Дракон из Каэр Морхена - Герр Штайн

Вещей, что ты желаешь подать мне на сохранение, дабы я потом их передала твоей воспитанницы, этой Артурии?.. — настала очередь качать головой уже у этой… Элейн, коя перевела взгляд на всё ещё парящий в воздухе Экскалибур в созданных под него ножнах-портале для Силы Хаоса. — Ничего. Их спасло при появлении лишь то, что эльфы были слишком разделены, большинство вовсе не хотело войны, мы, Великие Феи — не интересуемся делами подобных созданий, ничего сделать нам не могущих. Вы, драконы, в высокомерии своём не заинтересовались появлением очередных двуногих, а краснолюдам и гномам вовсе ничего кроме их гор не интересно…

— Занятная позиция. — прокомментировал я уже рядом рыков драконьего языка. — И даже если в ней есть доля правды, давайте вернёмся к предыдущей теме беседы… Выходит, что в тот мир попасть отсюда невозможно… И тема закрыта… Так что… Не пора ли нам начать процесс вашего переселения, госпожа Владычица Озера?.. — я слегка передвинул морду к женщине, кою эта самая морда могла скушать за один укус. — Полагаю, вас… Не устроит нечто менее красивое и удобное, чем нынешнее… — я моргнул, подбирая фразу. — Место проживания?..

— Естественно. И хоть я не строю себе дворцы… — о, это был камень в огород Морганы, от которой стал исходить куда было существенный холодок, при этом окружающую местность умудряющийся не замораживать. — Некоторого комфорта хочется и мне — совершенно естественное желание любого существа. Даже живущего на принципах, отличных от самой распространённой в этом мире, органической жизни. Но на том диалог и впрямь стоит окончить — пора приступать к трудам, коль уж ты изволил предложить мне место в государстве более уважающим существ, от людей отличных, нежели иные царства человеческие.

На том мы и порешили.

Требовалось сейчас подобрать и создать место, в котором смогут расположиться Владычица Озера и её небольшой культ водяных, а также определить положение Ланселота, которого мы намеревались сделать её представителем в Круглом Столе — благо тот по своим же воспоминаниям был очень хорошим воином, усиленным альтернативной версией Владычицы Озера… И всё было бы хорошо — согласие у обеих сторон было, возможности — тоже, но вот только… Похоже, не все местные обитатели были готовы позволить нам совершить небольшое переселение.

И это были даже не люди, что пытались на лодках добраться до внутреннего острова Вызимы, вот совсем не они.

* * *

Безмятежна гладь океана. Солнечные лучи пронизывают зелёную дымку, накатывающие волны не тревожат покой неторопливых рыбьих стай, что плавают косяками у поверхности древних морей и океанов.

Серебристые бока бесчисленной макрели посверкивают в тусклом свете, но некому было любоваться этой картиной.

Глядящие вниз глаза моряков и рыбаков слепы, они не успели привыкнуть к той тьме, что хранится на глубине, что не есть простое отсутствие солнечного аль иного света.

На тончайшей грани между жизнью и смертью, между бодрствованием и оцепенением, моряки грезят в последний раз. Качаемые ленивыми волнами, их кошмары вместе с их телами медленно погружаются в густеющую черноту пучины водной.

На глубине двух тысяч саженей солнечные лучи становятся абсолютно бессильны.

Их не пускает чужое присутствие.

Присутствие настолько древнее, насколько и могущественное.

Сюда редко попадают обитатели верхнего, наземного и сухопутного мира… А те же, кто живёт в этих глубинах, уже отмечены тьмой великого дна всея морей и океанов.

Глубоководные жители абсолютно слепы, поэтому они не видят распухших тел, что опускаются к ним медленно, будто снежинки во время снегопада.

Однако весь род подводников чувствует напряжение, перевёрнутый водоворот, сила которого растёт книзу. Глазницы тонущих тел рыбаков и моряков уже пусты, их лица разорваны. Их мысли ответили на зов древней тьмы.

Если бы жители глубин имели глаза, то в обжигающем солнечном свете они бы увидели пожирающие угасающие разумны моряков кошмары.

В самых тёмных глубинах Великого Моря царит безумие.

Тела моряков медленно плывут вниз по спирали, их плоть отрывается от костей, ухмыляющиеся черепа теряют зубы и покрываются трещинами.

Безумный танец клочьев человеческой плоти, мяса и костей сопровождает вой кошмаров, прячущихся на самом дне. Пожиравшие трупы дурные сны уже чуют, что скоро сами станут пищей. Та чужеродная этому миру сущность, которая позволила им воплотиться в предсмертных видениях тонущих людей, эльфов и иных смертных рас, скоро поглотит их вместе с человеческими останками и болью, застывшей на полпути в метаморфозе из предсмертного ощущения в осязаемое существо.

Рот Его всегда широко разинут, хотя Грядущий в Блеске Молний пока погружён в свой древний сон.

Его голод не утоляют ни тела моряков с разбитых кораблей, ни их кошмары, ни страхи. Голод Его растёт и становится невыносимым.

Скоро Владыка Глубин проснётся и поднимется на поверхность. Там он будет искать утешения, пожирая мир, но многие глубинные жители в безумных бормотаниях утверждают, что даже весь мир не утолит аппетит Его.

Тем не менее Ткач Тьмы будет пожирать бытие, а в последнюю очередь он поглотит смерть. Когда умрёт этот мир и умрёт даже сама смерть, останется лишь Он.

Да славится Отец Бурь, Пожиратель Мира, Царящий в Пучине. Славным будет его пришествие в блеске молний. Когда он явится, мир истечёт слезами.

Когда он вернётся, мир содрогнётся от боли.

Восстав из глубин, он захватит изломанный, иссушенный и замороженный мир.

Счастливы те, кто взывает к Нему, ибо зов их будет услышан…

…Но не в этот раз.

Сегодня он, тот кто в мёртвом городе спит, всё ещё будет спать.

Но его сон, его воплощение, в котором он злобу свою хранит, сегодня вновь выйдёт на сушу, чтобы терроризировать весь смертный род.

Он видел удаление её.

Пропажу её.

Ту, кто сверкала на фоне угасающего мира, и приходила к нему во снах. Ту, что он желал.

И вместе с тем он в своём фантасмагоричном сне увидел ещё такую же. И её он тоже возжелал.

Поглотить.

Присвоить.

Сожрать.

И пробудиться до означенного срока.

Тем более была велика его ярость, когда он ощутил ощущение Пламени и Ветра, недоступных Подводному Владыке.

Это и сподвигло его послать свой Сон наружу вновь.

Обе они будут принадлежать ему, Владыке Глубин.

Ему…

Дагону.

Воды всколыхнулись.

Небо окуталось громовой завесой.

Сверкнула первая молния, освещая исполинское тело Древнего Зла.

* * *

Как только мы наконец-то договорились о месте и предполагаемом проекте строительства леса, связанном с Лесом Фей, ныне оставшимся без своей фальшивой Великой Феи Нимуэ, с которой у нас уже получились аж три Великие Феи для окружающих, не знающих истинного положения