Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Наконец он открыл дверь, ведущую в подпол. Для этого пришлось поднять пыльный ковёр, который при малейшем движении испускал необъятное облако пыли.

— Е-если не здесь… Т-то я не знаю, где.

Он залез туда полностью, много копошился, что-то искал, матерился и чертыхался. Но через минут десять я услышал радостное восклицание. Кажется, Андрей нашёл то, что искал.

Наружу полез какой-то длинный, прочный пластиковый кейс. Когда он оказался полностью передо мной, я начал догадываться, что это.

— Андрей, как и за что убили твоих родителей?

— О-о, я с р-радостью расскажу тебе эту историю.

В его голосе прозвучал сарказм, тем не менее, историю он рассказал. Дело было ровно восемь лет назад, Андрей ещё частенько бывал на Земле, но уже имел несколько анамнионов. Он успешно занимался наукой, планировал защищать кандидатскую по математике, да и вообще дела шли серьёзно в гору.

Родители его при этом жили довольно скромно. В этом доме. Но дорогостоящее обучение оплачивали, могли купить Андрею машину, если было необходимо. А оно в один момент стало, когда Андрей начал частенько ездить между двумя университетами, ведь он преподавал в обоих из них.

Помимо этого, они снимали Андрею квартиру, в общем, полностью обеспечивали. И сам Синицын никогда не задавался вопросом о том, как это вообще возможно? Он был слишком занят саморазвитием, познаниями, карьерой в науке, да и не забывал появляться на различных тусовках учёных, где уже обсуждались несколько иные вопросы. Чаще направленные в сторону симпатичных аспиранток.

Всё это продолжалось ровно до одного рокового дня. Тогда ему позвонил следователь и сообщил, что его родители убиты. Киллер действовал прямо посреди бела дня. Выстрелы в голову. Каждому по одной пуле. Это было показательное убийство.

Только спустя некоторое время Андрей узнал об их реальных делах. Родители были серьёзно замешаны в подпольных махинациях. Его отец торговал альвалиемидом, а мать вела двойную бухгалтерию.

Всё пошло не так, как должно, когда отец выиграл в карты у одного из своих партнёров автомобиль и квартиру. Тот хотел отыграться и каждый раз закладывал всё и проигрывал. В криминальных кругах карточный долг — священен. А отец почему-то именно в тот день вел себя за карточным столом не так, как следовало бы. Потешался над проигравшим, дразнил, рушил его авторитет.

Потом уже выяснилось, что между ними был давний конфликт, который заминался из года в год, но в тот момент получил свой ход.

В итоге получилась грустная история. Смерть двух людей из-за карточной партии. Тогда-то Андрей и поменялся. В тот момент он начал заикаться, а также бросил карьеру учёного в одночасье.

Его отцу было довольно легко обыгрывать всех в карты, ибо он тоже был отличным математиком и умел хорошо считать. Оставалось загадкой, почему он решил вот так вот «попустить» своего партнёра на глазах у других авторитетов. Ходили слухи, будто там готовилась целая операция по ликвидации всей ячейки и отец согласился работать с тайными службами. История умалчивает.

Андрей нанял частного детектива, который понемногу копал в течение восьми лет. И сейчас Андрей вернулся, чтобы убедиться, что всё готово. Оно действительно было готово. На бумажке у него был нужный адрес и имя. Ведь первым, кто должен понести наказание — это неизвестный убийца, которого так и не нашли.

— С-следующий этап уже будет тот самый криминальный а-авторитет. — сказал он абсолютно спокойно и вытащил из подпола ещё один небольшой ящичек. — А-антей. У меня к тебе б-будет п-просьба… Я в-видел с-своими глазами, как х-хладнокровно и легко ты способен з-забирать человеческие ж-жизни. Я п-прошу тебя… Н-нет, я умоляю тебя. — Он смотрел прямо в глаза. — Н-нажми на спусковой к-крючок в нужный момент. У т-тебя р-рука точно не дрогнет.

Глава 8: Сверхсекретная операция

— Так, стоп! Стоп! Я на это не подписывался! Ты хочешь сказать, что я должен буду шлёпнуть человека по твоей наводке?!

— А-антей, д-давай не будем играть в добро и зло, к-когда тебе нужно убить твоих врагов, ты и бровью не ведёшь. Ты х-хладнокровен, решителен, целеустремлён.

— Да, но тут совершенно другое…

— Мой враг — это т-твой враг, А-антей, не разыгрывай спектакль.

— Я даже не знаю этого человека!

— Т-тебе и не нужно его з-знать, просто нажми на спусковой крючок.

Я осмотрел кейсы, которые достал Андрей из подпола. В компактном наверняка лежал пистолет, в этом никаких сомнений. Но что в большом?

— Только не говори мне…

— Да, это рельсовая с-снайперская винтовка. Отсутствие о-отдачи, бесшумность, огромная п-проникающая мощь.

— Я стрелял из подобных от силы раз десять за всю жизнь.

— Я — ни одного. П-понимаешь, почему я попросил именно тебя?

— Не знаю, ты мог обратиться к Данаю или…

— Ни у кого нет анамниона! Чёрт, поверить н-не могу, ч-что мне приходится тебя ещё и у-уговаривать.

Я сажусь, открываю кейс, там лежит винтовка в разобранном виде.

— Ладно, прежде, чем идти на дело, её нужно опробовать.

У Андрея загорелись глаза. Мне нужно немного было поиграть в недотрогу, а то я чувствовал, как постепенно превращаюсь в машину по достижению целей. Человеческие жизни уже совсем меня не волновали. Интересно, насколько это вообще нормально? И могу ли я как-то сохранить рассудок, если буду периодически рефлексировать на эту тему?

Когда ты на службе, то приказ — это приказ. Ты не можешь его нарушить. Тот, кого ты уничтожаешь — это враг. Если ты его не уничтожишь, он уничтожит тебя. Точка. Совесть чиста. Никакой рефлексии.

Здесь же всё иначе. Плюс, мне не очень нравилась та мысль, что меня используют, как наёмного убийцу. Не то, чтобы мне было кого-то жалко, нет. Я уже смирился с мыслью, что человеческая жизнь ничего не стоит, в том числе и моя.

Мне не нравился тот факт, что я кому-то прислуживаю. Впрочем, Андрея я смело могу назвать своим боевым товарищем, поэтому ему услужить — не западло. Марк — мой стратегический партнёр. Что произойдет, когда я перестану нуждаться в его покровительстве — вопрос открытый. Но пока мне придётся считаться с теми, кто имеет больший вес, чем я.

Я собираю винтовку, как ни странно, даже имея весьма поверхностные базовые знания в этом деле, не сталкиваюсь ни с какими трудностями. Даже с учётом того, что это рельсовая пушка.

Она нереально тяжёлая, гораздо тяжелее любых аналогов, начиная с огнестрельных, заканчивая плазматиками. С рельсовой может сравниться по весу,