Спасти СССР. Продолжение - Вадим Владимирович Чинцов

— ткнув пальцем в английский крест, усмехнулся — Про тебя, Михаил, уже анекдот сложили — Хочешь стать кавалером английского ордена, научись метко стрелять по солдатам королевы Елизаветы, предварительно умудрившись их заманить на территорию советского посольства". Но похищенные тобой разработки англичан действительно стоили этого международного скандала. До начала занятий в Академии осталось пять месяцев. Не использовать твои таланты почти полгода я считаю преступлением. Сегодня товарищ Маленков поставил перед нашим министром задачу: Генеральному штабу обсудить военную концепцию страны, учесть реальную выгоду для Советского Союза от поддержки тех или иных стран и подготовить доклад для руководства страны. Хрущев повел было страну по пути Троцкого, раздувая костер мировой революции. Вовремя он помер, хм, в сортире. А твой аналитический доклад до сих пор не забыт и именно он вызвал у членов Политбюро сомнения в верности курса, выбранного Хрущевым, поэтому завтра примешь участие в совещании как специалист по диверсиям и разведке, умеющий провести глубокий анализ политической и военной ситуации.

Я кивнул — Слушаюсь, товарищ генерал!

Штеменко внимательно всмотрелся в мое лицо — Ты возможно считаешь, что после Варшавы мы тебя незаслуженно обошли. Мол, полковнику комитета дали генерала, а тебе даже благодарности не объявили.

Я пожал плечами — Все я понимаю — во-первых, я служу в разведке и за участие в контрразведывательной деятельности мне нечего было рассчитывать. Во-вторых, поляки все же наградили своим орденом.

— Ты не прав, майор! Как ни высока ценность предотвращения предательства польским подполковником, я не мог написать на тебя еще одно представление — ты и так за год получил столько, сколько не получают офицеры, отдавшие всю жизнь своей стране. А у тебя все еще впереди. После Академии получишь подполковника, но есть все шансы стать полковником в зависимости от результатов твоего обучения — закончи Академию на одни пятерки и три звезды я тебе гарантирую. — подмигнув, добавил — Глядишь, еще ты, Иванов, нами всеми командовать со временем будешь!

Когда я появился на пороге своей квартиры, то учуял обалденные запахи из кухни. Разувшись и сняв шинель, я прошел по следам магии кулинарии и застал такую картину — Дед читал газету, а мама жарила на сковородке беляши с мясом. Увы, но дед сразу меня учуял — когда я заглянул в кухню, он опустил газету и подмигнул — Прибыл наконец-то? Да еще и с третьей Звездой Героя!

Мама развернулась и всплеснула руками — Миша! Что же ты подкрадываешься, так и сердце может не выдержать!

Бросившись мне на грудь, поцеловала и отстранилась — Смотри-ка! Какой орден интересный! Прямо как царский!

А дед ткнул в английскую награду — Это с каких пор англичане советских майоров стали своими наградами награждать?

— Я развел руками — За меткую стрельбу, дед! — наклонившись к уху деда, добавил — за то что ни одного англичанина я не убил, только ранил в ноги. Правда стрелял я исключительно по коленям.

Дед крякнул от неожиданности — Пойдем, расскажешь мне подробно, не будем матери мешать готовить.

Я минут за пятнадцать кратко успел рассказать о своих похождениях сначала в Лондоне, затем в Варшаве.

Раздался звонок в дверь и я поспешил в коридор открыть. На пороге стояла девушка лет шестнадцати с милым удивленным при моем появлении личиком, обрамленным светлыми кудряшками. Захлопав ресницами, незнакомка, одетая в домашний халатик, даже шагнула назад — Ой! А вы наверное Михаил! Ваша мама о вас много рассказывала. А я Света, ваша соседка по лестничной площадке.

Окинув мой иконостас на расстегнутом мундире, который я специально ради мамы еще не снял, Света уважительно покачала головой и остановилась на незнакомых ей наградах. Видно хотела поинтересоваться их происхождением но промолчала и вместо этого протянула мне солонку — У нас соль закончилась, не одолжите по соседски?

Я отошел в сторону — Проходи, соседка, еще и беляшей с собой возьмешь!

Моя мама при виде девушки действительно тут же в газету завернула ей несколько беляшей и насыпала соль.

Когда я закрыл за соседкой дверь и вернулся в зал, дед подмигнул — Как тебе наша новая соседка? Уже почти сформировавшаяся женщина. Не глупая, за острым словом в карман не полезет. Между прочим, ее отец — генерал-лейтенант Рогов! Александр Семенович вот такой мужик! — большой палец дед выставил в мою сторону.

Я хмыкнул. Рогов являлся моим начальством — первый заместитель начальника ГРУ.

Мама услышала, войдя для приглашения попробовать ее стряпню — Я тоже считаю, что Светочка умненькая девочка. Ты бы, Миша, присмотрелся к ней — глядишь и породнишься с генералом-то.

Я ухмыльнулся — Я и сам планирую генералом стать!

Дед опять подмигнул — Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом!

Совещание открыл Первый заместитель министра обороны начальник Генштаба Рокоссовский — Товарищи офицеры! Партией и правительством перед нами поставили цель — определить тех, кого мы будем впредь поддерживать, с кем заключим союзные договора, в том числе военные. Страна должна определиться с приоритетами сотрудничества.

Рокоссовский сделал паузу, припомнив как в мае пятьдесят третьего года Маленков инициировал постановление правительства о ликвидации так называемых «конвертов» — дополнительного денежного вознаграждения партийной элите. Именно это решение стало для него роковым. Партийная номенклатура, которой Хрущёв пообещал восстановить выплаты, сплотилась вокруг него, и в сентябре выбрала его на первую роль в партии. Всё это сочеталось с курсом на «мирное сосуществование» с Западом. У Хрущева это выражалось в односторонней демилитаризации СССР: Запад одобрительно смотрел на мирные инициативы Советского Союза по «разрядке напряжённости», но сам разоружаться вовсе не собирался.

— После прихода к власти Хрущева сильный удар был нанесён по флоту, судостроительной отрасли в целом, по авиации. Многие перспективные, прорывные проекты были «зарезаны». Была сильно сокращена армия, расформированы многие дивизии, полки и училища, загублен ряд военно-научных проектов и разработок. В пятьдесят пятом году Хрущёв, вопреки возражениям товарища Молотова, объявил о выводе советских войск из Австрии ради надежды на вывод войск НАТО из Европы. В течение девяноста суток (!) В ответ американцы не убрали ни одной своей военной базы из Европы, и лишь увеличили своё влияние в мире. У Хрущёва хоть хватило ума закрепить письменным договором обязательство Австрии не вступать в НАТО и оставаться нейтральной страной. Экономя на своей армии и своих гражданах, Хрущев развернул широкомасштабное финансирование советским золотом десятков заграничных коммунистических партий и якобы «дружественных» правящих режимов. Но мало кто из них стал таким же верным и решительным союзником, как