Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Александр Иванович, вы его потом домой отправьте, пожалуйста. — Савелий понимал, что ему терять уже нечего. — В комнату. А то он…

— Бестужев! — прошипел Матвей.

— … сбежал, — закончил он упрямо. — Это моя вина, я вам все объясню. А его не слушайте.

— Объяснишь, куда ж ты денешься, — ласково пообещал Александр Иванович.

Обманчиво ласково. Впрочем… с заданием Савелий справился. Это главное.

В кабинет начальника секретного отдела службы имперской безопасности Савелия, само собой, не пустили. Секретарь велел ждать в приемной, и Савелий топтался возле двери, нервно поглядывая на часы. Не совершил ли он ошибку, оставив Яру одну? Она успокоилась, но состояние у нее нестабильное.

Александр Иванович вернулся минут через двадцать. Не взглянув на Савелия, прошел в кабинет. Савелий расправил плечи и шагнул следом.

— Яра сожалеет, что настояла на мести, — выпалил он с порога.

Заходить следовало с козырей.

— С чего ты так решил? — задал Александр Иванович резонный вопрос.

Сесть Савелию он не предложил, зато сам устроился за массивным письменным столом, недобро поглядывая на практиканта.

— Она звонила мне вчера, извинялась. Я хотел встретиться с ней, а после доложить вам. Но планы слегка поменялись. Она сожалеет, я уверен.

— Слегка? — усмехнулся Александр Иванович. — Ты из-за Ольги Романовой Матвея вызвал?

— Он так сказал?

— Ты мне вопросом на вопрос не отвечай. Если бы Матвей был инициатором дуэли, сейчас из тебя пулю доставали бы. Посох — твое оружие. Так из-за Ольги?

— Да.

Переключить внимание на Яру не получилось. Но Савелий не терял надежды.

— А еще Яру чуть в Испод не затянуло, — сказал он. — Я чудом успел…

Александр Иванович побелел. Но почти сразу кровь прилила к его лицу, и оно сделалось красным от гнева. Савелий осекся, так как сообразил, что «чудом успел» в контексте произошедших событий — практически приговор. Это означало, что задание он чуть не провалил.

— Где? — коротко спросил Александр Иванович.

— Сейчас с ней все в порядке, — заверил его Савелий. — Она тут, неподалеку, в моей машине.

— Приведи.

Он замялся. Вот уж чего не хотелось, так это самому объясняться с Ярой. Мало того, что Матвей планы путает, так еще и все его ухаживания будут истолкованы превратно.

— Александр Иванович, Яра на меня злится, — осторожно произнес он. — Может психануть. И я не уверен, что справлюсь. Ее сегодня опять штормило.

— Савелий, я тоже злюсь. — Александр Иванович голоса не повышал, но Савелий вжал голову в плечи. — И знаешь, почему?

— Из-за Матвея? — предположил он.

— Из-за того, что ты лжешь. Но об этом мы после поговорим. Где ты оставил машину?

Выслушав Савелия, Александр Иванович велел ему писать отчет о событиях вчерашнего и сегодняшнего дней.

— Увижу хоть слово лжи, особенно в собственных интересах, практику не засчитаю, — пообещал он.

А Савелий все же рискнул спросить:

— С Матвеем все в порядке?

— На лице синяков нет. Он дома. Его отсутствия никто не заметил. Тебя же это интересует? — не без ехидства произнес Александр Иванович.

Савелий неуверенно кивнул.

— Перед тем, как начнешь, дружочек, вспомни, будь добр, какое задание тебе поручили. И оцени по десятибалльной системе, как ты с ним справился.

Александр Иванович вышел, оставив Савелия в кабинете. В приемной он что-то сказал секретарю. Савелий не прислушивался. Он смотрел на чистый лист бумаги, что ему выдали, и думал о том, что недавняя оплеуха, полученная от отца, ерунда по сравнению с тем, как куратор поставил на место бестолкового практиканта.

Глава 37

Стук в стекло я услышала не сразу, так как включила музыку и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Как ни странно, магнитола Бестужева была настроена на радиостанцию с классическими мелодиями, и я не стала искать ничего другого. Спокойствие — это то, что необходимо мне, как воздух.

«Яр-ра-а-а…» — словно эхом пронеслось в голове.

Я дернулась и обнаружила, что рядом с машиной кто-то стоит и стучит в стекло. И даже нетерпеливо дергает ручку.

Дверцы я заблокировала, когда осталась одна. Пришлось выключить магнитолу и чуть опустить стекло.

— Привет, Яра.

Александра Ивановича я узнала сразу. Прошедшие десять лет мало его изменили. И, хотя этой встречи я ждала, сердце тревожно заколотилось.

Стекло я подняла, дверь разблокировала. Выбралась наружу и лишь тогда произнесла:

— Здравствуйте, Александр Иванович.

— Ты выросла. — Он улыбнулся.

— Еще скажите, что стала совсем взрослой, — фыркнула я. — И красавицей.

— Ты и в детстве была хорошенькой, — парировал он. — А взрослой… нет, еще не стала. Как ты себя чувствуешь?

Интересный вопрос. Не «как дела», не «как жизнь», а… как я себя чувствую?

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила я. — А вы?

— А я, знаешь ли, не очень. — Он вздохнул. — С некоторых пор. Нам надо побеседовать. Обсудить… многое. Но не сейчас.

Я молча ждала, что он еще скажет.

— Полагаю, и у тебя есть вопросы.

Еще бы! Почему он появился сейчас? И зачем, если сегодня ему некогда со мной разговаривать? И это не самое главное. Он до сих пор уверен, что я — эспер?

Тревога исчезла. И даже злость на Бестужева куда-то улетучилась. На душе стало спокойно. Как-то… подозрительно спокойно.

— Вы как-то на меня воздействуете? И… это ваш голос я слышала… в голове?

Александр Иванович прищурился и кивнул.

— Прости, иначе сейчас никак. Ты нестабильна, потому что сила эспера пробуждается. Наверное, ты и сама заметила перепады настроения?

Так вот отчего я рыдаю, как ребенок!

— Заметила, — недовольно пробурчала я.

— И чувствовала что-то похожее на переход? Как в детстве, когда я водил тебя через Испод?

— Чувствовала. — Теперь я растерялась. — Но лишь мгновение. Я посчитала, мне показалось. Откуда вы…

— Не показалось, — перебил меня Александр Иванович. — Яра, давай так. Не пытайся представить место, где бы ты хотела очутиться. Это опасно. Я слегка воздействовал на твой эмоциональный фон, чтобы ты не нервничала. Отдохни, хорошо? Завтра встретимся и поговорим. Я перемещу тебя к дому.

— Я не могу, — запротестовала я. — Я жду… кое-кого. Это его машина.

— Савелия