Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Эх, если не врать, то мне порой тоже охота. Но это ловушка. Мы с Коброй идеальные напарники, боевые товарищи. Но не любовники.

― Это ловушка, Кобра.

В панорамных иллюминаторах капитанского мостика мы наблюдали, как звёзды мелькают на межсистемной скорости полёта. Зрелище поистине завораживающее, особенно, если учесть, что цветовой спектр тоже периодически искажается, когда омнисфеновые турбины нагнетают скорость. Всё вокруг иногда становится ярко красным, резко отдаляясь, а затем растворяется в фиолетово-синей дымке, постепенно возвращаясь к норме.

― Я знаю, но ничего не могу поделать со своими гормонами.

― Пообщайся с Данаем, ты ему нравишься.

― Ага, предлагаешь мне стать подстилкой для всей команды? Что потом? Андрей?

В её голосе прозвучало раздражение и злоба. Но тут я сам виноват, чушь сморозил.

― Я не это имел ввиду. Просто он хороший человек и заслуживает чуть больше внимания, чем команда ему даёт. Причём тут вообще «быть подстилкой»?

Кажется, выкрутился.

― Смотри у меня, Керимов. ― она одна из немногих, кто в последнее время называл меня по фамилии. ― Я твои грязные намёки за версту чую.

― Самые грязные намёки были, когда мы развлекались в моей каюте.

Чёрт, возможно, я зря это сказал. Глаза у неё засверкали, и Кобра начала смотреть на меня с полуприкрытыми глазами, полными желания.

― Может повторим?

― Нет.

Иногда надо выдерживать определённый градус резкости в таких вопросах. Я знаю, что она будет какое-то время обижаться. Но Кобра отходчивая. За это я её и люблю. Насколько может любить капитан члена своего экипажа.

― Потом когда захочешь, уже я тебе откажу.

Ей нужно сохранить лицо в этой ситуации. А мне нужно запомнить эту ситуацию и предоставить ей возможность мне отказать в будущем. Или прямо сейчас? Чтобы между нами не было излишней напряжённости.

― Что ж, тогда пошли ко мне в каюту? ― сказал я с улыбкой.

― Ну уж нет! ― ответила она не без удовольствия, прекрасно понимая, что это за игра и какие здесь правила.

Я рассмеялся.

― Так, это ещё что такое? ― нахмурилась второй пилот, глядя на радары. ― Судя по всему по схожему с нами маршруту движется какой-то объект. Если ничего не поменяется, мы столкнёмся через пять минут, тридцать пять секунд…

Разворачиваюсь в кресле, пристёгиваюсь, надеваю гарнитуру и активирую систему управления. Она права. Нужно срочно что-то делать, иначе нас аннигилирует.

― Что за объект, Кобра? Проверь сигнатуру.

― Корабль. Похожий на наш… Как будто один в один наш.

― Что? Подожди, это наше «сродство»? Ты как настраивала межсистемный курс?!

― Нет, чёрт подери, я не знаю! Всё было простроено идеально, даже сейчас никаких отклонений. Тем боле сродство движется по той же траектории с задержкой, а здесь схожий маршрут, а не тот же самый!

― Ладно, нет времени думать. Нам хватит пяти минут, чтобы оттормозиться?

― Да, но мы потеряем день на разгоне.

― Придётся потерять, иначе сдохнем. Вырубаем тягу, просчитай координаты дополнительного смещения.

― Уже. Как раз пять минут будем замедляться. Чёрт! И топливо потратим на новый разгон. Что это за ублюдок вообще?!

― Не знаю. Почему у него такой же корабль, как и у нас?

― Понятия не имею.

Мы постепенно тормозили. Прошло уже почти пять минут, оставались считанные секунды, Внезапный всё ещё рассекал космическое пространство на огромной скорости, но теперь можно было врубать обратную тягу, чтобы окончательно остановиться.

― Обратная тяга нагнетается. ― констатировала Кобра.

― Нежнее нагнетай! Нельзя отклоняться. Подключи маневровые.

― Уже.

― Расходимся буквально в километре друг от друга, что это за камикадзе?

― Через десять секунд сможем просканировать. ― она включила сканер повышенной чувствительности, который умеет фиксировать данные о космических телах, движущихся на третьей межсистемной. ― Готово.

― Мда, это точно не наше «сродство».

― Да с чего ты вообще взял, что это может быть «сродство»? Ты курс физики, что ли прогуливал в академии?

― Отстань, я запаниковал.

― Оно вообще появляется только на пятой межсистемной и вероятность его появления приравнивается к миллионной доле. Наш корабль должен был создать такой колоссальный энергетический импульс, который бы прошиб пространство и время, вызывая колебания Ванье. Только в таком случае появляется «сродство». И от «сродства» невозможно скрыться, нельзя понизить скорость и не столкнуться, потому что оно является межпространственно-временной копией нас самих же. Всё, что делаем мы, делает и оно.

― Да знаю я! Вот же ж заладила.

― Я просто была прилежной ученицей. Может мне задуматься о том, чтобы стать капитаном?

― Капитанами становятся не заучки, а бесстрашные идиоты, у которых отсутствует инстинкт самосохранения.

― Про бесстрашного идиота ― это ты очень точно подметил.

Возникла едва уловимая вспышка на долю секунды. Это и был наш конкурент, который буквально подрезал в космическом пространстве Внезапного. Причём, такое нельзя провернуть случайно. Слишком большие расстояния и большие скорости, чтобы «сошлись все звёзды» для подобного события.

Это действие было осуществлено намеренно. Значит, у кого-то был доступ к нашим полётным данным. И я знал лишь одного человека на корабле, который мог слить эту информацию.

― Кажется, я начинаю понимать в чём дело. ― буркнул я себе под нос. ― Настраивай тачку, выходим на третью межсистемную. А я пойду разберусь с одним человечком.

* * * * * *

― Марина, можешь, пожалуйста, уточнить, какие полётные данные передаются в Возрождение перед стартом?

Я сидел в своей каюте за столом, а Марина, как и полагается подчинённому в экипаже, который создает больше всего проблем, стояла напротив. Садиться я ей не позволял. Пошла к чёрту.

― Все данные?

― А ничего так, что нас жёстко подрезали на третьей межсистемной, а единственный человек на борту, который разбазаривает наши данные ― это ты?

― Я попрошу вас соблюдать субординацию, капитан! ― сказала она спокойным голосом, глядя мне в глаза.

― Субординацию?! Ты мне лучше скажи по-хорошему, что там Возрождение и Киберкон за игру ведут?! Если бы мы не среагировали, могли бы сдохнуть!

― Ваша задача, как капитана и первого пилота ― реагировать на подобные угрозы. Касательно игры, я понятия не имею о чём вы говорите и будьте любезны не повышайте на меня голос, капитан Керимов. Я не терплю к себе такого отношения. Я выполняю свою работу по уставу и в соответствии со