Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

— Груул Зорт объявил за вашу спутницу большую награду, — сходу начинает Спар, демонстрируя осведомленность и о моих делах, и о том, что творится в империи крогаров.

— Спасибо, я в курсе, — киваю.

— И что вы теперь намерены делать, ксинт Арден? — впивается мне в глаза взглядом собеседник.

— Ничего, — встречаю взгляд.

— Боюсь, вы недооцениваете опасность, — в голосе Спара стальная уверенность.

— Ни один нормальный крогар не посмеет напасть на меня или мою станцию, — с такой же непробиваемой уверенностью отвечаю я.

Я бы мог рассказать про степени защиты, про то, что у меня в подчинении целая армия и небольшой космический флот, снабженный последними новинками от Дэйна Орвена. Я бы мог ещё поведать о том, что недалеко от Астронекса в режиме невидимости для локаторов курсируют два вооруженных до зубов авианосца с преданными мне бойцами. Но я не собираюсь делиться этой информацией с абы кем.

— Груула Зорта сложно назвать нормальным крогаром, — парирует Спар.

— Допустим, вы правы и Зорт собирается напасть, — наклоняю голову и внимательно изучаю креганца взглядом. — Что вы мне предлагаете? Защиту?

Спар растягивает рот в улыбке — оценил шутку.

— Он втянет вас в противостояние, хотите вы того или нет, потому что уже считает вас противником, — поясняет капитан сопротивления. — Мы предлагаем вам союз в этой борьбе.

— Мы — это кто? — спрашиваю намеренно жёстко.

— Мы — это сопротивление с Креган-6 и еще нескольких колоний крогаров.

— Я банкир, а не генерал, — качаю головой, — и уж тем более не спонсор. Если вам нужно положить на хранение деньги, важные для вас предметы или документы — это пожалуйста, но на большее не рассчитывайте.

— А я шахтер. Моя жена — учитель, а отец — горный инженер… — Спар подаётся вперёд и горячо говорит: — Но когда имеешь дело с Зортом, у тебя всего два пути: стать или рабом, или воином. Мы выбрали второе. А что выбираете вы?

— А я предпочитаю оставаться Вэйдом Арденом, — чеканю я и поднимаюсь.

Все эти игры в войну не для меня.

Спар криво усмехается и протягивает руку.

— Я вас понял и уважаю ваш выбор. Но боюсь, вы уже увязли по уши и от вас зависит лишь — прогнуться под Груула или бросить ему вызов. Если остановитесь на втором, помните: сопротивление готово сотрудничать с вами. А теперь, если вы позволите, мы бы остались на станции на пару дней. Отдохнуть и пополнить запасы.

— Если вы обещаете вести себя тихо, то можете остаться. Но мои люди будут сопровождать вас, — пожимаю руку.

На этом мы расстаёмся. И я направляюсь к команде второго шаттла.

Во втором зале меня ждут восемь отборных солдат. Это уже крогары. Здоровенные. Массивные. Смотрят свысока и надменно. Поигрывают мускулами на широченных руках.

При моем появлении ко мне направляется вся группа. Командир, самый высокий, с оливковой кожей, со скрещенными на груди руками, вперевалочку подходит и возвышается надо мной горой мышц.

— Именем владыки Груула Зорта требуем вернуть его собственность, — сходу рычит он.

— Во-первых, — я засовываю руки в карманы и жёстко бросаю, — с кем я разговариваю?

— С центурионом его величества владыки Груула Зорта Бруудом Дротом, — грохочет у меня над головой посланник.

— Во-вторых, о какой собственности идёт речь? — поднимаю глаза и буравлю взглядом крогара, не задирая при этом головы.

— Кейлана Элмери! — рычит Дрот.

— Тогда вынужден вам отказать: Кейлана не является ничьей собственностью. Она не преступница, совершеннолетняя и дееспособная. Поэтому вольна сама распоряжаться своей жизнью и перемещениями. Так что по галактическому законодательству я не имею права выбирать за нее, с кем и куда лететь.

— Значит, вы отказываетесь исполнять волю владыки Груула Зорта? — скрежещет крогар, словно ржавый механизм.

— Вы все верно поняли, — отрезаю ледяным тоном.

Дрот смеряет меня ледяным взглядом и хищно улыбается. Затем крогары без единого слова разворачиваются и направляются к выходу. Из звуков — только топот тяжёлых гравиботинок.

Не нравится мне эта улыбка. И уверенность крогаров не нравится. Разворачиваюсь к выходу, достаю наладонник и вызываю ИИ дома:

— Лорен, доложи, как Кейлана.

Лорен молчит. Хмурюсь и обеспокоенно смотрю на Касса. Тот говорит в наушник:

— Морайн, обстановка?

Вслушивается в пустоту.

— Прием. Прием…

Бросает на меня встревоженный взгляд:

— Нет ответа…

Мы срывается с места и несёмся в мои апартаменты. Тревога стискивает внутренности.

Сквозь стук крови в ушах слышу топот бойцов службы безопасности и распоряжения Касса, которые он хрипит в наушник.

Поднимаемся на лифте и под прикрытием энергощита вываливаемся на площадку, где я уходя оставлял охрану.

И я сразу понимаю: Спар был прав.

10. Кейлана

Трой уходит, и я остаюсь одна. Тревога грызет сердце, не дает расслабиться. Слоняюсь по апартаментам.

Пять просторных комнат, три санузла, столовая и пара технологических помещений. Всё в стиле вексианской минималистической и суперфункциональной роскоши. Много воздуха, стекла, неоновой подсветки и отражающих поверхностей, где все не то, чем кажется.

Белая стена на самом деле не стена, а замаскированные дверцы шкафа. Или дверь. Или монитор.

Лорен подсказывает, где что находится. Довольно скоро я уже ориентируюсь здесь и почти сразу нахожу двери и дверцы. Сажусь в гостиной в глубокое геометричное кресло.

— Что предпочитает заказывать на ужин Вэйд? — интересуюсь у Лорен.

— Как правило, ксинт Арден… — начинает отвечать та, но не успевает закончить фразу.

В дверь стучат. Меня в мгновение затапливает паника.

— Лорен, кто там? — нервно вскрикиваю.

— Вывожу изображение на монитор, — деловито сообщает ИИ.

В паре метров от меня в стене вспыхивает экран. На нем транслируется картинка с площадки перед дверью.

Вижу стройную красивую женщину средних лет в скромном, но очень дорогом синем платье в пол, на плечи с тщательно рассчитанной небрежностью наброшена газовая шаль цвета вечернего неба. Светлые волосы разбросаны по плечам крупными волнами. На правой руке кольцо с камнем цвета морской волны.

Гостья держится с достоинством, спина прямая, как палка, острый подбородок надменно вздернут. В руке сжимает клатч в цвет платья. Глаза смотрят в камеру, которая не передает их реальный оттенок. Такой же, как у меня.

Сердце замирает. Я вжимаюсь в кресло и перестаю дышать, как будто эта женщина может