"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Забей, Тинави, – отмахнулся Внемлющий и начал примериваться к янтарю с Лиссаем. – Никто из нас не выбирает, что нам дадут при рождении. Если тебе повезло – это точно не повод для грусти.

– Ну… Просто я уже привыкла воспринимать Карлову магию как доказательство того, что нет худа без добра. Она оправдывала мою потерю магии. И подтверждала, что я стою чего-то сама по себе, понимаешь? Что меня есть за что полюбить. И это утешало. А так, получается, энергия просто ищет во мне отражение Карла.

– Понимаю. Но ты и так чего-то стоишь. – Полынь пожал плечами.

Я, прикусив губу, следила за друзьями, которые уже сосредоточенно пилили сосну. Мародеры, м-да. Цель была простой: создать из дерева так называемые «сколозки», то есть деревянные скользкие доски, которые удобно пристегиваются к ногам и служат для быстрого передвижения в горах. Наравне с лыжами они очень популярны в Лилаковых горах на зимних курортах Норшвайша, куда периодически любим ездить мы с Кадией и Дахху (и другие шолоховцы). Правда, Дахху там все больше отмокает в термальных бассейнах, ну да ничего…

Создать сколозки из воздуха было невозможно – только магией обработать материал, так что сосна полегла смертью храбрых.

Один только Теннет упрямо топал через снег пешкодралом.

– Не уверена, что я чего-то стою, Полынь… Потеряла магию по глупости. Обрела новую из-за прихоти генов. Получила работу из-за случайного столкновения с принцем в библиотеке. Подружилась с богом из-за того, что Дахху кинулся его спасать… Я сама ничего не сделала. Я всегда лишь второстепенный участник. Кто-то другой, рассказывая всю эту историю, может вообще забыть упомянуть меня – и будет прав, понимаешь? – Я расстроенно ковыряла снег мыском ботинка.

– Во-первых, хватит ныть! – осадил меня Полынь. – Я вон вообще кровавый реципиент какой-то, и ничего. А во-вторых – да, ты права. Мы все не так велики, как хотелось бы. И что? Разве это нас принижает? Просто делай, что можешь, и делай, во что веришь. И не забудь менять догматы в соответствии с полученным опытом. А главное – прихвати в свое путешествие по жизни пыл и упоение. Это позволит веселиться по максимуму с розданными тебе картами.

– Ого, – опешила я. – Пыл и упоение?

– Ага.

– Полынь, ты меня удивляешь! – Я покачала головой. – Ты что, тоже склонен к философствованиям на досуге?

– Ну нет! – резко воспротивился куратор и расфыркался, как охотничий пес, по ошибке засунувший нос в муку. – Просто пытаюсь говорить с тобой на понятном тебе языке. Сама знаешь: проще подстроиться под человека, чем упорно тащить его в царство собственной логики.

– Вот теперь у тебя даже метафоры в моем стиле! – восхитилась я.

– А у тебя снова до ужаса довольная рожа, малек. Метод подстройки действует, прекрасно. Сама почаще его используй, не забывай. Все, пора идти.

Он одной рукой обхватил янтарь с Лиссаем, другой зацепил меня за воротник пальто и, высмотрев где-то внизу фигурки ребят (одна из них – Мелисандрова – уже кубарем катилась с горы, поднимая тучи снега), прыгнул.

Путешествие к кромену продолжилось в морозной фазе…

Драконий лагерь

Оставь в горах и свет, и тьму, Оставь в горах кровь и судьбу, Оставь в горах свой страх и боль, – Возьми в горах покой.

Песня церковных колоколов В городе-призраке Асулене

Прежде чем взобраться на указанный Давьером пик, нам предстояло пересечь котловину межгорья.

Эта часть пути прошла весело – благодаря сколозкам. Бодрое настроение задавали разудало гикающий и то и дело срывающийся вниз Мелисандр; деловитая Йоукли, которая на удивление профессионально держалась на доске; и Кадия, прыгавшая на каждой подворачивающейся кочке.

А вот Дахху так и не приспособился к пухлому внетрассовому снегу. Друг дважды сверзился с доски, чуть не сломав шею и себе, и королеве Бурундук. После этого он потерял интерес к покорению новых гор и предпочел держаться возле Полыни, который одолел весь склон за три Прыжка.

– А хорошо-то как в Скалистых горах! Я бы хотела остаться тут подольше, – замечталась я, пока мы втроем, умостившись на бревне, ждали остальных в извилине горной речушки.

Ледяная вода, пенясь на поворотах, журчала по серым булыжникам долины, хрусталем разбивала пуховую тишину межгорья. Пестрый дятел долбил кору в сосняке, растущем вдоль реки рядами, как расческа. Стукача окружала ни дать ни взять королевская свита: стайка синиц, снегирей и гренадеров перещебетывалась на соседних ветках, воспевая процесс.

– Бойся своих желаний, малек, – буркнуло справа от меня разноцветное пальто, в котором обретался уже невидимый Полынь. – Я больше не могу Прыгать. Силы кончились.

– А почему так быстро? – разочарованно протянул Дахху.

Обычно Полыни хватало на большее количество Умений. Куратор пожал плечами:

– С тремя-то пассажирами и драконом? После недели бессониц, телепорта и кражи гематита? Я бы не назвал это «быстро». – Внемлющий вздохнул. – Мне нужно пару часов, чтобы прийти в себя.

И, сложив заплаточные рукава на груди, шерстяное пальто уточнило:

– Пару лежачих часов, – после чего решительным взмахом прогнал нас с Дахху с бревна.

Меж тем со стороны склона раздался дикий вопль. Секунду спустя в серебристую сосну перед нами с громким хрупом вмазался Мелисандр Кес. Сколозка под ним не то что треснула – рассыпалась в щепу.

– Ты жив? – сочувственно взвыл Дахху, глядя, как Мел выкапывается из сугроба.

– А что, ты уже надеешься мой медицинский набор прибрать? Не бывать такому! – прокряхтел саусбериец, ковыляя по направлению к нам. – Зато я первый приехал. Так ведь?

– Первый, первый, – подтвердила я. И на всякий случай попросила унни «ощупать» авантюриста: не сломал себе чего-нибудь?

Энергия бытия откликнулась мгновенно. Сегодня она была какой-то подозрительно покладистой: так и рвалась помочь. То ли у нас наметился резкий прогресс в отношениях, то ли унни извиняется за «накладочку» с телепортом.

Так или иначе, из-за симпатии энергии я чувствовала себя великолепно. Одновременно легко, и лукаво, и ликующе – казалось, весь мир для меня одной… Как же хорошо, когда «ловишь ритм Вселенной»! А может, во всем виноват горный воздух, прах его разберет.

Через несколько минут к нам присоединились остальные.

– Никаких двух часов отдыха! – зашипел Анте Давьер, пиная бревно с Полынью. – Еще чего вздумали!

– Ну и волоките принца сами, – огрызнулось пальто, не шевелясь. От пальто жутко воняло мокрой землей и червяками.

Я цокнула языком, покопалась в рюкзаке и протянула Полыни целую когорту пузатых пузырьков с его любимым средством от кашля. Пока Ловчий-невидимка булькал ими, мы все подавленно косились на замороженного Лиссая. Волочь его не хотелось… Еще разобьем, не дай