Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Удивительно, но Большой По не выглядел ошеломленным моим внезапным появлением. Он медленно повернул голову, вперив в меня светящиеся зеленым глаза, и растянул губы в неестественно широкой ухмылке, обнажая пожелтевшие зубы.

— Шеппард… Явился наконец-то. — Его голос звучал странно, словно одновременно говорили несколько человек разного возраста и пола, создавая жуткий диссонанс. — На третий день после возвращения, да? Ну, спасибо и на этом.

Он с видимым усилием поднялся с трона, и я заметил, что вблизи его тела воздух подрагивал, образуя небольшие искажения, словно марево над раскаленным асфальтом. Его огромное грузное тело двигалось с неожиданной грацией, вопреки законам физики.

Морена и Жнец, поприветствовав меня взглядами, последовали за ним, оставаясь за его спиной. Магвай с Айлин остались на своих местах, буравя меня мертвыми блеклыми глазами.

— На второй, — ответил я. — Извини, раньше не мог. Проспал почти сутки. Как ты тут держался?

Большой По помолчал. Я чувствовал его обиду, но не из-за этих двух дней отсутствия, а в целом из-за несправедливости жизни. Как будто его поманили славой, богатством и счастливым будущим, а в итоге заперли в этом кошмарном теле. С большой вероятностью — навсегда. Или пока не погибнет настоящее тело в капсуле.

Махнув рукой, мой друг пожаловался:

— Жаль, что Ланейран не пригласили…

Не став уточнять, что он имел в виду, я поманил его к себе и раскинул руки для объятий.

— Иди сюда, я тебя обниму, вонючка! Мы же почти год не виделись!

Большой По замер на мгновение, словно не верил своим ушам. Его нечеловеческие глаза моргнули — первый раз с момента моего появления, — и в них мелькнуло что-то настоящее, тень прежнего Уэсли. Он сделал неуверенный шаг вперед, и я не стал ждать, шагнул навстречу и крепко обхватил его руками. Плоть под моими пальцами была холодной и упругой, как плотная резина. Запах гнили и чумной заразы ударил в ноздри с новой силой, но я только крепче стиснул объятия. Это был мой друг — пусть изменившийся, пусть запертый в кошмарном теле, но все тот же Большой По. Уэсли чертов Чоу.

— Я скучал, задери тебя инрауг, — прошептал я неожиданно даже для самого себя. — Как же я рад тебя видеть!

Большой По, чьи конечности сначала неуверенно повисли вдоль тела, вдруг крепко обхватил меня, и в его нечеловеческой хватке почувствовалась отчаянная сила. Он уткнулся лицом мне в плечо, его трясло.

— Думал… думал, ты никогда не вернешься. — Его многоголосье стало менее выраженным, и я отчетливее различил настоящий голос По. — Думал, никто из вас не вернется. Никогда! Знал бы ты… как мне тут было…

— Одиноко?

— Арг-гх! — заревел он, не отпуская моих плеч, отстранился и выругался мне в лицо: — Сука, Шеппард, это не объяснить словами. Это было капец как одиноко! Отчаянно! Я, мать твою, пытался даже утопиться в этой луже! — Он ткнул рукой в черный чумной водоем. — Морена и Жнец… Только благодаря им я не свихнулся окончательно! Спящие боги, спасибо, что вернули моих друзей!

У меня на глазах Ядро превращалось в того Большого По, которого я хорошо знал. Из его словесного потока я понял, что здесь уже побывали Краулер, Бомбовоз, Тисса, Гирос и Ирита, а Тисса даже дважды, поэтому Большой По уже оклемался и ждал только меня — хотел увидеть собственными глазами, что я действительно вернулся, а значит, не все потеряно и мы еще имеем шанс вернуться в настоящий мир.

Краем глаза я заметил, как дернулся Магвай. Его мертвенно-бледное лицо исказило отвращение, смешанное со странной завистью. Он быстро отвернулся, избегая смотреть на нас. Айлин же, напротив, наблюдала с холодным интересом, склонив голову набок. В ее взгляде читалось что-то похожее на научное любопытство, словно она наблюдала неожиданный эксперимент и записывала результаты. Но то была не рациональность Бездны, а что-то куда более человеческое, словно она узнавала нас, своих заклятых врагов, настоящими.

Большой По наконец разжал объятия и отступил на шаг. Зеленое свечение в его глазах мерцало, то усиливаясь, то ослабевая — словно сердцебиение.

— Но знаешь… Ты, брат, единственный, кто все еще считает меня… — Он не закончил фразу, но я и так понял.

Человеком. Он хотел сказать «человеком».

— Хорошо, что мое логово на Кхаринзе, — продолжил он. — Меня навещали Ояма, Патрик… Тетушка Стефани отправляла детей-неписей со вкусной едой ко мне. Кстати, эти сорванцы из Темного братства… Их отсюда пинками было не выгнать! Особенно того дерзкого гобника Коляндрикса! Этот кретин даже уговаривал меня обратить его в нежить, прикинь, Скиф!

— Я видел его, он все еще живой.

— Ага. Не стал портить ему жизнь, а потом он влюбился в какую-то девушку-гномку и сам отвязался. Вообще, если сейчас вспоминать, то почти каждый день кто-то меня да навещал…

Большой По рассказал о том, как жил здесь в наше отсутствие, но в его истории так и не прозвучало главного. Он так и не развился как Ядро и никак не усилил Чумной мор.

— Ну, теперь твоя очередь! — резюмировал он. — Тисса говорила, тебе много есть о чем рассказать! Начни с момента, когда вы вышли из инстанса на Террастере!

Я качнул головой на Айлин и Магвая.

— Не при них.

Большой По пожал плечами.

— Без проблем. Сейчас дам им какое-нибудь задание…

— Подожди, Скиф! — перебив его, воскликнул Магвай. — Давай поговорим!

— О чем? — вскинул я бровь.

— Много о чем, — буркнула Айлин. — Например, о том, что в реале я жду ребенка, а из-за того, что мы переметнулись на сторону демонов, Бездна нас отсюда не выпустит!

Только тогда я понял, что они уже знают об истинной сущности Ааза. Скорее всего, от Морены.

— Как вы вообще решились вернуться? Какими плюшками вас заманили? — спросил я и тут же понял. — Арто?

— Это страшный человек, — мертвыми губами прошептала Айлин. — Страшнее, чем Галлахеры, чтоб их пожрали трупные черви!

— Он пригрозил ей, что ее ребенок родится мертвым, — сказал Магвай. — А мне… Поверь, у него было много ниточек, которые он ко мне подвязал. Грубо говоря, мой выбор был еще проще: или я рискую и возвращаюсь в Дис, или заканчиваю жизнь прямо сейчас. Капсула с моим телом… в подвале «Сноусторма», в одном из тех зданий в Зоне, о которых никто не знает. И Айлин тоже.

' Не лгут', — услышал я в голове голос Морены.

— Знаете, мне даже сочувствовать вам сложно, — сказал я.

— Никто не говорит о сочувствии! — прошипела Айлин. —