"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Рабочие во главе с директором завода и мастером цеха ответ оценили, и мы разошлись довольные знакомством. На прощание с меня взяли обещание подумать по поводу поездки на завод. Сигнал, блин — у нас все-таки коммунизм, и пора бы Вану начать встречаться с рабочими коллективами.

«Дембельский аккорд» сегодняшнего дня, если не считать финального ужина с «главнюками», состоялся на стадионе, где в вечерней прохладе и свете прожекторов мне выпала честь наградить призеров теннисного кубка Сычуани среди юниоров. Радостные, смотрящие на меня горящими от обожания и надежды глазами ребята как могли скрывали усталость, но я видел, что какой-то гений пригнал их сюда с самого утра и заставил ждать весь день. На улице между прочим плюс девять, и даже в толстых спортивных куртках и шапках с перчатками ребята успели продрогнуть. Покормить, как выяснилось в процессе, их тоже никто не удосужился, поэтому я вручил победителю Кубка пяток крупных купюр «от себя» и велел ему вести «коллег» в ближайший «Макдональдс» — им туда можно, потому что юниоров на допинг не проверяют.

Отмучившись за ужином — молчал и сосредоточенно грыз краба — я с огромным облегчением попрощался с «главнюками» и прочими лишними, и положив голову на Катино плечо почти задремал на сиденье лимузина по пути домой. «Домой» — это в Гуанъаньский коттеджик в богатом ближнем пригороде, где теперь живут бабушка Жуй и близняшки.

— Какого черта ты так долго⁈ — с порога наехала на меня Дзинь.

— Кого-то город испортил? — поднял я на нее бровь.

Сестренка вжала голову в плечи — то-то же!

Глава 16

Вечер и утро были веселыми — близняшки торопились поделиться всеми своими новостями. О моих не спрашивали — я на виду, и про меня все всё знают. А еще они соскучились по деревне — не признались в этом, но я же вижу, насколько оживленно они собирали вещи и как рады были встретиться с батей, дядей и прадедом. Сегодня еще денёк в городе лицом поторгую, и вечером поедем домой, отдыхать. Удобно быть сестренками одной из главных китайских знаменитостей — даже если бы сами Дзинь и Донгмэи не были блогерами-миллионщицами, их бы все равно отпустили с занятий домой на пару дней: я же не вру, когда на весь мир заявляю о важности семьи. Вот, чисто чтобы я нормально отдохнул с родней, их и отпустили.

Катя сегодня осталась в квартире близняшек — общаться, девчонки в ней души не чают — а мне пришлось сразу после завтрака грузиться в микроавтобус (торжественная встреча закончилась, можно пересаживаться в привычный транспорт и перемещаться не настолько огромным кортежем) и ехать на стадион. Родня тоже осталась дома — им смотреть как я в теннис в расслабленном режиме играю неинтересно.

Работа топового спортсмена — это не только тренировки, игры на высочайшем уровне конкуренции и съемки в рекламе, но и так сказать «социальная нагрузка». Вчера я отработал часть ее, когда награждал юниоров, а сегодня поработаю на благо других еще немного: в Гуанъань привезли два десятка потенциально сильных теннисистов из молодых, и сегодня я буду выбирать из них наиболее толкового. Ну или никого не выберу в итоге, если достойных не будет.

По пути я предался рефлексии по поводу недвижимости. Были бы потешно найти самого вонючего бомжа в Китае и поселить его в элитную Пекинскую квартирку, прикрутив к этому делу 24/7 видеотрансляцию, но, боюсь, Партия такого не одобрит. Пекинская — ладно, ее трогать не буду, но если все остальное тоже будет пустовать, меня тупо задавит жаба. Даже коттедж местный, которому вроде бы применение нашлось, выглядит печально: дамы как смогли обжили гостиную, столовую с кухней и свои комнаты, но большая часть коттеджа представляет собой полупустые комнаты с обтянутой чехлами мебелью, по проходам между которой уныло ездит одиноко гудящий робот-пылесос.

Может я просто деформированный, но в моих глазах дом — это там, где жизнь. Там, где тепло, светло и вкусно пахнет. Там, где все время звучат голоса, и неважно, дружелюбные или не очень. Дом — это там, где весело, а такие вот избыточно огромные коттеджи мне не нравятся. Одиноко в нем и бабушке Жуй, а вот близняшки пока не осознали проблему и радуются свалившимся на голову городской жизни и неисчерпаемому личному пространству. Как бы беды не вышло — блеск в глазах сестренок видеть, конечно, приятно, но не случилось бы головокружения от успехов.

Ладно, они у меня умницы. А что касается домов… Надо будет поговорить с семьей, пусть кинут клич по «большим» кланам Ван и Джи, кому-то из них точно пригодится возможность пожить на свободных площадях. Не удивлен, что дорвавшаяся до денег и недвиги родня сама не догадалась, но я мог бы додуматься до этого и раньше.

Вызванная материальными оковами — мы, как известно, рабы своих вещей — хандра сменила вектор при виде полных надежды лиц собравшихся на «испытание» ребят. В основном — ровесники Яна. Какие-то победы за их плечами есть, иначе до сюда бы они не добрались, но сколько из них смогли сохранить веру в большое спортивное будущее? Почти уверен, что никто, но вот перед ними замаячил шанс круто изменить судьбу и получить возможность пройти путь теннисиста до самого конца. По крайней мере, они так думают, а мне, получается, придется эту надежду ломать своими руками, прямо в глаза говоря положившим все детство на спортивный алтарь ребятам, что лучше им перестать тратить силы туда, где им ничего не светит.

Такой груз на мои плечи лег впервые, и опыт Ивана здесь бесполезен: ему приходилось неоднократно отказывать бездарям, но они просто крыли его матом за зазнайство и шли к менее разборчивым тренерам. Сегодня в моих руках абсолютная власть над жизнью этих ребят — мое слово здесь и сейчас весит столько, что работники Ассоциации без малейших сомнений тупо выгонят из спорта всех, кто мне не понравится.

— Сегодня — важнейший день в нашей жизни, — начал я толкать приветственную речь. — Сегодня нам предстоит выяснить, достойны ли вы шанса представлять саму Поднебесную на важнейшем поле боя, коим является спорт высоких достижений. Я не стану врать и погружать вас в иллюзии — испытание будет сложным. Слабакам в спорте не