Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев

этого рода не задерживались. Молва винила проклятье; Анна полагала, виновато воспитание. Как бы то ни было, в проклятье Хингемы верили и все неудачи списывали на него. Не самая плохая психологическая уловка, если вдуматься.

— Дело ваше, но мне кажется, надо пробовать. Притчу про лягушку знаешь?

— Это которая в кувшин молока упала и лапками масло сбила? Враньё! Я трёх лягушек в кувшин кидал, все потонули. А потом дед выпорол, чтоб ерундой не занимался и молоко не портил.

— Кошмарная история, — захихикала Анна. — Сколько тебе тогда было?

— Шесть лет.

— Шесть лет! И до сих пор у тебя с лягушками не ладится?

— Это почему? — не понял Род.

— Потому что — вот.

Выдернутая из болота, в воздухе на расстоянии пары шагов перед людьми повисла здоровенная лягва. Примерно с два кулака леди величиной, темно-зеленая, с малиновой спинкой. Квакуха дернулась раз, другой, извернулась всем телом и внезапно плюнула длинным белым языком в парня. Не достала, но Род отшатнулся, неудачно шагнул назад и, зацепившись пяткой, уселся задницей в мох.

Выглядел он смешно, и Анна посмеялась бы, если бы в голову ей не пришла чужеродная мысль.

— Кажется, жабы с красной спиной ядовитые, — отведя находку подальше и задумчиво рассматривая её, сообщила она.

— Фига себе во Фризии зверушки обитают, — ошарашенно выдал Род.

— Не во Фризии, а в нашем болоте. Ничего странного не чувствуешь?

Ощутивший подвох подросток подозрительно покосился на госпожу, и внимательно посмотрел на лягуху. Правильно посмотрел, так, как должен был с самого начала. Глаза его изумленно расширились:

— Чудинец! — для верности он даже пальцем ткнул.

— Именно, — согласилась Анна. Голос её ощутимо похолодел, когда она добавила. — Чудинец. И ты его не заметил. На десяти шагах.

Кожа у Родерика мгновенно покраснела, уши и то стали ярко-алыми. Потомственный егерь, степень залёта он прекрасно понимал.

— Он слабенький, — слабенько попытался оправдаться подросток.

— Какая разница? Ты в любом случае должен был его почувствовать. С сегодняшнего дня не меньше двух часов, утром и вечером, занимаешься развитием чувствительности. Больше такого быть не должно. Понятно?

— Понятно, — буркнул Род. Анна вопросительно приподняла брови, продолжая неотрывно смотреть на парня. Тот покраснел ещё сильнее. — Миледи.

Девушка чуть кивнула. Пацану многое прощалось, благодаря возрасту и давнему знакомству, но позволять совсем забывать о субординации нельзя.

— Откуда он только взялся, — глядя в сторону, под нос проворчал подросток. — Здесь же нигде в округе прохода нет.

Перед тем, как ответить, девушка сначала душевно шваркнула лягушку о ближайший камень. Только убедившись, что чудинец, мертв, она отбросила тушку в сторону. Да, измененный магией зверь почти наверняка не обладал никакими способностями, ингредиенты из схожей мелочевки стоили сущие гроши. И всё равно — оставлять его в живых, вблизи, опасно. Может сейчас напасть, в будущем может вырасти, заматереть, получить новые свойства. Тем более нельзя оставлять его в живых, если собираешься проверять округу навыком.

С наскока найти источник мутации не вышло. Только сосредоточившись и методично, сектор за сектором, просматривая участки болота чутьём, Анна сумела определить точку прохода в Царство Духов. Крохотную щелочку на самом краю чувствительности, из которой, однако, могли вылезти очень проблемные гости.

— Нашла дверь, — сообщила она, выйдя из транса и размявшись. — Совсем маленький прокол, и, похоже, с остатками закрывающей печати. Нашей, родовой. Скорее всего, предки позаботились о владении и закрыли дверцу, а когда вернулась вода, материальный носитель разрушился.

Родерик со скепсисом посмотрел на болото с торчащими из зеленой воды черными стволами без листьев.

— Нам придётся туда лезть?

Он ещё и пальцем ткнул для верности. В голосе парня звучала безнадёга.

— Не сразу. Сначала болото осушим, — успокоила его леди. — Всё равно собиралась, теперь ещё один повод появился.

Глава 12

Человек — животное социальное, вне общества он жить не способен. Немногочисленные отшельники являются редким исключением из правил и проходят по графе «статистическая погрешность». Леди Стормсонг важность поддержания добрососедских отношений прекрасно понимала, поэтому намеревалась поездить по округе с визитами. Приглашения к ней уже приходили, и письменные, и просто на прогулке хозяева ближайших поместий заезжали, справлялись, надолго ли соседка приехала, и зазывали в гости. Анна жаловалась на жизненные неурядицы, обещая навестить, как только важнейшие дела разгребет.

Жизнь, однако, штука непредсказуемая, любые планы ломает напрочь. Пришедшее из Аутрагела письмо заставило её изменить приоритеты и срочно ехать в город, общаться с юристами. Выступавшие её поверенными Вандерберги сообщали, что прибывший недавно лорд Хали обратился в канцелярию князя с просьбой об аудиенции. Пока что его прошение удалось затормозить, но рано или поздно правитель его примет.

О чём Хали намерен просить, очевидно — выдать строптивицу. Вряд ли ему откажут, потому что он законный опекун, все бумаги у него в порядке. Однако если донести до Альбрехта информацию первыми, то торопиться с принятием решения курфюрст не станет. Как минимум. Может, сразу лорда домой пошлёт, при особо удачном раскладе.

Поэтому для начала Анне следовало поскорее прибыть в Аутрагел, столицу Фризии, дабы попасть на приём к графу Харперту Пау. Тот занимал должность обер-камергера двора, иными словами, входил в число высших сановников, постоянно общающихся с государем. Он мог представить Альбрехту ситуацию в нужном ключе — если бы захотел.

Всю дорогу от дома Анна ломала голову, пытаясь придумать, что ему предложить. Деньги? По сравнению с Пау она голодранка, он в сотни раз большими суммами оперирует. Магию? Нет у неё сейчас магии, и не будет, пока в поместье не вернётся. Себя? Не настолько низко она пала. Даже если предположить, что взрослый мужчина заинтересуется костлявой девчонкой. Свою внешность Анна оценивала критически: высокая для девушки, стройная, светловолосая, сероглазая, с высокими скулами и чистой кожей, красавицей она всё же не была. Да, порода в ней чувствовалась, а вбитое наставниками умение держаться заставляло относиться к ней с уважением, но сначала её требовалось рассмотреть. Заметить. Не одарила Анну природа яркими красками, она терялась на фоне умеющих себя подать ярких блондинок или жгучих брюнеток.

У Стормсонгов имелись во фризской юрисдикции иные активы, в основном — незначительные доли в торговых компаниях. Ознакомиться с полным списком наследница не успела, запомнила только те, сведения о которых имелись у Вандербергов. Насчет остальных юристы обещали к её приезду получить выписки в главном архиве, высоком суде и биржевой палате. Возможно,