Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

- Всё когда-то в первый раз случается…

- И кстати, эти два зарегистрировавшихся, и получивших от нас аванс и задание киллеры, скорей всего и не собирались отправляться в вотчину Аристронгов. Задумали устроить кидалово для своих денежных, но явно не местных коллег. Вот потому и прокол вышел: наш вербовщик им: "Да ребята сразу помчались деньги отрабатывать", а ему в ответ "Они разве походили на идиотов?" То есть реклама жестокости Зела Аристронга работает с невероятным размахом. А вот на местах бандиты себя чувствуют слишком вольготно. Как бы их ещё и против вербовщиков настроить?

Тантоитан замотал головой:

- Только этого нам не хватало! Эдак всех наших подставных вербовщиков прихлопнут. Вместе с прикрытием.

- Как только появится такая угроза, сразу отзовём, и нет проблем.

- Ну нет, Гарри, это ты уже совсем губу раскатал: уничтожать руками киллеров всех неведомых врагов Аристронга за их же деньги. Сказка! Так и мы окажемся без куска хлеба.

- Ох! Зато как бы было здорово!…

Только успели, как следует подкрепиться съестными припасами, как стало быстро темнеть. Местный синий карлик сразу отменял своей мизерной величиной длинные закаты и рассветы.

Парами опять рассосались по облюбованным позициям.

Не замедлили явиться на поле предстоящих разборок и местные военизированные преступные группировки. Солидным составов заявились: шесть бронетранспортёров, чётыре малых флайера, да ещё десяток летательных устройств полу гражданского назначения. В общей сложности не менее двухсот человек привалило для показательного наказания. Ещё продолжался примерный подсчёт сил противника, а Танти оставшийся в командном пункте, в вырытой заранее землянке, уже беседовал по краберу с Николя:

- Дружище, команда товсь!

- Уже в виртуальном боефикаторе.

- Карту обзора местности и замеченных целей уже сбрасываем.

- А что с соседями?

- Как по заказу: на две сотни метров вокруг дома, садовые участки. Не деликатничай, бей все что летает и ездит. Ну и бегает. А мы со своей стороны тоже добавим. Вряд ли бандиты подозревают о наличии у нас стольких стволов, ракет, мин и прочего. О! Разговор начали… Бессмысленно! Выводи своё чудо оружие!

Со стороны одного из вражеских флайеров послышались рыкающие слова:

- Итак! Наши люди не вернулись. Что можете сказать в оправдание?

С минуту подставной вербовщик пытался настроить якобы поломанный громкоговоритель, а потом затараторил, как и было задумано:

- Вы совершаете большую ошибку! За моей спиной стоят невиданные для вас силы богатейших людей галактики! Если я получу хоть одно ранение, вы все будете наказаны и уничтожены. Требую немедленно удалиться от моего дома и дать мне возможность спокойно покинуть Эдем.

Такие панические требования, только рассмешили бандитов и окончательно их расслабили. Через микрофоны понеслись первые ехидные слова команды:

- Из стрелкового оружия, по окнам…

Но чуть раньше Парадорский опередил противника, работающего на дешёвый артистизм. Со всех стволов защитников дома ударил шквал огня. Ринулись на перехват воздушных целей ракеты, а когда все они уже завершили свои траектории не менее яркими вспышками взрывов на бортах целей, над полем боя появилась почти невидимая простым глазом тень истребителя. Конечно, может и без него бы удалось справиться с бандитами, но в таком случае имеющие транспорт преступники могли бы сбежать с поля боя. Да так оно удачно и сложилось для некоторых, вырвались всё-таки живыми из смертельной засады. Зато скольких отбросов общества навсегда успокоил огонь скорострельных пулемётов из чёрного неба! Словно свинцовым градом он крушил и бронетранспортёры, и флайеры и прочие летательные устройства. Плюс ко всему сказался ожидаемый в данном случае панический шок. Получилось как в том анекдоте: волк погнался за овцой, а сам оказался внутри поляны, полной львов. Два, три удара когтистыми лапами и от волка даже клочьев не осталось.

Причём среди львов ни единой потери. Даже ни одного сломанного когтя или утерянного уса.

Понятно, что после такой крупномасштабной войны оставаться на данном месте и вести прежнюю игру не было малейшего смысла. И вскоре на почти целой усадьбе, с полностью развороченными окрестностями, не осталось ни единой живой души. Все воины, единым потоком на нескольких транспортах добрались до космодрома и стали загружаться в красавец - челнок. Вот только тогда стали расслабляться, только тогда понеслись шутки и первые поздравления. Стали вслух восхищаться и увиденной техникой:

- Ха-ха! Что б меня ржавчина сожрала! - орал Граци громче всех, Да этот челнок - раза в три мощнее и универсальнее нашего!

- Вот ты ещё внутри осмотришься, - нахваливал корабль Бергман, - Так вообще язык проглотишь.

Минуты две все старались перекричать друг друга, прекрасно зная, что врага вокруг космодрома нет, и можно расслабиться. Зато Армата первым обратил внимание на творящиеся несуразности. Он в растерянности коснулся плеча веселящегося вместе со всеми Тантоитана и подбородком указал на откинутый трап. Рядом с трапом стоял Гарольд и смотрел куда-то в сторону скрытого от общих взглядов борта. Нехорошо стоял, очень нехорошо смотрел. Готовый вот-вот броситься на невидимого врага и растерзать его собственными руками. Причём ещё раньше он намеревался этого врага испепелить взглядом. Вдобавок и боевой автомат марки Цикада так и прыгал в ладонях, готовый прошить насквозь своими реактивными пулями всё на своём пути.

Таким друга Парадорскому ещё видеть в своей жизни не доводилось. Поэтому и решил, что происходит нечто страшное. Что именно, фантазии в тот момент отказали начисто. Он только и сделал, что вприсядку, перехватывая оружие наизготовку, метнулся к трюму с тыла, намереваясь рассмотреть и предотвратить опасность.

Остальные воины, после действий командира поступили аналогично. Замолчали, рассредоточились, увидели, что хотели, и только тогда пришло всеобщее понимание: надо Гарольда как-то остановить. Потому что в густой тени межпланетного челнока стояли, самозабвенно целуясь, обнимаясь Зарина и Николя.

Они никого не видели и не слышали. Для них исчез весь мир. И ни у кого не закралось даже малейшего сомнения в том, что это не брат и сестра. Он её держал на весу, плотно прижав к себе,