Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

могло такого быть, что существо без энергии восстановится само. Уже очень скоро запасы еды в желудке, свободной крови и эссенции Ци в теле должны подойти к концу. Должны. Но почему-то не подходили.

Раны затягивались прямо на глазах. Глубокие порезы покрывались тонкой черной пленкой. Концы порезов стягивались. Лезвие глефы все чаще натыкалось на жесткие шипы, блокирующие урон. Цонг оживал. И это было невообразимо. Я не видел никого, кто был способен выдержать такие повреждения. Даже герои защитники. Даже я, получивший артефакт Чжен-Ци от Мэй.

Выругавшись я переключился на ружье. Поднеся ствол почти в упор нажал спуск. Тяжелая пуля прошла сквозь затягивающуюся рану и застряла у монстра в колене. Едва увернувшись от когтистой лапы, я выстрелил еще раз, в то же место. Цонг рычал, но кровь уже перестала хлестать из его шеи. Рана затянулась.

Огромная впадина на груди еще кровоточила, но и она уже готова была закрыться. А ведь ядро попало почти в сердце твари. Шансов на победу становилось все меньше. Сжав зубы, я приказал Чимбу атаковать со спины. Раненный лев безоговорочно выполнил приказ. Его клыки вонзились в загривок гигантского орангутанга. И когда тварь закинула лапы за спину, чтобы сбросить врага, я атаковал в лоб.

Глефа вошла в закрывающуюся рану на груди. Я надавил на лезвие всем телом. Расширил края и открыл их. Цонг, поняв, что его обманули, ударил не глядя, наотмашь. Увернуться от такого я не мог. Меня отнесло в сторону, но перекувырнувшись в воздухе я приземлился на ноги, как и Чимбик.

Орангутанг бросился вдогонку, собираясь добить надоедливых мушек. Но это было уже не важно. Атака вышла удачной.

Взрыв потряс поляну. Кровавые ошметки разлетелись в разные стороны. Розовый дым на секунду заволок фигуру гиганта. А когда он развеялся я удовлетворенно взглянул на свою работу.

Половина груди Цонга оказалась разорвана в клочья. Ребра торчали вывернутые наружу. От сердца и левого легкого ничего не осталось. Кровь хлестала фонтанчиками, стекала по туловищу в быстро набирающуюся темную лужу. Гигант сделал шаг, и рухнул. Остался стоять на коленях, оперевшись на правую руку.

— Да, наконец. — с облегчением выдохнул я, закинув бесполезное ружье за спину. — Можем уходить. Чимб, ты чего?

Лев тихо рычал сквозь зубы, глядя на гиганта. Я тоже оглянулся. Но то что питомец понял инстинктивно мне пришлось осознать. Цонг оставался жив. Без сердца. Без одного легкого. Что-то заставляло его кровь двигаться. Заставляло его сопротивляться. Секундная слабость быстро проходила. А раны продолжали затягиваться.

— Бред. — помотал я головой, пытаясь прийти в себя. — Это просто невозможно.

Но орангутангу было плевать на логику и все мои мысли. Он поднимался. Медленно, но уверенно вставал. Монстр нашел меня глазами и взревел, указав пальцем. Десятки дротиков тут же упали рядом. Несколько я отбил, на другие просто не обратил внимания. В отличие от регенерации врага, их количество было не бесконечным.

Как сражаться с тем, кто в состоянии выжить без сердца? Я понятия не имел как справится с этой тварью. Но одна мысль у меня была. Даже если он совершенно бессмертен — новую голову не отрастит. А значит придется ее отрубить. Ну а если голова будет жить без тела… чтож. Это не станет большой проблемой.

Мы атаковали одновременно. Я — спереди. Чимбик сзади. Били, и мгновенно отступали чтобы не попасть под лапы врага. Кровавая ярость и летний вихрь действовали постоянно. Даже на лужах крови мои следы оставались уже после того как я отталкивался и улетал вперед.

Ранения все же сказывались на Цонге. Он двигался куда медленнее. Припадал на правое колено, пробитое двумя пулями. Левая рука, держащаяся на пустой грудине и переломанных ребрах, двигалась медленнее. Но враг все еще оставался смертельно опасен. Он быстро понял, что мы целим в шею и прикрывал ее левой лапой.

Когда Ччимб в очередной раз прыгнул гиганту на шею, тот извернулся и принял льва на рога. Пронзенный лев взревел, начал бить по морде твари когтями. Защищая глаза Цонг откинул Чимбика в сторону. Но лев уже был не в состоянии сражаться. Он только подвывал, волоча лапы. Я остался без союзника.

Глефа сверкала, оставляя глубокие порезы. Но ни один из них не был смертельным. Кожа и шерсть орангутанга были такими плотными что сталь не могла их пробить. Да и размер шеи был сравним только с толстым деревом. Я словно собирался перепилить кухонным ножом стол столетнего дуба.

Отгоняя подступающее отчаянье, я продолжал кружиться. Орангутанг отбивался все сильнее. Быстро приходил в себя, хотя должен был подохнуть. Прыжок, новая рана. Отступить, пробиться под лапу. Укол, и лезвие входит на пять сантиметров в вену. Но глубже я воткнуть его не успеваю. Приходиться отступать. И снова в атаку.

Единственный зрячий глаз Цонга горел ненавистью. Чудовище жаждало меня уничтожить. Прикрывая одной лапой шею, оно активно било в ответ второй. Но мои движения были не столь предсказуемы как атаки демонического льва. Я в последний момент менял направление удара. В прыжке отталкивался от ветвей и пользовался гарпуном, чтобы атаковать с другого направления. Я порхал вокруг гиганта, жаля его с разных сторон в шею.

Тварь не успевала показывать своим сородичам где я. Несколько раз пыталась меня боднуть, поймать в прыжке. Но я постоянно изворачивался. Уходил от столкновения и бил в ответ. Вот только все мои удары оказывались бесполезны. Даже ребра твари уже начали сами вправляться. Гигантская пробоина в груди — затягивалась. А шея хоть и кровоточила, но не слишком сильно. Я проигрывал.

Отступить? Заставить врага еще раз выйти на пушки и в этот раз бить в голову? А может таскать с собой орудие? Бомбардир Бома сейчас пригодился бы как нельзя кстати.

Точно!

Выругавшись я отскочил в сторону и воздел руку к небесам. Пылающий тут же сформировался надо мной. Не став ждать, я ударил врага трехметровым огненным мечом. Орангутанг заслонился больной лапой. Раздался грохот стали столкнувшейся с камнем. Воплощенный воин исчез, оставив после себя запах гари.

Я не был уверен, что смогу призвать его вновь. Поддерживать око урагана и одновременно создавать воплощение таких масштабов — даже для меня слишком. Но проблема была в том, что Цонг все еще стоял. Да, его левая рука висела на обрубке кожи. К ранам на груди и шее добавился глубокий порез, идущий через все плечо. Но тварь продолжала стоять! Император обезьян просто отказывался умирать.

Я тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Все три ядра Ци