Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

бюджету и таким образом обеспечить горожан надлежащей медицинской помощью, медициной двадцатого, а не девятнадцатого века, путем исправления ситуации с финансированием больниц и поликлиник, и, надо сказать, что ей это почти удалось. Ирина Кросовская стала депутатом, прошла в комиссию по бюджету и начала работать. А потом ее убили. Очевидно, что Ирина, как чрезвычайно способный и упорный народный избранник превратилась в угрозу тех, нечистых на руку людей. которые присосались к деньгам, что не доходят до больниц и поликлиник. Но, и это лишь мое предположение, потому что преступление до сих пор остаётся нераскрытым, Ирину убили у порога ее дома. Ирину похоронили, а ее старания быстро забыли. Товарищи и коллеги Ирины по либеральной партии пару дней попиарились на теме ее смерти, и теперь живут, как будто ничего не произошло, а больницы до сих пор лечат людей только теми лекарствами, что приносят врачам родственники больных и калечных, а кто-то продолжает расхищать выделенные на здоровье народа миллионы и миллиарды рублей…

— Ну, погодите, Павел Николаевич — попыталась вразумить меня ведущая: — Ведь, действительно, вся страна находится в тяжелом финансовом положении, бюджет нашего Города сверстан с большим трудом и существует большая вероятность, что никаких хищений вовсе нет.

— Конечно, и такое может быть, но, по моему личному мнению, вероятность того, что народного избранника убили не из-за денег, а допустим, из озорства, исчезающе мала и я думаю, что подавляющее число почитателей вашего таланта, Машенька, из числа телезрителей, которые сейчас нас смотрят у «голубых экранах», меня в этом мнении поддержат.

— Ну хорошо, допустим. — Тряхнула ведущая копной густых волос: — Вы решили пойти на выборы. Допустим, вы победили, люди, по разным причинам, решили отдать свои голоса за вас. Чем вы планируете заниматься в Городском Совете? Становиться членом комиссии по бюджету?

— Ну что вы… — я снова улыбнулся, на этот раз грустно: — Я прекрасно понимаю, что такие ключевые комиссии, как бюджетная, она не терпит пустоты и пустых вакансий. Не успела на могиле Ирины Кросовской осесть земля, как ее место занял, безусловно достойный и компетентный депутат… Вот только денег в больницах за последние месяцы не прибавилось, правда? Но и жить дальше так невозможно, а значит необходимо что-то менять и совсем необязательно для этого занимать кресло именно в комиссии по бюджету. У любого народного избранника достаточно полномочий, чтобы делать что-то полезное для своих избирателей.

— Ну хорошо. — Мария снова повернулась к объективу видеокамеры: — Мнение кандидата в депутаты Громова о его роли и месте в Городском совете мы выслушали, и теперь… Простите, Николай, еще один вопрос… А почему вы идете, как самовыдвиженец, а не попытались получить поддержку от какой-либо политической партии? Ведь, в этих организациях имеются опытные специалисты, обладающие достаточным уровнем компетенции. Или вы не определились со своими политическими пристрастиями?

— Я не сотрудничаю с политическими партиями по двум причинам. Первое — мне, как сотруднику правоохранительных органов запрещено членство в политических партиях, а во-вторых, каждая партия выдвигает на выборы своих доверенных лиц, из числа проверенных товарищей, и я там буду явно лишним.

— Мы ваше мнение, Павел Николаевич, с большим удовольствием, выслушали. — кивнула мне ведущая: — А сейчас, я бы хотела предоставить слово нашим экспертам. Первому слово предоставим инструктору Левобережного райкома Большевистской партии господину Уханькину. Владлен Ильич, как вы думаете, насколько актуально для нашего города наличие таких вот самовыдвиженцев, как Павел Николаевич, и сможет ли подобный независимый кандидат пробиться через строгие критерии народного отбора? Пожалуйста, Владлен Ильич, вам слово.

Тут меня и накрыло. Надо было, все же, уточнять тему записи программы на телестудии и другие подробности, а не лететь бездумным мотыльком на огонь. На презентациях кандидатов в депутаты не принято ругать конкурентов, все ругают нынешнюю исполнительную власть, а друг друга, практически, не задевают, а тут, вроде бы, не кандидаты, а «эксперты», которые постараются вывалять меня в дерьме до самой макушки.

Между тем, тип, сидящий слева, разложил свои записи, которые он записывал во время передачи и забубнил, глядя на неровные рукописные строки.

Из монотонной речи профессионального большевика следовало, что я, безусловно, недостоин представлять население Левобережья, что сейчас во власть рвутся всякого рода аферисты, а я настолько не уважаю ни присутствующих, ни избирателей, что посмел явиться в студию уважаемого телевизионного канала в самом затрапезном виде. Что некоторые БОМЖи одеваются лучше, чем я, и будь его, «эксперта» воля, он меня бы меня гнал с любой государственной должности ссаными тряпками, потому, что я позорю своим видом офицерские погоны и всю народную милицию…

Честное слово, очень хотелось взять его за лацканы пиджака, встряхнуть и вытряхнуть из его серенького костюмчика… но тут ведущая передала слово второму гостю. Это был региональный секретарь либеральной партии, такой-то — такойтович. Имя отчество этого господина я не слушал, так как строчил записку, потому что моих нервов не хватит еще выслушивать поток брани в мой адрес еще и от второго «эксперта», желающего потоптаться на моем достоинстве, в смысле, чести.

Я быстро накарябал несколько слов и показал записку «либералу», а когда он попытался ее выхватить, я накрыл ее локтем, после чего, повернувшись в его сторону, коротким движением плеча изобразил боковой хук. На записке я написал «Хоть слово скажешь — будет драка в прямом эфире». Либерал покраснел и отвернувшись пробормотал, что-то неразборчивое, типа, пусть народ решает, но я не дал ведущей уточнять, чем я плох на посту народного избранника, а, как в школе, поднял руку.

— Да, Павел Николаевич? У вас вопрос?

— Если можно, я бы хотел задать вопрос приглашенному эксперту из партии большевиков.

— Да, пожалуйста, у нас же здесь свободное общение…- кивнула дама.

Ну да, конечно, свободное общение. Явно готовилась какая-то провокация против меня, но, что-то не срослось. Большевика я сейчас размажу по столешнице, а второй отказался веселить публику мордобоем и обливанием водой из стаканов, что было, как раз, в стиле его шефа.

— Скажите, Владлен Ильич, а в какой области вы эксперт?

— Что? Да я, молодой человек почетный академик международной академии социальных наук…

— Почем диплом брали, «академик»? Не переплатили? Заодно дворянство не прикупили, графский титул?

По тому, как забегали глаза «большевика-академика», я понял, что или угадал, или большевик был близок к приобретению приличной дворянской родословной, что по телевизору широко рекламировали несколько «дворянских собраний», но давить в эту точку я не стал, все равно не признается,