Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

— А почему тогда не отзываются русалки и кикиморы? Их волю он тоже подчинил?

— Кикиморы обитают в домах или хозяйственных пристройках, — поправила меня Велеслава. — Здесь их нет. Я говорила про берегинь и других духов, которые обитают только в лесу. Все они сейчас попрятались и, скорее всего, не слышат моего зова. Ну или просто не хотят откликаться.

— Ясно, — я кивнул. — А лешего можно как-то избавить от наваждения? Ну или что там с ним сделал кощеев слуга?

— Для этого его нужно найти, а это практически нереально. Ну а избавить его от морока можешь даже ты — этим ножом. — Жрица кивнула на кинжал и, видя непонимание в моих глазах, пояснила: — Это оружие выковано в святилище Громовержца, заговорено на крови твоего рода и способно пробить почти любую колдовскую защиту. А как бы ещё ты убил волколака? Кинжал почувствовал твою кровь и проснулся… Он развеет чары наложенные на хозяина леса.

— И так можно заговорить любое оружие? — я бережно провёл ладонью по ножнам и посмотрел на волхву. — В смысле, у вас у всех тут такое оружие?

— Заговорить можно и сухую ветку, только толку от этого будет немного, — терпеливо пояснила волхва. — Не каждый может пробудить заговоренную сталь. Тебе это умение дано при рождении.

— Я обучался этому двенадцать лет, — хмуро проворчал Мстислав и потребовал: — Не отвлекайся! Что ты там говорил про русалок?

— Русалок? Да… — я кивнул и поднял на него взгляд. — Возможно, они знают, где искать хозяина леса?

— Ты не понял, что я только что говорила? — Велеслава раздраженно нахмурилась. — Духи не откликаются на мой зов! Не хотят или не слышат…

— Они не слышат тебя, — я сделал ударение на последнем слове. — Ты и с домовым не можешь разговаривать без обряда…

— При чём тут… — возмущенно выдохнула она, но осеклась и растеряно посмотрела на боярина.

— Ну вот… — со вздохом произнёс тот. — Значит не зря говорили. Идите в лес и проверьте: может ли он договориться с этими девками.

— Какой ты быстрый, — Велеслава фыркнула и кивнула на меня. — Без дозволения Велеса он только ежей с мышами услышит — да и то вряд ли.

— И как ему получить дозволение? Что для этого нужно?

— Мы с ним должны съездить в лесное святилище — оно в двадцати верстах на вечере отсюда, — жрица с сомнением посмотрела в сторону леса: — Только сначала нам придется заехать в Солец. Мне нужно забрать порошки, чтобы обработать дары.

— Итого — шестьдесят верст?

— Восемьдесят, если сюда возвращаться.

— Так вы там, у святилища, и проверьте, а потом уже возвращайтесь, — Мстислав почесал подбородок и добавил: — Тогда выезжайте с утра. Тихого, Мала и Люта с вами отправлю. Так мне будет спокойнее.

— Ему еще два дня надо отдыхать! — кивнув на меня, впервые подала голос Лада. — Он слабый ещё. Кашу один раз только поел.

— Сегодня пусть больше ест, — воин пожал плечами. — И в дорогу собери…

— Олегу надо отдыхать! — возмущенно выпалила лекарка. — Души не каждый день в людей возвращаются. Он может умереть, если без отдыха!

— Ну так в седле и отдохнет, — спокойно ответил ей Мстислав и указал рукой в сторону леса. — Там двести воев, которые принесли клятву его отцу. Двести человек, которые сами не выберутся. Олег — сын князя! Ты не забыла?

М-да… В прошивке сына князя опции отказа просто не предусмотрено. Все правильно… Я бы не отказался от этой поездки ни в одном из миров, но немного напрягало другое. Шестьдесят километров в седле — это охренеть как немало даже для подготовленного человека, а меня подготовленным не назвать. Впрочем, фигня! Я же как-то сюда приехал? Значит, вряд ли сотру себе задницу.

— Все в порядке, доеду — не развалюсь, — я ободряюще улыбнулся лекарке и, переведя взгляд на воина, уточнил: — А что со мной дальше?

— В смысле? — Мстислав непонимающе поморщился. — До утра отдыхай. Кашу жри и коня приведи в порядок, а то он нормального хозяина последнее время не знал.

— Сделаю, но я имел в виду другое. Мне нужно определиться со своей жизнью, — я поднялся со своего места и объявил: — Хочу вступить в княжескую дружину! Не знаю, как это происходит, но, надеюсь, ты мне подскажешь.

— Это ты меня быстрым назвала? — боярин скосил взгляд на волхву, усмехнулся, а потом небрежно спросил: — Ты хоть знаешь, с какой стороны нужно браться за меч?

— Нет, — честно признался я. — Но узнаю и научусь! С кинжалом же научился.

Важные вопросы стоит задавать только в правильное время. Мне не горит и с вступлением в дружину, и я мог подождать до возвращения в Новгород, но звезды сошлись. Вот прямо сейчас Мстислав считает меня правильным, сообразительным парнем и этим нужно было воспользоваться.

По поводу меча тоже ответил вроде бы правильно. Уверен, что в текущих реалиях от дружинников не требуется виртуозное владение клинковым оружием. Достаточно отработать с десяток ударов, знать свое место в строю и уметь правильно двигаться. Вроде бы ничего сложного, но это только так кажется. В реальности парни учатся этому лет с десяти, и обучение продолжается до окончания службы. Сейчас я, в сравнении с ними, — пацан, поэтому, чем ниже будет начальная планка, тем заметнее итоговый результат.

Все получилось, как я и планировал. В том смысле, что мой ответ командиру понравился. В глазах воина мелькнула тень одобрения. Он смерил меня взглядом, едва заметно покивал и произнёс:

— В дружину я тебя принять не могу — на это требуется одобрение князя. Однако в позапрошлую ночь ты хорошо себя показал — отомстил тварям за побитых мужей и избавил землю от колдуна. За голову волколака тебе положена награда в двенадцать серебряных гривен[11]. Этого хватит на покупку кольчуги, шлема, копья, щита и боевого седла. Меч дружиннику вручает князь[12], но тебе он пока что не нужен — для тренировок сойдет деревянный, — Мстислав перевел взгляд на волхву. — Я напишу поручение мечнику[13] в Солец — он распорядится выдать парню броню