Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Брис, ну не будь врединой, — попыталась вмешаться Анита.

— Любимые мои сестры, — Бристл вздохнула, взяла под руку одну, затем вторую, и вывела из конюшен. — Во-первых, Кевин расковал всех лошадей. Не вы первые сегодня решили устроить конную прогулку. Во-вторых, я беспокоюсь за вас. Где-то недалеко бродит страшный демон, готовый сожрать вас вместе с ливером, едва вы только задумаетесь о том, о чем у вас на лице написано крупными буквами.

Бристл поежилась, вспомнив, сколько усилий и нервов она потратила, чтобы остановить Иль, когда та ворвалась на конюшню. У нее до сих пор мурашки бегали по спине от безумного взгляда черных глаз. Повезло, что подоспели другие асверы и втроем сумели скрутить ее. Бристл надеялась, что Иль крепко свяжут и не отпустят до вечера.

Странно то, что сама Бристл не испытывала действия магии или чего-то иного, что сделала Иль. За половину дня, что она провела, выслеживая сестер и отгоняя маму Иоланту от конюшен, ее не посещало нетерпение или желание срочно что-нибудь сделать. Разве что отсыпать сестрам пощечин, чтобы держали себя в руках. А ведь это была их третья попытка. Только они почему-то об этом не помнили. Сейчас они пойдут на кухню, выпьют чай, пообедают, а потом решат снова прокрасться тайком на конюшню.

«Может их тоже связать?», — вздохнула она.

* * *

Полдень. Равнина, продуваемая холодным соленым ветром. На просторном участке между густым лесом и морем удачно расположился поселок в пару сотен больших шатров. За ним вытянулись загоны для лошадей и овец.

К центру поселка не спеша шла пожилая женщина, наслаждаясь видом бурлившей вокруг жизни. Прислушивалась к голосам мужчин и женщин, занятых работой. Улыбалась глядя как играют дети под присмотром старших. Выйдя на открытый участок, она на секунду остановилась, чтобы посмотреть, как большая группа мужчин собралась на окраине поселка, чтобы выступить в сторону моря. Пока ветер позволяет им нужно успеть закинуть сети.

Женщина понимала, что ее соплеменники собрались здесь только чтобы переждать холодное время года. А с наступлением тепла они переедут ближе к плодородным и богатым зеленью полям. Оставят небольшую кучку стариков и несколько семей, присматривающих за ними. Так происходило из года в год. С той только разницей, что с каждым годом все больше шатров оставались пустыми. В дни ее юности старикам в холодное время года приходилось потесниться, чтобы приютить большую семью. Сейчас же… Она вспомнила свою бабушку, ту теплоту и заботу с которой та готовила к холодам большой шатер, с которой встречала возвращающихся с равнин детей и внуков.

Отогнав воспоминания, пожилая женщина продолжила путь. Она почти дошла до центра поселка, где было заметно оживление. У костра рядом с шатром старейшин, в окружении мужчин деревни, сидел уставший юноша. Ему передали кружку с отваром луговых трав и большой кусок сыра на лепешке. Никто не торопил, давая возможность спокойно поесть и прийти в себя. В глазах мужчин читалось предвкушение свежих новостей из столицы.

Женщина чувствовала плохо скрываемое нетерпение из шатра. Старейшины рода уже собрались, ожидая лишь ее. «Вам бы не мешало брать пример с молодых», — подумала она, заходя внутрь.

Для собрания совета старейшин в шатре жарко натопили и даже успели проверить, чтобы не осталось намека на дым. Поддерживая нужную температуру несколько женщин периодически меняли раскаленные камни в особой жаровне. А для того, чтобы подчеркнуть важность собрания, на камни бросили несколько крупинок коры плачущего дерева.

— Старейшина Исана, — ожидавшая у входа молодая женщина склонила голову. Она прижимала к груди небольшую сумку, откуда вынула запечатанное послание. — Мы спешили как могли, но дороги в центре империи засыпало глубоким снегом.

— Я понимаю. Вижу, что ты устала. Ступай, я расспрошу тебя позже.

— Спасибо. Но я должна сказать, что послание, предназначенное для госпожи Адан, сильно ее разозлило. Я не смогла узнать содержимое, но в гильдии говорили, что она порывалась собрать отряд, чтобы поехать на север. А еще грозила всевозможными наказаниями для Берси.

— Ты молодец, — похвалила ее Исана, отмечая краем глаза, как заерзали на своих местах другие старейшины.

Посыльная кивнула и вышла из шатра. Исана же прошла к предназначенному для нее месту. Сев на высокую мягкую подушку, она пристально осмотрела послание. Поднесла печать к глазам, чуть ли ткнувшись в нее носом. Затем проверила уголки, удостоверившись, что его не вскрывали.

— Последний раз я так нервничала, когда впервые попала в Виторию, — сказала старая женщина, сидевшая справа от Исаны. — Не томи. Что там?

— Вслух, вслух читай, — подал голос сидевший последним по левую руку пожилой мужчина. Его поддержали другие старейшины, но быстро замолчали, когда Исана подняла на них взгляд.

Сломав печать, она развернула четыре листа, исписанных ровным аккуратным почерком.

— «Отчет для старейшин. Пятнадцатое число И.М. Старшая отряда рэйни'ке, Луция Ут'шэ», — прочитала Исана.

— Восемь дней…

— Тихо! — оборвала старейшину сидевшая справа от Исаны старуха. — Мы все умеем считать.

— «Несмотря на предшествующие поездке события и неприятности, доставленные нам главой гильдии, отряд отправился в путь в полном составе», — прочла Исана. — «В чем заслуга исключительно Кларет Тебар. Она же снабдила нас всем необходимым для долгой дороги.

По пути в герцогство Блэс, пусть не сразу, но мне удалось добиться дружеского расположения Берси, о чем говорит то, что он передал мне личный артефакт, защищающий владельца от холода. Позже он еще несколько раз будет давать его мне, в то время как его обожаемые тас'хи не удостоились подобного ни разу»…

— Ох, слава Великой матери, — сказала женщина, сидевшая первой по левую руку от Исаны. — После того, что устроила Эльма, я боялась, что он возненавидит весь наш род.

От Исаны не укрылись гневные нотки в голосе, когда та помянула имя Эльмы. «Еще бы. Заняв ее место», — подумала она.

— Дальше, дальше читай, — сказал мужчина. — Потом будете причитать, и вспоминать Великую мать.

Читая следующие несколько абзацев, Исана начала жалеть, что не научила Луцию правильно составлять отчеты. Складывалось впечатление, что она пишет письмо любимой бабушке, делясь своими впечатлениями. Но даже так, старики, собравшиеся на совет, слушали затаив дыхание. Когда же речь зашла о том, что она помогла Берси научиться слушать намерения, старейшины ликовали. Они радовались не только тому, что крепли узы между Луцией и Берси, но и тому, что появился повод надавить на Рикарду. Это по ее недосмотру он едва не превратился в калеку. Если верить отчету, то все выходило даже лучше, чем они предполагали.

Когда же в письме появился равана, старейшины замолчали, впитывая каждое слово, произносимое Исаной. Но даже необдуманное и безрассудное