Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

травок. Да и дороговато в изготовлении. Однако такое зелье имеется. С ним смешно получилось. Изобретали снадобье для прилива крови к сердцу. При некоторых заболеваниях оно необходимо. Но что-то напутали в алхимической формуле. Знаете, как такое бывает. Стали пробовать, а кровь совсем к другому месту приливает. Да так, что… Ну, словом, не опускается орган долго… Подумали создатели, да и решили: пусть так оно и останется. Иногда некоторым пациентам, особенно в возрасте, это бывает нужно. Причём многие женщины и даже дамы эффектом весьма довольны.

– А… дети?

– Что дети? Как раз от этого дети и появляются.

Гляжу, что-то задумались наши генералы, но дальше расспрашивать не стали.

Через некоторое время его милость меня попросил:

– Стах, ты у нас по коктейлям известный придумщик. Можешь что-нибудь эдакое забористое изобразить?

– Извольте, ваше величество! Сейчас покажу. Милая, помоги, – обращаюсь к красотке, сидящей у меня на коленях. – Будешь вместо официанта. Что говорю, то и делай. Так вот, господа, в старые лета жил некий барон Дикий. Был известен тем, что точь-в-точь мог изобразить тогдашнего государя. Правда, только ликом. Речь у него вовсе не похожа была. Как-то раз сидит барон в весёлой компании, вроде как мы сейчас, и его просят изобразить что-то новое. Барон, натурально, требует пивную кружку и бутылку горькой. Ему сей же момент их доставляют.

Моя красотка тоже приносит потребное.

– Дикий приказывает: «Налей-ка ты, милейший, из бутылки на треть кружки, – продолжаю рассказ, и девчонка наливает. – Теперь аккуратнейшим образом, по лезвию ножа, наполни из той же бутылки вторую треть». Официант делает, что велено, и тут следует другая команда: «Все, что осталось, плесни в кружку просто так, без затей, сверху». Когда и это было исполнено, барон встаёт и провозглашает: «Коктейль „Дикий“!» Единым махом выпивает всю кружку и кланяется.

Заканчиваю рассказ стоя, в конце осушаю кружку, кланяюсь и, перевернув её, ставлю на стол. Громоподобная овация. Все братья разом славят меня и мою доблесть. Однако государь командует:

– Лили, отведи барона… хе-хе… Тихого, но диковатого, наверх, уложи и отблагодари за рассказ. А то вдруг его развезёт, вся история испортится.

– Да я по одной половице пройду, – начинаю было возражать.

– Вот и иди, ублажи Лили.

Одной рукой обнимаю девчонку, другой хватаю со стола случайную бутыль и удаляюсь, бормоча:

– Хоть теперь можно будет выпить спокойно!

Правда, ступаю преувеличенно уверенно. Меня сопровождают восхищенные взгляды и возгласы:

– Силён!

– Вот что значит молодость!

– А ведь он сейчас заездит Лили!

В комнате девчонка открывает дверцу шкафа, показывает простецкий костюм какого-нибудь горожанина и выходит через неприметную вторую дверь. За третьей дверкой умывальник и прочие удобства. Привожу себя в порядок, переодеваюсь и жду.

Снизу доносятся звуки продолжающегося веселья, но скоро государь покидает общество, и шум быстро стихает. Часть братьев уезжает домой, часть с девками поднимается на второй этаж. Ещё через четверть часа возвращается Лили и провожает меня к чёрному ходу.

Там уже ждёт брат Адриан, действительный статский советник Людне.

– Барон, рад, что именно вас направили мне в помощь, – приветствует старичок. – Пойдёмте, тут недалеко.

Действительно, в конце улочки стоит неприметный одноэтажный домик в три окна, с палисадником, фасадом выходящий на улицу. Получаю связку ключей и, следуя инструкциям, по очереди отпираю входную дверь, дверь в комнату и потайную панель, скрывающую лестницу в подвал.

– Я сделал ставку на тайну, а не на охрану, – объясняет мне расклад Людне. – Против обычных воров полиции хватит, а никто другой про это место не слышал. Резервная казна на самый крайний случай. Я её всеми правдами и неправдами более двадцати лет собираю. Мне бы на пенсион, да кто другой так незаметно деньги из оборота изымать сможет?

Подвал каменный, люк железный, даже случайный пожар внутрь не доберётся. Место надёжное, если не знать про него.

В тайнике вдоль стен стоят дубовые стеллажи, а на них – мешочки, мешочки, мешочки.

– Серебро, – гордо сообщил хранитель. – Оно кровь экономики, а не золото. В лавчонку часто с дукатом не находишь – размена не будет. Жалованье нижним чинам дукатами платить плохо, без мелочи им в складчину придётся многое покупать. А талер он и есть талер. За него и в столице, и в глухой деревне товар продадут. Здесь чуть более семи миллионов серебряных лежит. Золотом около половины миллиона. Как пчёлка мёд в улей носит, так и я каждый месяц лично всё сюда сносил. Редко когда пропускал. – Он гордо постучал по огромному гроссбуху, лежащему у входа.

Ещё несколько минут занял показ хозяйственных мелочей, а затем инструктаж и закрытие запоров на дверях. На обратной дороге мужчина в чинах и летах спросил:

– А что, барон, действительно лекарство «Ви-э-Гра» существует?

– Так точно, ваше превосходительство. Только его с большой осторожностью и умеренностью надо применять. Неполезно оно для сердца.

– М-да? А как бы его попробовать? Между нами говоря, последнее время женщины мне стали малоинтересны. Вы понимаете? Думаю, это возрастное…

– Что вы говорите? Я совершенно случайно имею одну дозу. Чисто для практики сварил. Хотел было попробовать, но как-то всё смысла не видел. Я могу надеяться на вашу скромность? Меня женщины и так частенько ругают за то, что не спят до утра. Зачем ещё лекарство принимать!

– А что, снадобье у вас с собой?

– Да, вот оно. Хотите? Только учтите, если примете, минут через двадцать будет сильный эффект, и рядом должна находиться любезная особа. Для… ну…

– Давайте! Буду вашим должником.

– Извольте. Положите под язык и рассасывайте.

Брат Адриан последовал моему совету и резко ускорил шаг. Входя в заднюю дверь заведения мадам Розы, довольным тоном объявил:

– Барон! Уже чувствуется эффект!

Ещё бы! Я ему ударную дозу скормил. Чтобы и молодому наверняка хватило, а уж старичку с его здоровьем и подавно. Немного раньше против поставленных Лагозом сроков, да уж больно случай удобен. С одной стороны, чуток жалко расставаться с домашней заготовкой, а с другой, хорошо, что пригодилась.

Остаток ночи я провёл с Лили. А когда встал, узнал печальную весть: скончался брат Адриан. Старичок дорвался до сладкого и пошёл в комнату с Зизи. Затем потребовал ещё и Нана с Мими. Полночи был неутомим, а потом прямо на бедной Мими побагровел, захрипел и умер. Та от страха расплакалась.

Да… Долго он продержался. От моего зелья молодой часа полтора продержался бы до инфаркта, даже без женщины, а старичок с тремя сразу умудрился… Между нами говоря, это самый настоящий разврат. Но как девушки смогли бы отказать генералу?

Внизу за кофе местные во главе с мадам сетовали на неумеренность некоторых