Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

– Замолчи, ты не на базаре. Как ты себя ведешь? Глупая девчонка, госпоже нельзя нервничать… – Как только последняя фраза вылетела из его уст, евнух тут же прикрыл рот.

Сы Жуань прищурила глаза.

– Что это значит?

Евнуха затрясло. Подавляя беспокойство, он позвал стражу. Двое молодых мужчин в императорских доспехах насильно поволокли Сы Жуань за пределы охотничьих угодий для исполнения наказания. Та отбивалась как могла, выкрикивая проклятия, к которым добавились и новые, адресованные уже лично евнуху.

– Что ты ей сказал? – спросил второй евнух, медленно следующий за ними. Он был в возрасте и не поспевал за быстрым шагом первого.

– Ничего, – его голос дрогнул. Он слегка прочистил горло в попытках скрыть волнение.

– Госпожа три шкуры с тебя спустит, а я молчать не стану, слишком стар я для всего этого.

– Я ничего не говорил. Просто дал ей пару советов, как себя вести. Пойдем, у нас еще полно дел…

В честь торжества император пригласил дворцовых танцовщиц и артистов, дабы те развлекали гостей интересными представлениями, танцами и пением. Когда заиграла гуцинь, Цзюнь-ван Сяо Фуцян из Гунхуа[53] первым поднял бокал в честь императора. У него были длинные белые усы, а его круглое лицо вечно розовело, стоило ему пригубить алкоголя. Гунхуа был одним из самых распутных и веселых округов. Его жители делились на ленивых богачей, что с восхода до заката распивали вина и слушали веселую музыку, и на простой народ, что с утра до ночи в поту трудился в полях. Цзюнь-вана мало волновало процветание страны. Большая часть казны шла на армию телохранителей и на всякие диковинные вещи для его супруги и любимой дочери. Он был не жаден, но слегка глуповат. Мог отвалить целое состояние ради своей прихоти и мало беспокоился о нищих и нуждающихся. Поговаривают даже, что он ленив настолько, что не может собственноручно взобраться в седло. Но Цзюнь-ван Сяо Фуцян предпочитал передвигаться в паланкине по другой причине. Однажды, когда он проезжал верхом по улицам собственного города, жители закидали его тухлыми помидорами и яйцами. Сяо Фуцян и не подумал хоть немного облегчить жизнь нуждающихся, а продолжал кормить их пустыми обещаниями. Многие, устав от вечной нищеты, пытались переселиться на чужбину, но беженцев стало так много, что это стало угрожать существованию страны. Поэтому Цзюнь-ван Сяо Фуцян не поскупился на армию и выстроил крепкую стену, что не позволяла отчаявшимся жителям его страны сбежать.

Сяо Мэйли не имела права покинуть дворец будучи незамужней, поэтому осталась в резиденции со своей матушкой. Сяо Фуцян не спускал глаз с Ю Вэйюаня. Он внимательно оценивал как внешность юноши, так и его манеры, неоднократно намекая будущему зятю, что он дорожит своей единственной дочерью и не потерпит небрежного отношения к ней.

– Даруют небеса долгих лет императору. Да будет союз наших детей долгим и крепким, – после одобрительного кивка от императора он поднес бокал к губам и залпом опустошил его.

Пристально следил император и за Чэнь Кэ. Он прибыл в Чжиюнхай в сопровождении своего пожилого отца – Чэнь Цаньжэня, а его старший брат Чэнь Юн[54] остался в Шанциане. Поймав на себе взгляд Сына Неба, Чэнь Кэ поднялся на ноги и, сложив руки, выказал честь. Он имел приятную внешность и физически был хорошо сложен. Его брат был женат трижды и имел детей, однако все его жены умерли при странных обстоятельствах. О Чэнь Юне ходило немало слухов: что он жесток и убивает своих жен за неповиновение, что он проклят и обречен на вечное одиночество.

Более того, во время войны Чэнь Юн, которому было тогда всего пятнадцать, возглавил войско и прорвал оборону столицы. Даже если не брать во внимание слухи, Ю Чжэнхай помнил его бешеный взгляд, когда тот рубил конечности императорских воинов направо и налево. Он был отчаянным и жестоким. Однако, когда война между шестью государствами закончилась, Чэнь Юн вызвался возглавить конный отряд против демонов. Получив дозволение отца, он был безмерно рад вновь окропить свой клинок кровью врагов, но во время сражения его же конь, получив ранение копьем, упал, придавив ногу своего хозяина. Чэнь Юн был расстроен и раздосадован до такой степени, что вонзал в коня меч до тех пор, пока тело несчастного животного не превратилось в кровавое месиво.

Нога Чэнь Юна была сломана, однако лекарям удалось ее спасти, но слегка заметная хромота все же преследует Чэнь Юна.

Любимая наложница сорвала сладкую ягоду винограда, а после поднесла к губам своего господина.

– Ваше Императорское Величество, – мягким голосом протянула она.

Император принял виноград и, поцеловав тыльную сторону ее руки, произнес:

– Я переживаю за Хуан-эр. Она строптива и властна. Что мне делать с ее характером? То, что она молчит, не предвещает ничего хорошего. Не успеем оглянуться, как вспыхнет пожар. Если бы она родилась мальчиком, непременно унаследовала бы трон, пройдя по головам своих братьев.

Наложница захихикала. Ю Чжэнхай доверял ей и говорил свободно, не беспокоясь о том, что она может как-то повлиять на его решения или замыслы. Она сорвала еще одну виноградину, а после посетовала:

– Не потому ли Ваше Высочество выбрал ей в мужья Чэнь Кэ, а не какого-то слабохарактерного юношу? Он сможет обуздать ее. Сейчас принцесса юна и сама не знает, чего хочет. Когда она полюбит своего супруга, а после станет матерью, уверена, она поймет, что мы все желаем ей только счастья. Она любит Ваше Высочество и уважает вашу волю. Вы не только ее отец, но еще и император.

Ю Чжэнхай покачал головой:

– Я все равно беспокоюсь.

Средний сын императора, Ю Гай, также отсутствовал по уважительной причине, которая всем была хорошо известна. Слух о том, что Сы Жуань прогневала госпожу и была наказана, дошел до ушей Хань Яоцзу[55]. Узнав об этом, он так и не стер улыбку с лица. Эта наложница была подарена им лично Ю Байху. Его старшая сестра была очень недовольна таким подарком. По правде, у них были довольно хорошие отношения, но Хань Яоцзу очень любил злить Хань Иньюэ, даже когда та повзрослела и вышла замуж за старшего сына императора. Он сильно плакал, когда она, облаченная в ярко-красный наряд невесты, села в свадебный паланкин и покинула Биянья. Он несколько дней отказывался от еды, проводя все время за тренировками. Но Хань Яоцзу придумал новый способ не изменять сию традицию и вместе с гостинцами с родных земель отправил Хань Иньюэ молодую девушку – Сы Жуань. Подле Хань Яоцзу