Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

по мозгам, решил заняться глазами. Сами глаза целые, и всего лишь надо убрать лишнюю жидкость в отёках, снять воспаление тканей. Задача довольно простая, и почти сразу ощутил, что глазницы стало заливать непонятной жижей. Скорее всего, кровь, лимфа или что там ещё из меня текло.

Пришлось вставать. Вернее, для начала сесть. Для этого пришлось хоть немого вернуть чувствительность телу, и я невольно застонал он накрывшей меня боли. Ничего, теперь я уже не умру, а остальное можно и перетерпеть.

Утвердившись в сидячем положении, долго протирал глазницы. Потом нащупал рядом простынку, которая укрывала меня до этого, и уже ею долго протирал глаза от всё ещё выступающей на коже жидкости. Простынка окрасилась красным, но глаза я всё-таки смог открыть и что-то увидеть.

Оказывается, я лежал в большой светлой комнате. Явно не тюрьма, а если и лазарет, то очень хороший, раз выделили такую большую палату для меня одного. Даже лепнина просматривалась под потолком. Из мебели только широкая кровать, на которой я лежал, пара стульев. Недалеко от кровати небольшой столик, на котором виднелись непонятные склянки. Наверное, этим меня лечили, но гораздо больше меня привлёк графин с водой, стоявший на столике. Пошатываясь, встал, добрёл до столика и с наслаждением выпил всю воду. Жидкость — это очень хорошо, она мне сейчас очень нужна. И ещё нужна еда, но для начала нужно хоть немного отмыться. Я прям чувствовал, что тело у меня всё покрыто липкой гадостью, вытекающей из меня. Мне срочно нужно помыться!

Из комнаты вели три двери. Одна, справа, напротив окна, должна вести куда-то в коридор. А вот две другие… За одной оказался небольшой кабинет, а за другой как раз вожделенная комната с умывальником и ванной, и я, открыв кран, сразу полез в ванну. Вода была ледяная, но в моём положении это было даже хорошо. Замёрзнув, чуть согрел её огненным заклинанием, и сразу стало жарко. Вода почти сразу стала окрашиваться красным, и с каждым мгновением цвет становился всё более густым. И запах… Я прекрасно знаю, что в теле много выделений, но обычно это происходит постепенно, не так заметно, а вот после болячек…

Слив воду, снова набрал свежую, подогрел, и только теперь смог расслабиться, наслаждаясь теплом. Энергия продолжала работать, подстёгивая регенерацию в нужном направлении, но теперь выделения смывались водой.

После ещё одной смены воды наконец-то заметил, что я совершенно голый, если не считать повязок на голове, груди, руках, ногах. Ну да, настоящий Чингачгук Зоркий Глаз из анекдота, но сейчас меня волновали гораздо более серьёзные вещи. А повязки… да тьфу на них. Раны, которые они прикрывали, кровоточили не так сильно, несколько были зашиты неизвестным доктором, так что было достаточно направить немного энергии, чтобы окончательно закрыть раны одну за другой. С окончательным заживлением и шрамами буду разбираться потом, а пока меня раздражали чужие тряпки на моём теле.

На голове оказалась чуть ли не чалма из тряпок, пропитанных кровью, но я дал команду энергией, и все волосы вместе с верхним слоем кожи просто снялись как парик. Я осторожно ощупал голову, но ничего особо страшного не обнаружил. Так, всего лишь шишки, несколько рассечений. Ничего, отъемся, сделаю себе пластику, стану краше прежнего. А вот тряпки на груди я трогать не рискнул. Кажется, у медиков это называется «тугая повязка», и делают её, чтобы ограничить подвижность сломанных рёбер. Мои уже немного схватились, но лучше не рисковать. Тряпка в крови, но пока на это наплевать.

Из ванны я вылез после пятой смены воды, когда вода почти перестала краснеть. Ничего, мне бы еды и сутки одиночества, и я буду лучше прежнего.

Теперь главной проблемой стало достать еды. Можно было и подождать неведомых благодетелей-спасителей, но вряд ли они сидят в соседней комнате и ждут когда же я очухаюсь. Я уже больше часа гуляю по комнате, принимаю ванну, но никто так и не появился. Придётся идти самому.

Двинулся к двери в коридор, но сразу остановился. Мозги работали почти нормально, и я подумал, что моё появление в приличном доме в голом виде могут не оценить. Но я ведь не гордый, могу и юбочку себе из простыни соорудить. А то что вся грудь в кровавых бинтах, так я человек раненый, что с меня взять?

Только вышел в коридор и почти сразу столкнулся с женщиной средних лет в платье служанки, что-то нёсшей на подносике. Несколько мгновений взаимного разглядывания, а потом раздался такой дикий визг, что заложило уши. Подносик полетел на пол, а женщина рванула от меня подальше. И чего орать? Ниже пояса я в простыне, грудь в бинтах, так что я почти одетый.

Визг затих, но сразу стали слышны громкие голоса, которые спрашивали друг друга что случилось. Лучше было бы вернуться в свою палату, но организм просто вопил, что ему срочно нужно мясо, и я решил подождать.

Через минуту, наверное, в конце коридора появились двое крепких мужчин. Судя по виду, какие-то слуги. У одного в руке кочерга, у другого что-то деревянное, длинное, тяжёлое.

Я продолжал стоять. Если драться, они меня уделают за секунду. Можно ударить магией, но меня здесь всё-таки лечили, и устраивать погром не хотелось. Подойдя поближе, мужики всё-таки опустили своё оружие, настороженно глядя на меня.

— Сильно хочу есть. Проводите на кухню –сказал я довольно внятно.

Один из мужчин вдруг заулыбался и совсем опустил своё оружие.

— Да, конечно, господин лекарь. Прошу за нами.

Идти пришлось в ту сторону коридора, откуда мужики и пришли. Потом немного вниз по лестнице. У дверей кухни, откуда тянуло вкуснейшими запахами, мужчина вдруг остановился.

— Прошу подождать, господин, я предупрежу кухарку.

Через минуту он вернулся.

— Прошу, господин.

Кухня оказалась довольно большой. И печь огромная, на ней несколько больших кастрюль, сковородок, в которых что-то жарилась. Рядом стояла полноватая женщина в переднике. Мужчина её предупредил, но она всё равно едва сдерживалась, чтобы не заорать от ужаса при моём появлении.

— Мясо. Много. Мясной бульон. Неси всё.

Женщина испуганно закивала, а я подошёл к небольшому столу у стены и медленно опустился на табурет. Что-то силы у меня резко кончились. Сейчас главное — не потерять сознание и съесть хоть немного мяса, иначе организм съест сам себя.

Женщина торопливо налила в чашку из разных кастрюль, потом добавила со сковородки и поставила чашку передо мной. Потом быстро принесла ложку, но могла бы и не стараться — я бы и руками