или мне показалось, или детей действительно стали кормить лучше. Хотя, вроде, они и раньше не жаловались. Ничего такого супер-пупер изысканного, но - вполне сытно и много. Пока обедал, успел поговорить с Прокловой Ниной Аркадьевной - зав. по воспитательной части Азаровского детдома. Ребята из старших групп, ей весь мозг вынесли, чтобы она разрешила им принимать участие в устройстве фундамента. Вот она и подошла, чтобы посоветоваться. Тут я занял непреклонную позицию - детей в траншее быть не должно! Не дай бог, какой камень упадёт или ещё что-нибудь случится! К тому же немцы пленные рядом работают - что у них на уме? Я не знаю! Поэтому можно только посмотреть. Вот выйдем на уровень земли, тогда посмотрим. По любому последние ряды разрешу вести - там уже будет не так опасно. Ну, а дальше цоколь - там всем работы хватит. Как раз пойдёт кирпичная кладка - то что для них нужно. Если где ошибутся, то легко всё исправить. А пока пусть теорию учат - я проверю на выходных. Нина Аркадьевна была полностью со мной согласна. Ну и хорошо.

После обеда работа пошла немного быстрее. Сказались некоторые наработки, которые мы с немцами придумали. Только всё равно толку, от этого, большого не получилось. И самая главная причина, по которой мне не удалось выполнить то, что задумал - это грузоподъёмность автомобилей, которые нам возили раствор. Самосвал, на базе полуторки(смотреть в приложении), привозил за раз - всего-лишь 0,75 куба раствора. А что это такое, для бутовой кладки? Плюнуть и растереть! Это же не кирпичная кладка, где швы определённого размера. Тут раствор улетает, как в пропасть, потому что швы все разные и, не всегда, маленькие. Можно сказать, что камни утапливают в раствор из-за их неправильной формы. К тому же есть непреложная истина - камень не должен соприкасаться с камнем. То есть между ними всегда должен быть раствор. А что будет завтра - когда ко мне придут ребята с Белоруссии? Нам даже разогреться по-нормальному не удастся. Что такое четыре машины раствора на такую толпу народа? Надо что-то делать? Хотя, что тут решать? Звонить нужно!

Оставил немцев убираться на территории стройки, а сам пошёл отмывать инструмент. Плохо отработал сегодня. Из задуманного чуть больше половины сделано и это очень фигово. Такими темпами я далеко не продвинусь. Хотя, если брать во внимание, что по идее сегодня первый день нормальной работы, то всё ещё может наладиться. Ладно, потом подумаю, а сейчас мне надо срочно позвонить. Надеюсь, что товарищ Концевая на месте и мне не придётся её разыскивать по всему детскому дому. И ещё - не забыть попрощаться с немцами. Мне не трудно, а им, может быть, такое внимание будет не лишним. Всё-таки они мне сегодня помогли.

В кабинете директора, я сразу оккупировал телефон. Валентина Степановна видя в каком я состоянии, ничего не сказала. Да и что она могла сказать? Только вздохнула и укоризненно посмотрела на меня. А у меня сейчас другая задача и все её переживания были